Глава 5. Путь домой
Путь домой оказался долгим, но таким счастливым. Вет встречал рассветы и смотрел на закаты, радуясь каждому дню, и сколько их было, он особо не считал, всё теперь им воспринималось по-другому, и даже боль в ногах от постоянной ходьбы особо не удручала. Дорога была долгой, поэтому приходилось часто останавливаться в деревнях и городках, давая телу немного отдохнуть, а затем с большим трудом заставлял себя подняться с удобной скамьи и идти дальше. Всё чаще посещали мысли, правильно ли он поступил, решив пойти домой. Ведь теперь это был не его дом, в нём жили совсем чужие и незнакомые люди, да и столько лет прошло. Чего он хотел от этой встречи, он пока и сам не понимал.
Близился закат. Солнце уже задело верхушки леса, видневшегося вдали. Пора искать ночлег. В лесу это сделать намного проще, решил он. К лесу подошёл, когда солнце совсем скрылось. Посчастливилось сразу наткнуться на тропинку. Сначала он удивился, кто мог натоптать её, ведь поблизости нет никаких селений, но потом решил пойти по ней. Вскоре вышел на поляну, через которую протекал ручей. Уже взошла луна и осветила своим тусклым светом всё вокруг. Он набрал сухой травы и веток, разжёг костер, сидел и смотрел на его мерцание, пока закипала вода. Заварил травы, которые ему дала хозяйка дома, в котором последний раз останавливался на отдых. Попив кипятка и заев лепёшкой, он расстелил лежак, лёг на него, стал смотреть на звёздное небо. Постепенно веки отяжелели, и он не заметил, как уснул. По лесу пронёсся грустный вой волка, с ветки вспорхнула ночная птица и полетела прочь, подальше от этого места, поживиться здесь нечем. Вся мелкая живность от страха попряталась в норы и тихо сидела, прислушиваясь к каждому шагу страшного зверя и его жуткому вою. Костёр давно догорел, и только красные угли да лёгкий дымок остались напоминанием о нём. Волк давно уловил запах костра и человека, поднял морду на хозяина, внимательно посмотрел в глаза, стараясь уловить его настроение. Человек стоял и думал, не обращая внимания на зверя. Тот опять завыл, внося сумятицу в и без того запутанные мысли мужчины.
— Ну чего ты развылся?
Он попытался ударить животное ногой, но волк отскочил, уловив его намерения.
— Ладно, пошли. Только тихо, а то распугал всех своим воем.
Вышли на поляну. Глаза у обоих загорелись красным цветом, с вниманием они стали всматриваться в очертания лежащего человека.
— Спит крепко, даже твой вой его не разбудил. Иди посмотри, что за гость.
Волк медленно, осторожно стал подкрадываться к незнакомцу, отважившемуся войти в их с хозяином лес. Он подошёл совсем близко, втянул исходящий от человека запах, пытаясь понять возможную опасность, но ничего кроме запаха пота и грязи уловить не смог. Незнакомец перевернулся на спину. Спокойное дыхание говорило, что он глубоко спит, его горло было открыто, и волку была видна маленькая жилка, дёргающаяся в такт биениям сердца. Волк облизнулся в предвкушении того, как его острые клыки разорвут мягкую плоть, и он насладится вкусом сладкой человеческой крови. У него даже слюни потекли, до того ярко это почувствовал. Дракон — хранитель давно стоял возле Вета и с ухмылкой наблюдал за волком. Больше всего его поразили слюни, тонкой струйкой стекающие на землю. Смотреть на подобное зрелище было омерзительно даже для такого создания, как он. Волк решил прыгнуть и сомкнуть клыки на шее незнакомца, лишив его жизни быстро и безболезненно. И он прыгнул, оскалив огромную пасть, но так и не понял, что произошло. Его как пушинку отбросило к ногам хозяина. Рот наполнился кровью, он зарычал, шерсть на холке встала дыбом, злость распирала его изнутри, глаза всматривались в темноту, пытаясь разглядеть невидимого врага. Кругом стояла неимоверная тишина, человек тоже спокойно спал, как будто ничего не происходило. Ярость подхватила волка — он рванулся вперёд, не добежав до намеченной жертвы, прыгнул, и вот тут наконец увидел, что летит прямо на огромный коготь неизвестного существа. Ударился об него и упал рядом с громадной лапой. Запах неизвестного зверя, его сила и мощь пронизали его до костей. Страх пробрался сначала под кожу, а затем медленно стал расползаться по всему телу, ноги задрожали и подкосились. Волк повернулся и медленно стал отползать, поджав хвост. Дракон слегка дыхнул на него огнём, в воздухе появился запах палёной шерсти. Страх перед огнём заставил волка вскочить и что есть мочи броситься назад, к хозяину. Добежав, волк спрятался за ним. Человек не отрывал взгляда от громадной лапы, перебирая в уме всех живущих на этой планете тварей, но так и не вспомнил никого, хоть отдалённо похожего размерами. Но когда услышал голос неизвестного существа, волосы на его голове встали дыбом.
