Красное время. Красное не от радости и красоты, а от океана крови и загубленных душ, чьи тела гнили в бесчисленных тюрьмах. Кому-то посчастливилось родиться до этих кровожадных событий и прожить вполне благополучную жизнь под мирным небом и ласкающим своим теплом солнцем. Но были и те, чьи головы уже с первого крика были склонены перед своим королём в непререкаемом подчинении и верности. Шаг в сторону карался смертью. Их воля, разум, чувства не принадлежали им — они были рубинами на короне властелина, его собственностью.
Вся власть, что была сосредоточена в его руках, сочилась кровью сквозь пальцы, но лишь так, считал король, можно удержать могущество и пресечь на корню лишь одну шальную мысль о бунте. И у него это удавалось: никто не осмеливался высказать Саларвику I всё то, что угнетает и терзает народ. Никто. Все в поддельном уповании и потаённо спрятанном ужасе громогласно ликовали при виде своего господина.
Но никто не знал, что являлось истинной причиной такой изощрённой жестокости. Все думали на скверный и холодный характер Саларвика с рождения: так и решилось всем говорить и считать. Но в любой тьме есть лучик света. Этим самым проблеском надежды была единственная дочь короля принцесса Каллисто. В её нежных изумрудных глазах заключалась неисчерпаемая доброта и сострадание. В её изящном девичьем теле сочеталась грация и статность, что подчеркивалось шикарными платьями. Люди думали, что на смену гнёту и крови придёт милосердие и спокойствие в лице Каллисто, но как же сильно они ошибались. В один день наступил закат одной эпохи, на смену которой пришла её сестра-близнец. В совершенном секрете хранилось покушение на короля, никто из простых жителей даже не догадывался об этом, ведь предателями оказалась личная свита короля.
Под покровом ночи, в тот день она оказалась на удивление звёздной, в сиянии лунного света юная принцесса расчесывала свои дивные темные, как смоль, волосы, напевая ангельским голоском песню, доставшеюся ей в наследство от матери. Строки в ней были настолько наивны, но в то же время чувственны. Саларвик любил слушать пение своей жены, которую обожал до безумия, но, когда она покинула его, юный король потерял радость жизни, её вкус, перестал любить песни любого рода, ведь любая песня, как он говорил, звучала в его ушах голосом Астерии. Даже от дочери он не терпел проявления вокального творчества. Лишь тайком в своих покоях она могла петь и чувствовать огромное наслаждение от каждого слова. Наблюдательница Алфея знала о том, что принцесса нарушала закон отца, но не выдавала её в знак преданности и безграничной любви к девочке, ведь она стала для нее родным человеком. Детей у женщины не было, поэтому вся материнская забота была обращена к наследнице.
Наблюдательница сидела рядом с принцессой, любуясь ею, как вдруг в покои влетел запыхавшийся страж. Алфея и Каллисто были испуганы, но, развернувшись в его сторону, готовы были выслушать...