Посмотрите, какой добрый, прекрасный рисунок! Не знаю, как вас, а меня больше всего умилил торчащий в разрезе пупок, придающий достоверности всему облику нашего "историка моды".
Вот мода заслужила, чтобы у нее были такие историки, я считаю.
Подпись к рисунку, конечно, так себе. Я бы даже сказала - обидная подпись - если ее воспринимать косвенно. А если прямо - нормальная.
Барахло - это подержанные или старые, пришедшие в негодность вещи, хлам. Одежда, посуда, мебель, пожитки, добро, шмотки. Это не я придумала, это в словаре так написано.
Вы же понимаете - старую вещь можно назвать раритетом, можно - винтажом или антиквариатом, а можно - барахлом. Или старьем.
Старьевщик - нормальное красивое слово. А то - историк моды, историк моды....
Но Васильев почему-то обиделся:
«Вот он, мой час Славы! Заказная сатира, карикатура на мои гастроли в Израиле и в Казани, вышла в Москве и вывешена на фасаде здания МОСХа, Московского Союза Художников , где в своё время Серкретарем правления был мой знаменитый отец , Художник Александр Павлович Васильев (1911 — 1990). Воспринимаю это как комплимент, награду, во славу Роду Васильевых. Первое государственное признание популярности! Особенно , художнику — сатирику удались мои шорты, носочки, сандалили, и поза. Узнаю автора!»
Слава - она у всех своя, кончено. Всегда хочется иметь что-то такое, чего нет у других людей. Кто-то гордиться своей работой, кто-то - детьми, кто-то совершает подвиги, а кто-то показывает носочки и сандалии.
Каждому, как говорится, свое. Кому - бесславие, а кому - бессмертие...
А некоторым - сандалики.
Ранимые такие все, просто удивительно.