— Даже не пытайся сравнить меня с кем-нибудь. Не мучай себя догадками, лучше посмотри на меня.
Дракон проявился во всей своей красе. Он был намного выше самого высокого дерева в этом лесу, его длинный хвост огибал почти всю поляну, по сравнению с ним остальные были мелкими букашками. Человек опешил от увиденного: драконов он видел только на картинах, но ещё больше был изумлён и поражён мощью, силой и красотой этого существа. Мужчина опустился на одно колено и низко склонил голову в знак почтения и смирения. Волк тоже лёг и опустил морду.
— Прости нас, мы не знали, что у незнакомца, зашедшего в наш лес, такая защита. Сколько живу на этом свете, ничего подобного не видел. И даже не слышал, что простой человек может удостоиться такой чести. Драконов нет уже больше ста двадцати лет.
Он посмотрел в сторону мирно спящего. Запах крови вновь разбудил в нём чувство голода, рот наполнился слюной. Человек глубоко сглотнул и быстро отвёл взгляд, чтобы не будоражить чувство голода.
— О том, что напьёшься его крови, забудь.
Человек удивлённо поднял взгляд.
— Да, я прекрасно читаю твои мысли. И мысли твоей шавки. Я могу быть видимым и невидимым, могу стать огромным до небес и маленьким как полевая мышь.
Про себя дракон подумал: «Я, кажется, немного переборщил, описывая свои возможности. А с другой стороны, люблю видеть человеческий страх. Ещё, если захочу, могу дыхнуть на вас огнём, чтобы раз и навсегда покончить с кровопийцами».
— Ещё раз прошу нас простить. Мы не по своей воле стали такими, — тяжко вздохнул мужчина. Сам не заметив, он стал рассказывать о своей жизни. Тяжесть прожитых лет лежала у него на душе, и наконец-то встретилось существо, которому можно выговориться. — Волею судьбы совсем маленьким я попал в одну деревню, расположенную высоко в горах. Жители её владели необыкновенным боевым искусством, которому попробовали обучить и меня. Меня это так захватило, что все только удивлялись, с каким упорством я отдаюсь тренировкам. Я вырос и понял, что мне нет равных в тактике ведения боя. Мысль отправиться в дальние края и найти себе достойного противника посещала меня всё чаще, и вот в один из дней я решил осуществить свою мечту. Где я только не был и каких только диковин не видал на белом свете. Мне попадались весьма сильные мастера своего дела, но я всегда оставался победителем. Вскоре мне всё надоело, я устал от постоянных смертей моих недругов, устал от одного вида крови. И решил вернуться в родные края, но пройти весь путь не сушей, а морем. Я сел на корабль в предвкушении новых ощущений и событий. Меня всегда радовала новизна — кажется, заново рождаешься, когда видишь то, что ещё не доводилось видеть. Любуешься красотой бескрайних пустынь и морей или смотришь на поле — и глаза разбегаются от множества цветов и их разноцветных переливов. Но больше всего я любил горы, они завораживали спокойствием и силой, исходящей от них. Я любил сидеть у водопада и слушать шум воды. Кажется, я немного отвлёкся, погрузившись в воспоминания молодости и те чувства, что свойственны людям. И так мы плыли морем уже восемь дней. Погода была прекрасная, я стоял на палубе и любовался бескрайним морским простором, небо было голубое, кое-где плыли белые облака. Ко мне подошёл капитан и внимательно стал смотреть вдаль. Чем дольше смотрел, тем мрачнее становилось его лицо.
