- Митрич, - игриво начал я, когда уселся на лавке, - а у тебя в молодости шуры-муры с девушками были?
- Ты что, дурак? У кого в молодости ничего не было с девушками?
- А по физиономии из-за девушки когда-нибудь получал?
- А тебе зачем?
- Просто так. Интересно. Так получал или нет?
- Я нет, а мой приятель однажды отхватил люлей от души. Я тогда только начал свою трудовую деятельность.
- На стройке начал? – уточнил я.
- Нет, блин, в совете министров, - начал терять терпение Митрич. – Слушай, ты сегодня тупой какой-то. Вопросы идиотские задаешь. Закрой рот и слушай, а то рассказывать не буду.
Так вот, когда я начал свою трудовую деятельность на стройке, было мне 18 лет. А там работал еще один такой же, восемнадцатилетний. Ваней звали. И так получилось, что сдружились мы с Ваней. Даже в выходные часто вместе по городу шатались, в кино ходили. И познакомились как-то с двумя очень даже симпатичными девушками, Машей и Дашей. Пару раз все вместе сходили в кино, поели мороженого в кафе, потом они нас пригласили домой. Родители у обеих на даче, отчего не сходить. Мы купили сухого полусладкого вина, две коробки конфет, два букета цветов и пошли. Они жили на одной лестничной площадке.
Собрались в квартире у Маши. Посидели, выпили вина, потанцевали. Потом Ваня с Дашей пошли к ней, а мы с Машей остались. Ушел я от нее только утром. Клянусь, это был лучший секс в моей жизни. Эта Маша такое вытворяла, что ты. Моя жена в сравнении с ней просто бревно сосновое. Лежит и хвоей пахнет. А толку, как от бревна.
Утром с Ваней на работе встретились. У него тоже была лучшая ночь в жизни. Он не столько работал, сколько рассказывал, какие у нее груди, какие бедра, как она стонет, как извивается. Надоел он мне этими россказнями, не могу как. И ладно бы только мне, а то всю бригаду замучал.
И вот вечером, после работы, едем с ним в троллейбусе к нашим юным возлюбленным, для продолжения личной жизни. И начинает Ваня мне все свои вчерашние приключения с начала рассказывать. А у меня сил больше нет это слушать. К тому же он мне на моей Маше не дает сосредоточиться. Я ему говорю:
- Еще одно слово и я тебя стукну по башке.
Ваня заткнулся, огляделся по сторонам и увидел какого-то десантника-дембеля. И Ваня докопался к нему. Чтобы завязать разговор поздравил с дембелем, поговорил про службу в ВДВ, потом рассказал ему свою историю любви со всеми эротическими подробностями. А дембель со службы домой едет, такого у него два года не было, ему интересно и слушает Ваню открыв рот.
Приехали, выходим из троллейбуса. Дембель с нами вышел, но на остановке увидел знакомого и остался с ним поболтать.
Поднялись мы с Ваней на этаж. Я к своей Маше пошел, он к Даше.
Только я Маше под юбку полез, только на диване пристроились, какая-то сволочь в дверь звонит. Пришлось бросить дело на полпути. Маша быстро оделась и пошла открывать. А это Ваня. Нарисовался – не сотрешь. Морда разбита, и вся в крови.
- Ты откуда, чучело? - набросился я на него. – Ты понимаешь, чмо болотное, что ты мне весь кайф сломал? И за что тебя Дашка так по морде приласкала? А главное чем?
- Это не Дашка, - весь трясясь, пролепетал герой-любовник. – Это ее брат.
- Какой, на фиг, брат. Она говорила, что брат в армии служит.
- Уже отслужил. Сегодня вернулся. Тот десантник, с которым мы в троллейбусе ехали, оказывается, и есть ее брат. Только к Дашке пришел, только разделся, кто-то открывает ключом дверь. Меня аж парализовало, пошевелиться не могу, думал родители Дашкины с дачи вернулись. Открывается дверь и входит этот десантник.
Увидел меня без штанов и в развороте, с ноги, чуть мне полголовы не снес. Он еще про тебя спрашивал. Где ты, мол, в квартире спрятался. Всю квартиру обыскал, обещал убить обоих, если найдет.
Сказать, что мы с Ваней обделались от страха, значит ничего не сказать. Мы драпанули так, что на лестнице ступени горели и плавились. А ты говоришь шуры-муры с девушками. Вот такие у нас с Ваней получились шуры-муры. А я на этой Машке жениться хотел. Да видно не судьба.
Митрич махнул рукой, горестно вздохнул и побрел домой. Видимо, эта девушка Маша жила в его душе до сих пор. И зачем я его про это спросил? Только растревожил старика.