— Китайцы — это Ding an sich, вещь в себе, — мудро замечал дед Андрон, на старости лет увлекшийся Платоном, Кантом и вообще гносеологией. Книги философские доставлял ему Иегуда бен Исраэль — с целью тоже неясной, непонятной, а то и вовсе подрывной. — Чистый ноумен, умопостигаемый теоретически, но непостижимый на практике в первую очередь самим ноуменом, — вот кто такой китаец. Не так часто читаю что-то о Сибири, втч и о Приамурье, да и не живу там, поэтому эта книга стала чем-то удивительным и необычным о довольно-таки обычном. Напомнило Дарья Бобылёва - Вьюрки , но с более колоритными персонажами и более обширной площадью, в рамках которой идет повествование. Формат повествования — истории, связанные между собой, но в какой-то степени вполне самостоятельные. Истории довольно разные и по содержанию, и по объему, и даже жанровые особенности у всех немного, но отличаются друг от друга. Например, моей любимой историей стала история об амурских амазонках — женщинах, которую предали их семь