«Надвигается буря», — сказал он и стал отдавать команды матросам. На палубе началась беготня и суета, как мне показалось вначале, но затем, посмотрев на слаженные действия, я понял, что каждый из матросов знает свою работу. Повернувшись опять к морю, я увидел чёрную точку на горизонте. Как смог капитан разглядеть её так рано, до сих пор для меня загадка. Не прошло и получаса, как подул сильный холодный ветер, море почернело и вздыбилось, пошёл дождь — сначала мелкими каплями, а потом сплошными потоками, и вблизи вытянутой руки не стало видно ничего. Огромные волны поднимали корабль и резко бросали вниз, раскаты грома и яркий свет молний то и дело пронизывали черноту вокруг. И вот в очередной вспышке света я увидел, как капитан пытается кинуть мне верёвку. На очередном крене корабля я изловчился и ухватил её рукой, а потом обвязался. Теперь я не особо боялся, что меня смоет за борт, но судьба распорядилась иначе. Наш корабль разбило о торчавшие из воды рифы, в кромешной темноте нас отнесло течением в неизвестном направлении. Всё, что море не забрало к себе на дно, выбросило на берег. Там я и очнулся среди досок, мусора и обломков мачты, к которой был привязан той самой верёвкой, которую успел кинуть капитан, чтобы спасти мне жизнь. Сначала я вознёс молитву богам за своё спасение, а затем за спасение душ погибших. Обойдя весь берег до скалистых гор, я понял, что выжить удалось только мне. Солнце палило нещадно, хотелось пить. Ещё раз осмотрев горы, я увидел вдалеке лес, чему очень обрадовался. Если есть лес, то есть и вода, и можно раздобыть какое-то пропитание. Прихватив верёвку, я снова обошёл берег, и мне посчастливилось найти сундук, единственной полезной вещью в котором был нож. Я заткнул его за пояс и двинулся к лесу. Дорога оказалась нелёгкой. Поле острых камней, торчавших из земли, простиралось до самого леса, и когда я до него добрался, оказался весь в порезах, ушибах и синяках. Лес был наполнен щебетанием и пением птиц, но самое главное, он дал мне долгожданную прохладу. Вскоре я вышел к небольшому водопаду, где наконец-то утолил жажду и смыл с себя морскую соль, впитавшуюся в кожу и разъедающую мои раны. Я нашёл какие-то ягоды и слегка утолил голод. Солнце клонилось к закату, пора было устраиваться на ночлег. Нарезав длинной травы на берегу водопада, я соорудил себе постель, и когда лёг, то мгновенно уснул. Ночью меня разбудил непонятный свист. Открыв глаза, я долго всматривался в ночную темноту, пытаясь сообразить, где я, и только шум падающей воды напомнил о пережитом вчера. Наконец появилась луна, и я увидел, как медленно передвигаются в мою сторону неизвестные мне существа. Они были небольшого роста, телосложением походили на человека. Сначала я даже обрадовался, подумав, что не только мне посчастливилось спастись в этот шторм, но, присмотревшись, понял, что блеклый свет луны не позволил мне сразу увидеть разницу. Существа были совершенно нагими; лысая голова и большие округлые уши то и дело шевелились, улавливая звуки ночного леса, глаза горели красным и напоминали угли костра. Их было четверо, они подобрались совсем близко ко мне. Чешуйчатая кожа серого цвета покрывала их тела, вместо носа были видны два небольших отверстия, но ярче всего выделялись большие белые острые зубы, торчавшие изо рта. Прыжок первого напавшего был так молниеносен и неожидан, что я не успел никак защититься и лишь почувствовал, как острые зубы проткнули мне шею. Остальные трое дружно засвистели и стали окружать. Опомнившись от первого страха, я схватил нож и воткнул в шею напавшего существа. Кровь из раны брызнула во все стороны, наполняя воздух сладким запахом, от которого меня затошнило. Я отбросил в сторону раненую тварь и встал в боевую стойку с ножом в руке и намерением убить всех желающих полакомиться мной. Но то, что я увидел, повергло меня в ужас, а потом я бросился со всех ног из этого проклятого леса. Всё внимание троих было поглощено раненым собратом: их рты вытянулись в тонкие трубочки, они набросились на него и присосались к ране. Я услышал чавканье, от которого меня всего передёрнуло, и мокрый холодный пот выступил на моем теле. Одно из существ оторвалось от раны уже мёртвого собрата и засвистело. Мне показалось, что он призывает свистом тех, кому не посчастливилось полакомиться в эту ночь, а уж кто станет едой для остальных, нетрудно было догадаться. Тут я рванул со всех ног от этого места назад, к морю. Для меня в тот миг было лучше утонуть, чем стать жратвой для каких-то кровожадных тварей. Пробираясь по острым камням, я то и дело оглядывался, боясь увидеть за спиной погоню. Но то ли твари наелись, то ли ранняя заря, наполнившая светом всю долину, стала причиной того, что меня не преследовали. Я не особо помню, как снова оказался на берегу. Моё тело, всё в глубоких ранах и порезах, теперь