- Игорь, Миша, - засуетилась мать Марины, стоило им войти на кухню, - садитесь скорее за стол. Манты сегодня получились очень вкусные, - не забывала нахваливать свою стряпню.
- Хотелось бы, - лицо Миши было серым, после неприятного разговора с сыном, - наконец не только слышать об этом, но и лично убедиться.
Женщина ахнула, поджав губы. Миша редко позволял себе быть неучтивым.
- Ты уже имел удовольствие убедиться, - фыркнула Марина. - Мама готовит манты каждую субботу.
Миша сверкнул глазами, но промолчал.
- Приятного аппетита, - выдохнула тёща.
- Приятного, - глухо отозвался зять.
- Приятного, - натянуто улыбнулась дочь.
И только Игорь ничего не ответил. Ему вообще расхотелось есть. Отец сегодня превзошёл себя. Да ещё руки распустил. А ведь никогда даже пальцем не трогал, чтобы Игорь ни вытворят. Разговоры – его конёк. Тут. Да. Мог до смерти занудством заговорить. А вот мать – могла… и подзатыльником наградить и сложенным вдвое кухонным полотенцем по спине хряснуть. За дело конечно. А дел таких… на день по пять, как минимум, штук «всплывало». Но она била так… для острастки, не больно, не сильно, возмущённо. Когда слов не хватало. Шмякнет, а потом плачет. Обнимает. Целует. Извиняется. Сыночкой называет. Отец же не «шмякал» его даже тогда, когда поймал с Сергеем за гаражами с сигаретой. Вздохнул. Покачал головой. И сказал: «Жвачку зажуй, чтобы мать не унюхала». А вот Серёге досталось от отца. Друг два дня сидеть не мог. Игорь даже позавидовал ему. Какое-никакое – внимание.
И вот теперь он был удостоен получить подзатыльник. Но на душе было гадливо. Ещё бы! Он мог полететь на отдых к океану, доказать Сергею, что тоже «крутой пацан» и родаки у него, что надо, а придётся жариться на даче, бултыхаясь в лягушатнике. Нет. Бассейн был нормальным. Большим. Глубоким. Но разве его можно сравнить с целым океаном?
Всё внутри мальчика закипело от несправедливости. И ему захотелось отомстить. Ну, или хотя бы наказать отца, за разбитую мечту.
Чем он мог насолить родителю?
Отец понимал только «разговор денег», ловко манипулируя всеми, так как был единственным добытчиком "средств к существованию".
Но красть деньги было бессмысленно. Все сбережения отца находились на банковских карточках.
А вот украсть, какую-нибудь дорогую ему вещичку, да продать её – самое то.
Решить бы ещё что…
Чтобы и побольнее укусить и не сразу попасться.
Настроение Игоря чуть-чуть просветлело. Даже аппетит появился. Зверский. Ещё бы. Он утром только хлопья с молоком поел. А Сергей даже стакан воды не предложил. Так был увлечён демонстрацией новой игровой приставки. Да и не до еды было, чего уж там. Хотелось наиграться всласть, пока есть возможность. Игорю-то отец ни за что не купил бы такую приставку, поскольку считал подобное – ненужным, засоряющим мозг. А вот у Сергея отец был другим. Он всё делал вместе с сыном. И в приставку «резался», и мяч во дворе гонял, и по утрам бегал.
Завидовал Сергею Игорь. Чёрной завистью.
А пока он ел третью порцию добавки, бабушка смотрела на внука и бледнела: «Что же это в семье дочери происходит, что Игорёк такой голодный? Да и руки у мальчика подрагивают. И рот какой-то зловещей ухмылкой искажён. Да и Миша вернулся недовольный, нервный. Вон как вилку в руке сжимает, того и гляди, согнёт пополам. Видимо, проблемы серьёзные. Может быть у зятя кризис среднего возраста? Когда у Вовы началось подобное, он такое чудил. Стыдно и больно вспоминать. Но мы, худо-бедно, пережили этот бесславный отрезок жизни. Выкарабкались. Но Вова был мягким, добрым и простым. А зять... он другой... Себе на уме, что ли. Такого если заклинит... Ох, доченька. Чем же мне помочь тебе?»
© Copyright: Дёмина Наталья.
Продолжение следует...
