Предыдущую часть смотри здесь. Начало смотри здесь.
Японцы не европейцы, хотя те и другие для нас иностранцы. Маленькие причуды, с которыми Паша столкнулся в первый же день работы на новом месте, вскоре переросли для него в невыносимое бремя. Нигде ранее он не встречал такой забюрократизированности и зарегламентированности, граничащей с какой-то средневековой вассальностью. Паша привык работать головой и вписать себя в узкие рамки регламентов, местами противоречащих всякому здравому смыслу, не мог. Ну, не мог он понять, почему на анализ контрагента отводится всего лишь одни день, а на сбор подписей под этим анализом — два дня, а то и три. А дело всё в том, что японских начальников в компании было четырнадцать человек, и собирать их подписи следовало в строго определённой последовательности, по цепочке, от младшего к старшему, не попуская ни одного звена. В первый же свой подписной заход Паша пропустил одну подпись, ближе к концу, начальник был в отгуле, ну, Паша подумал, что возьмет его подпись потом. Не тут-то было. Пашу вызвал к себе лично директор, который долго объяснял ему важность соблюдения корпоративных правил и порядков. А затем обязал Пашу аннулировать все ранее собранные им подписи, пройдя тот же самый путь, только в обратной последовательности, от старшего к младшему, не пропуская ни одного звена, когда поверх первой подписи каждый начальник ставил вторую, погашая тем самым предыдущую. А потом с чистым обходным листом под тем же самым анализом Паша обошел снова всех четырнадцать человек, от младшего к старшему, как положено. На оба эти мероприятия у него ушло два дня беготни по кабинетам, запыхался аж весь, зато всё четко, по регламенту.
Пашины коллеги из числа local staff, что значит из местных, деликатно намекали ему, что всё дело в национальных особенностях. Надо дать себе время, вначале всем тяжело, потом привыкаешь. Паша яростно пытался вписать себя в эти особенности, но у него ничего не получалось. Нутро бунтовало. Через месяц он с ужасом понял, что вряд ли сможет надолго здесь задержаться. Хотя им были очень довольны. Не был доволен он.
Тут подоспел корпоративный Новый год, который отмечали не в конце декабря, как повсеместно принято, а почему-то в середине января. Перед мероприятием кадровик собрал всех новичков на инструктаж: на вечеринке быть в обязательном порядке, прийти в карнавальных костюмах, это приказ директора, и успеть захмелеть, а лучше опьянеть, до того как такого же состояния достигнет японское руководство. Тоже приказ, на сей раз от начальника отдела кадров. Шутите? Нет. Паша стал наводить справки. Оказывается, японцы быстро пьянеют, буквально с одного бокала или рюмки, ну особенность у них генетическая такая. И дабы не выставлять их в непрезентабельном виде на фоне русских подчиненных, последним надлежало наклюкаться быстрее, а лучше даже заблаговременно. Такая вот национальная особенность.
Паша явился на вечер в костюме Джека Воробья, трезвый, и напиваться вовсе не собирался. Но напился, просто потому что к спиртному долгое время не выносили никакой еды. Видимо, специально. Выпивши на голодный желудок, всех по команде отправили танцевать, а японцы при этом стали петь караоке. От младшего к старшему, как у них по иерархии положено. Любят они караоке, очередная национальная особенность. Когда очередь дошла до директора, тот затянул «Калинку-Малинку», жестом пригласив Пашу под неё отплясать. Начальник отдела кадров, что стоял неподалёку от директора, жестом показал, что плясать надо. Без вариантов. А как под «Калинку» то эту плясать? Паша решил, что уместней по-народному, вприсядку, и в первую же свою присядочку присел пятой точкой на пол, не рассчитав своих физических возможностей. Голова пошла кругом, встать он уже не мог, пришлось перевернуться и на корячках доползти до ближайшей стеночки, чтобы, отперевшись на неё, подняться с колен. Всё-таки не мальчик уже, скоро полтинник.
Пашины ползанья в ногах директора вызвали бурный шквал оваций у японских коллег, которые все дружно хором вытащили мобильники и стали снимать Пашин кордебалет. Как такое могло произойти? Да ещё с ним? Паша вообще пил мало, просто много пить не умел, всегда травился, если перебирал. Теперь его самого уволят. Ну и пусть. Даже лучше, уходить самому не придётся. Однако его ждал сюрприз. Его не только не уволили, а даже повысили, правда, тоже своеобразно. Пересадив поближе в направлении к окну на два стола вперёд, что означало повышение его офисной значимости на два иерархических звена вверх. Это он потом узнал, а сперва-то он отказывался, ему рядом с проходом сидеть больше нравилось. От окна после обеда сильно пекло, все, кто рядом с окном сидели, от жары дурели. А он, сидя у прохода, не дурел.
Продолжение смотри здесь.