ещё сотрясал и сильнейший озноб. Казалось, все мои кости положили в деревянные тиски и сжимают всё сильней и сильней. Я кричал от боли и метался по песку в бреду. Сколько прошло времени, сутки или двое, не помню. Иногда наступали моменты просветления, но они не приносили облегчения, а лишь добавляли страха и боли. Наконец я пришёл в себя. Долго лежал и просто смотрел на раскалённое солнце, но желание выжить заставило собрать последние силы и подняться. Я понимал, что нужно как можно быстрей покинуть остров. На моё счастье, весь берег был усыпан обломками разбившегося корабля и его снастями. Собрав брёвна, я как мог скрепил их верёвками. Получился небольшой плот, который я спустил на воду, и оттолкнулся шестом от берега. Оставалась одна надежда — прибрежное течение. Так всё и случилось. Мой плот подхватило и понесло в открытое море. То ли от пережитого за эти дни, а может, вид уменьшающегося острова на горизонте подействовал на меня так сильно, что силы покинули меня и я уснул.
Разбудил меня голод. Но не такой голод, который испытывает человек, когда хочет есть, а голод всего тела. Когда каждая клеточка жаждет еды, мысли заняты только одним желанием — пить, но не холодную родниковую воду, а кровь, такую манящую и сладкую. Глядя на бескрайние просторы синего моря, я орал как безумный во всё горло от бессилия что-либо изменить. Я ругал себя и рвал волосы на голове от боли и жажды, которая распирала меня изнутри. Возле плота появилась большая рыба, запах живого создания совсем помутил мой разум. Действия мои были мгновенными — я бросился на неё и вонзил нож прямо в голову, одновременно стараясь удержать её возле плота. Когда она перестала дёргаться, я отрезал голову, с наслаждением впился зубами в вену и стал высасывать кровь. Утолив первый голод, я отбросил мёртвую тушку и только потом, пережив заново все мои действия, понял, в кого превратился. Но мои переживания прервала ещё одна появившаяся рыбина. Наверное, её привлекла туша только что убитой рыбы. Во мне вновь разбушевался голод, и со второй рыбиной я расправился ещё быстрее. Первая выпитая кровь наполнила мой организм силой и энергией. Я охотился на рыбу почти весь день: слишком мало в ней было живительной влаги, так мне необходимой тогда. К счастью, я увидел на горизонте очертания земли и стал грести изо всех сил. Так как солнце давно скрылось и ночь могла наступить в любой миг, я боялся потерять из виду такую далёкую, но желанную сушу. Ночь наступила так быстро и неожиданно, что я даже перестал грести, растерявшись от темноты, окружившей меня со всех сторон. И тут я понял, что у меня появились новые способности. Оказалось, ночью я вижу так же, как днём. Конечно, слегка в сером цвете, но в остальном даже немного лучше. Я смотрел на разных рыбин, проплывающих мимо меня в воде, на ночных мошек, круживших в воздухе, но больше всего меня поразил слух. Он стал настолько чутким, что я слышал движения и крики разных животных, находящихся в лесу на берегу, к которому держал свой путь. Голод опять напомнил о себе, и я что есть мочи стал грести к заветному месту. Оказавшись на берегу, я наконец ступил на долгожданную землю, но не было слёз радости и счастья, потому что всё человеческое во мне умерло. Я стал кровожадным зверем, хотя нет, звериного было во мне мало, я стал существом, имеющим одно единственное желание — пить кровь. Меня манил лес, наполненный такими разными живыми созданиями. И я побежал, интуитивно чувствуя присутствие самого большого в этом лесу зверя. Выбежав к большому дереву, увидел стоящего на двух ногах самца обезьяны. Тот зло смотрел на меня, расширив ноздри, втягивал воздух, пытаясь по запаху определить, к какому виду животных я принадлежу. Видно, то, что уловил, ему не особо понравилось, потому что он первым бросился на меня. Сообразив, что забыл нож на плоту, я бросился со всех ног назад, к берегу. Когда выбежал к морю, то понял, что, на моё счастье, самец бросил меня преследовать, убедившись, что я для него не представляю опасности. Теперь я стал осмотрительней и не пошёл на поводу у инстинкта, взял нож и снова вошёл в лес. Я понимал, что лишился той нечеловеческой силы, которая открылась во мне первый раз в море, когда напал на первую свою рыбу. Теперь я был намного слабей, значит, нужно было выбирать жертву меньше и слабее себя. Мне не надо было много думать, всё решало моё внутреннее новое я. Казалось, с таким умением видеть и улавливать запахи я быстро утолю свой голод, но всё оказалось намного сложней. Я совсем был не приспособлен к жизни в лесу, поступь моя была тяжёлой и грубой, бегать быстро я не умел, поэтому вся дичь разбегалась в стороны еще до того, как я появлялся у намеченной цели. Два раза удача мне улыбнулась — я подкрался к спящим на ветке животным, а потом с большим наслаждением пил их кровь.
