Долго я не решалась рассказать кому-нибудь эту историю. Ваш канал первый, с кем я делюсь этим. Хорошо, что у вас можно поменять имя и остаться неузнанной...
Моей сестре Таньке было около 25, когда она вышла замуж за Сашу. Хороший парень, чуть старше её. До этого они встречались пару лет, так что чуства проверили. Началось всё у них с совместной поездки в студенческие годы. Там все и закрутилось. Танька с Сашей сразу поняли, что не могут жить друг без друга. Ни на день они не разлучались — все ходили под ручку. На свадьбе многие гости говорили, что им кажется, будто Таня с Сашей давно уже поженились, а теперь отмечают очередную годовщину бракосочетания.
Саша очень красиво ухаживал. Помню, как мы с подругами завидовали счастливой Тане, когда в день ее рождения курьер принес нам домой роскошный букет роз: Саша был в отъезде, но не забыл поздравить любимую. Романтично до жути! Мне вот никто в жизни таких букетов не дарил.
Саша не был красавцем и не блистал умом, на мой взгляд. Он просто был хорошим, надежным парнем, с которым было спокойно и уютно.
Поженившись, ребята не сразу задумались о детях: им хотелось путешествий, а не связанных ребенком рук и бессонных ночей. В общем, понятное дело, мечтали пожить друг для друга. Насладиться, так сказать, свободой.
Между тем родители с обеих сторон наседали: «Когда уже народите нам внуков?»
— Зачем нам сейчас дети? — пожимала плечами Танька. — Куда спешить?!
— Вот все вы, молодежь, эгоисты! — возмущался наш отец.
— Ничего не эгоисты, — парировала сестра, — просто еще пора не пришла...
А когда пришла пора (Тане уже было за 30), выяснилось, что родить не получается. Обследовались, бегали по врачам, в результате страшный приговор: Саша не может иметь детей. Я не скажу, что это их убило, но некий кризис их семья пережила, впрочем, скоро все наладилось. Жизнь потекла в своем устоявшемся русле: работа — дом — встречи с друзьями по выходным... Они с компанией часто выбирались на машинах по разным городам России. Отпуск Танька любила проводить в других
странах.
Однажды в турфирме, через которую она всегда заказывала себе поездки, сестра познакомилась с интересным мужчиной — он тоже пришел оформлять путевку за границу. Слово за слово, по чашке кофе, и Танька вдруг обнаружила, что у них с Тимофеем много общего. Обменялись телефонами, и через пару дней он ей написал. Помню, как она призналась мне, что этот человек не идет у нее из головы. Я возмутилась, наговорила ей неприятных слов...
Но разве тут поможешь! Хорошо еще, что Саша ничего не заметил. Как-то Танька поехала в гости к «подружке с работы». Позвонила оттуда, что устала и хочет остаться на ночь: мол, утром сразу на работу поедем. Саша не возражал. А я просто кипела от гнева. Как она может! Обманывать хорошего человека! Не понимаю я этих страстей. И до сих пор осуждаю ее.
А этот ее Тимофей — тоже хорош! Говорил ей, что любит, а сам после таких свиданий «у подружки» ехал к жене и детям.
Со временем, видно, у него страсти-то стали угасать, во всяком случае я заметила, что встречались они все реже. Таня страдала, мне не жаловалась — я же была на стороне Саши. Но вид у нее был довольно жалкий. Видимо, сестра бомбардировала любовника эсэмэсками, а он не отвечал. И Танька не находила себе места от отчаяния. Я как-то пожалела ее, посочувствовала, и ее прорвало: призналась, что и сама рада бы избавиться от этой пагубной для нее страсти, выбросить из головы Тимофея, но это чувство сильнее ее... «Знаешь, он как спрут обвил меня своими щупальцами, — плакала она. — Я дышать не могу без него!»
Поражаюсь, как бабы сходят сума по недостойным, в общем-то, мужикам! И ведь каждый раз кончается плохо, но мы готовы снова и снова наступать на эти грабли!
Пока сестра страдала, худела и бледнела, все мы, семья, косились на Сашу — только бы он ничего не заметил! Ведь разрушит семью наша дура из-за пустой слабости! Но, кроме Саши, плачевное положение Татьяны все видели — даже соседи, как оказалось. Однажды пожилая тетя Эмма, приятельница нашей матери, что жила под нами, позвала Таньку к себе: «Зайди, дорогая, на чашку чая!»
