Детеныши вольных коз растут дикими, как Маугли - после рождения они остаются с матушками, и знают только их, да еще других малышей, с которыми затевают игры, и остальных взрослых коз стада, от которых, заигравшись, получают тумака. Им невдомек, что это за огромные ноги в сапогах иногда появляются в загоне, и они на всякий случай жмутся к материнским бокам.
Когда стадо уходит в луга - там козлятам раздолье! Играют в догонялки и в "царя горы" на кочках, купаются, дерутся, устраивают под деревьями "штабики", учатся строить шалаши - в общем, ведут себя, как все дорвавшиеся до свободы дети. Абстрактные ноги в сапогах превращаются для них в какое-то крупное животное, даже двух, которые появляются раз в день, и с которыми почему-то общаются взрослые козы, но мелкота живёт своей жизнью, в своем отдельном мире, и не интересуется странными большими животными, даже начинает бояться - после того, как те пугают и угрожающе преследуют их, когда они покидают свой "полуостров".
В этот период молодняк усваивает две вещи: людей надо избегать, а луг в излучине реки - самое безопасное место. Это правильные знания.
Когда стадо приходит зимовать - в общий загон козлята попадают абсолютными дикарями. Если козочки покрываются, то постепенно приручаю их - смотрю на них, разговариваю с ними, а когда они привыкают, и дистанция между нами сокращается - начинаю трогать, гладить; ко времени окота они уже почти не боятся, и после окота благополучно запечатлевают меня вместе с новорожденными козлятами.
Поэтому не озадачиваюсь приручением холостых козочек. Зачем? Родят - приручатся.
В этом году система дала сбой.
Было две холостых козочки - Жаннет и Альметти, и у обеих в июне на молодой траве сильно налилось вымя. По возможности не сдаиваю девичье молоко, но тут было просто без вариантов.
И если нахалку Жаннет, истинную дочь главкозы, можно было приманить сухариком (а не приманишь - так она сама подкрадется, и залезет мордой в карман; у нее даже морда специальная - длинная и узкая), то более робкая Альметти, на тот момент вообще не знавшая, что такое сухарики, в руки не давалась. А доить - надо!
Я использовала два проверенных инструмента приручения:
Припасла недоуздок, колышек, и веревку с вертлюгом и карабином, а в карман положила веревочку поменьше.
В то время гнус заедал просто ужасно - днем и ночью - поэтому после дойки я еще часа полтора поддерживала дымовуху, чтобы козы могли отдохнуть. Они ложились в спасительное облако дыма, и отключались. Дикий молодняк, конечно, подальше от меня.
Когда козы заснули сном праведников под защитой дыма, я будто невзначай слегка подвинулась к Альметти. И еще. И еще немножко. И взяла ее за рог.
Она сначала раздраженно дернула головой и дрыгнула ногой во сне, потом открыла глаза - и бешено забилась. Я прижала ее к земле, и завязала на ее шее веревочку - так, чтобы не затягивалась. Привязала пойманную козу к кустам, и достала приготовленный комплект для привязи. На привязи Альметти покрутилась-покрутилась, и остановилась, как ослик, натянув веревку. Я взяла ее за недоуздок, подозвала Робусту и Арабику, чтобы выдоили ее, и оставила ее привыкать: есть захочет - освоится.
Следующие дни я подходила к мечущейся Альметти, медленно переступая по веревке, брала ее за недоуздок, всовывала ей в рот крошки хлеба, и подзывала маленьких козочек.
День на пятый она сама съела предложенный хлеб, а ещё через несколько дней начала подбегать, и выпрашивать его. В общем, подсадила козу на хлебушек.
Подождав еще недельку, чтобы поведение закрепилось, отпустила Альметти в свободное "плавание", но оставила на ней недоуздок.
Теперь порядок таков: при встрече она подбегает ко мне за хлебушком, я даю ей сухарик, и держу ее, пока мелкие козочки не опустошат ее вымя, скармливаю ей еще сухарик, отпускаю - и тут она вспоминает, что вроде как боится меня. Остаток времени, которое провожу возле коз, она может от меня бегать. А бывает, и не вспоминает, что боится - тогда весь вечер канючит😄
Цель достигнута - коза подходит на пастбище, и терпит, когда ее доят козлята.