Дни летели один за другим, но я ничего вокруг не замечал, меня вёл зов голода. Один раз я случайно набрёл на логово волчицы. Волчата играли возле норы, а мать лежала и наблюдала за ними. Завидев меня, она оскалила клыки и зарычала. Почувствовав опасность, волчата быстро спрятались в норе. Я выжидал, какие она предпримет действия, защищая потомство, и держал орудие убийства наготове. Её прыжок был стремительным, я хладнокровно вонзил ей в сердце нож. Очнулся я, когда зубами разгрызал шкуру последнего живого волчонка. Он жалко заскулил и попытался вырваться, когтями расцарапав мне руку до крови. Я отбросил его в сторону и посмотрел на то, что натворил. Вокруг лежали мёртвые волчица с волчатами. Дикий крик вырвался из моей груди. Что вызвало прояснение моего сознания (может, рана на руке от когтей волчонка, а может, его детский плач) — не знаю. Я упал на колени перед мёртвыми, бил кулаками по земле и орал, слёзы лились по моим щекам, внутри всё горело от боли и горя. В какое страшное создание я превратился… Вскоре силы меня покинули, я провалился в глубокий сон.
Разбудил меня волчонок. Он прижался ко мне и жалобно поскуливал. Я открыл глаза. Первым желанием было убить его, но его жалкий вид напомнил мне себя, когда меня всего ломало и выворачивало наизнанку после укуса мерзких тварей. То же самое происходило и с ним. Подумав, я решил оставить ему жизнь. Когда вырастет, мне понадобятся его быстрые ноги и острые клыки, да и человек во мне не совсем умер, а переносить с кем-то на пару всякие тяготы всегда легче. Сначала я охотился для нас двоих и кормил-поил его кровью, а когда он вырос, я понял, что поступил тогда правильно, оставив ему жизнь. У него хороший нюх и прекрасное зрение, и теперь он выслеживает для нас добычу. Так прошли долгие семь лет. Мы не засиживаемся долго в одном лесу, слух о кровопийцах быстро разносится. Один раз лес просто подожгли, намереваясь сжечь нас заживо. Мы с большим трудом тогда вышли из горящего леса. Я очень устал жить с постоянным чувством голода и страха, устал скитаться по лесам, спать в ямах и норах как загнанный зверь, я даже забыл, когда последний раз разговаривал с кем-то. Ты говорил, что можешь испепелить нас огнём. Прошу, сделай это, я не могу дальше так жить.
Сидя на коленях перед драконом, он обхватил голову руками и зарыдал. Что это были за слёзы… Может, пережив заново свою жизнь, он понял, в кого превратился, а может, это были слёзы боли за тех, кого он лишил жизни, а может, как и любой другой человек, он просто хотел жить. Солнце озарило первыми лучами небо, лес стал просыпаться, наполняясь пением и голосами птиц и животных.
Дракон –хранитель сидел с закрытыми глазами и ждал, когда душа человека очистится от груза прожитых лет. «Конечно, мне ничего не стоит убить этого получеловека, — размышлял он, — но Вету нужен хороший наставник и мастер боевых искусств. Прошло столько лет… Конечно, он неплохо владеет мечом, но лишние знания никому не повредят, так что, пожалуй, я сделаю иначе».
Дракон — хранитель встал во весь рост и расправил крылья, глубоко вдохнул, стараясь наполнить всего себя пробуждением нового дня, все его клеточки стали наполняться новой жизнью. Он открыл глаза, и они стали цвета голубого неба.