Мы с этой тетей Эммой с детства знакомы, считали ее странноватой, она гадалка была, что ли... Но она уже выручала нашу маму в трудную минуту, поэтому в доме к ней относились с уважением. Еще в детстве дело было — папочка наш загулял. Кстати, никогда бы не подумала, что он способен на такое. С виду тихий, скромный, а тут — получите, распишитесь! Завел любовницу. Матери об этом кто-то шепнул. Ну, мама в тот же вечер отца к стенке и приперла: мол, признавайся, охальник. Наш тихий папочка не только признался, но и довольно твердо заявил, что «встретил любовь всей своей жизни» и намерен «строить с ней будущее». Он именно так и сказал: «строить будущее». Мать обалдела. Рыдала, конечно, всю ночь. А потом решила идти к любовнице отца — разбираться. По счастью, не дошла. На лестнице ее перехватила тетя Эмма, посмотрела на мать и говорит: «Не ходи к ней, Людмила». Тут надо заметить, что ничего о любовных похождениях родителя соседка не знала. «Не пойдешь — уже через месяц вся лихоманка закончится. Пойдешь — мужик твой из вредности к ней сбежит. Из принципа. Лучше промолчи. Все образуется. Не любит он ее. Ты просто его придушила командирской своей натурой, вот он и решил норов показать», — сказала она. Мать сдержалась: к разлучнице не пошла и отцу более ни слова на эту тему не говорила. И вы не поверите, через месяц папа был как шелковый — тише прежнего: ровно в шесть являлся с работы, пил чай и до девяти вешал полочки, клеил плитку, белил на кухне потолок, остеклял лоджию, а в девять они с мамой в обнимку садились смотреть телевизор. Ну и мать не такая жесткая, как была прежде, стала: отца хвалила, называла «мой герой». В общем, сплошная идиллия, все верно тетя Эмма сказала.
Теперь вы понимаете, почему сестра охотно согласилась зайти к соседке. Пришла она, значит, и интеллигентная старушка, помявшись, приступила к разговору, ради которого позвала Таньку: «Я вижу, тебе плохо... Но ты должна справиться с этим. У тебя прекрасный муж... Зачем тебе чужой, к тому же банальный бабник?» Эмма налила сестре чай и достала с полки, уставленной баночками с сухими травами, одну склянку — с каким-то желтым порошком. «Я помогу тебе справиться с болезнью — а ведь это болезнь, ты же понимаешь? — Пожилая женщина обняла Таньку, и та расплакалась унее на плече. — Ничего, ничего, вот сейчас добавлю тебе в чай травки... и все будет хорошо». Она сыпанула в чашку сестре какого-то порошка, побормотала что-то и заставила Таньку выпить.
— Ну вот, молодец! Сразу легче станет, вот увидишь. Завтра проснешься как новенькая.
— А что это? Магия какая-то? Но я не верю во все эти глупости, простите...
— И не надо! — улыбнулась тетя Эмма. — Достаточно того, что я верю.
Танька машинально допила горький чай и, поблагодарив старуху, поднялась к себе в квартиру.
Как она мне потом описывала, ее нещадно клонило в сон и одновременно хотелось рыдать от жалости к самой себе, к Сашке, ко всем... Она плюхнулась на диван, моментально заснула, продрыхла почти сутки — родители уже хотели врача вызывать! Саша над ней трясся, разумеется: «Что болит? Где болит?» Наконец, когда сестра продрала глаза, она первым делом позвала мужа и кинулась ему на шею.
— Таня, что с тобой? Ты чего?
— Да ничего. Просто. — Она гладила его и плакала. — Люблю тебя.
Мне Танька сказала, что стого утра у нее даже отвращение появилось к Тимофею. Не было больше желания видеть его, слышать его голос...
«Веришь ли, — радостно признавалась она. — В сердце полная безмятежность!»
Вот, собственно, и все, рассказ окончен. Танька с Сашей живут счастливо. Собираются усыновить малыша. Уже оформляют разные бумажки... А-а, забыла сказать о грустном: тетя Эмма умерла прошлой зимой. Танька очень убивалась, впрочем, мы все были опечалены — прекрасная была женщина!
Понравилось?! Не забудьте поставить 👍. Вам не сложно, нам приятно! Спасибо! ❤️❤️❤️