Маша привыкла в России строить свой график самостоятельно с детства. Ранний подъём, занятия в школе, обед - разогреть - покушать - помыть посуду, занятия в музыкальной школе, выполнение домашнего задания. Всё подчинялось строгому расписанию, контролировать которое не могли ни мама, ни папа. В таком ритме девушка жила много лет. Так она строила и свою жизнь в Англии.
Только сейчас это была жизнь по-взрослому. Ранний подъём, завтрак себе и Джону, занятия в колледже, обед, работа у Генри. Между ними - походы по магазинам, приготовление ужинов, уборка в квартире. Почти ничего не менялось, разве что язык общения и возраст подружек. Но Мария искренне радовалась тому, что можно приехать в магазин и купить на ужин то, что хочется, а не то, что смогла достать. А уж на кухне ей не было равных. Чем, кстати, частенько пользовался весельчак Генри. Ему, любителю вкусно покушать, очень нравилась русская кухня. Блины с икрой, пироги с рыбой - он только и успевал спрашивать - "Мари, можно?".
И Мари успевала всё. Джон принимал заботу жены как должное. Но почему-то не считал нужным ни встретить её после занятий, ни поехать вместе в магазин. Да и работать он тоже не торопился. Неизбалованная девушка никому не жаловалась, маме по телефону сообщала, что счастлива. Но никто не знал - каково ей на самом деле. Наверное, всё-таки лучше, чем в России, где продолжалась никому не нужная гражданская война и по-прежнему были пустые полки.
А однажды Маша сообщила маме, что скоро та станет бабушкой. А что, в самый раз, подумала Машенька. В колледже остались только выпускные экзамены. И, может быть, теперь то свекровь примет русскую жену своего сына? Ведь маленький человечек может растопить сердце любого. Но как же Маша ошибалась...