— Хорошо, я выполню твою просьбу. Держи крепко своего волка. Всё умолкает, когда драконы творят магию!
Его грубый голос эхом пронёсся по лесу, и тут же всё в лесу замерло, окружённое давящей тишиной.
Дракон взмахнул крыльями и стал облетать стоящих на земле. При завершении круга дыхнул на них белым огнём, который образовал круглую высокую плотную стену, внутри которой, прижавшись друг к другу, стояли и ждали своего последнего часа человек и волк. Второй круг давался уже сложнее, будто чья-то чужая воля встала на его пути и мешала делать задуманное. При завершении второго круга он дыхнул красным пламенем, которое мощным потоком вошло в стоящих, проникнув в каждую клеточку их тел, и стало уничтожать маленьких кровожадных паразитов, живущих в этих слабых телах. В первую минуту они подумали, что дракон спалил их огнём и они умирают. Дикая боль пронзила обоих, от боли волк попытался убежать, но врезался в прочную стену. Тогда стал скрести её когтями, пытаясь разорвать, но все попытки вырваться были тщетны. Они корчились на земле от боли и кричали, вой и крик сплетались воедино, рождая вопль монстра. Но вне круга стояла гробовая тишина, застывший лес напоминал картину холодной осени: поникшие ветки деревьев, казалось, вот-вот сбросят листву. Дракон в третий раз стал совершать круг, каждый взмах давался ему с ещё большим трудом, все его движения были замедленными. «Уничтожать древнюю чёрную магию всегда нелегко. Хорошо, что я-то создан в самом начале зарождения, а то бы она меня поглотила». На последнем взмахе он выдохнул третье пламя голубого света, оно устремилось вниз, наполняя тела лежащих в кругу новой жизнью и силой. Дракон сидел и ждал. Круг стал распадаться, ветер заиграл с верхушками деревьев, всё вокруг стало просыпаться, и вскоре лес уже жил прежней жизнью, как будто ничего и не происходило несколько мгновений назад.
Человек лежал на земле, не совсем понимая, что с ним произошло. Когда дракон опалил огнём и всё его тело стало разрываться на части, ему показалось, что за ним пришла смерть. Так почему же он до сих пор жив, и откуда этот вонючий запах псины? Открыв глаза, он повернулся на бок и увидел лежащего рядом волка, потом перевёл взгляд на дракона.
— Почему ты не убил нас?
— Ты не чувствуешь перемен, произошедших с тобой?
— Нет. Но кажется, меня сейчас вырвет, настолько воняет эта животина.
С досады он отпихнул волка рукой. Тот от испуга подскочил и оскалился.
— Ты посмотри, вонючая тварь, ещё и огрызается.
Подул слабый ветер, принеся с собой разные запахи леса. Человек уловил запах прелой листвы, перемешанной с ароматами цветущего поля, а волк учуял запах зайца. Они стояли, каждый не в силах поверить в перемены, произошедшие с ними. Такие родные и уже забытые чувства… Как же сладко заново их ощутить! Даже этот неимоверный голод, сводящий желудки, наполнял их счастьем свободы и понимания того, что они стали такими как раньше, с обычными желаниями, какие бывают у людей и животных. У волка скатилась из глаза одинокая слеза, он посмотрел на дракона, склонил голову и скрылся в кустах. Он ещё не совсем понимал, куда бежит, но свобода и пьянящие запахи леса наполняли и сводили его с ума. Он выбежал из леса и остановился. Впереди раскинулся зелёный луг, над цветами, собирая нектар, порхали бабочки и стрекозы. Он помчался по лугу, подняв за собой рой встревоженных насекомых, иногда подпрыгивал и клацал зубами, пытаясь схватить бабочку. Радость, трепет, волнение и счастье переполняли его. Упав спиной на траву, он стал кататься и тереться об неё от удовольствия. Гуляющий по лугу ветер принёс знакомый запах. Задрав морду, волк стал водить носом, принюхиваясь, внутри проснулся столько лет дремавший зов природы, он бросился со всех ног, доверившись всем нутром этому новому чувству. Первая охота оказалась удачной, удалось поймать зайца. Он неуклюже разорвал шкурку и когда добрался до мяса, отрывал кусочки и с большим наслаждением глотал, иногда давился, забывая разгрызать кости. Когда первый голод был утолён, он всё равно продолжил охоту. Теперь нужно принести добычу хозяину, чтобы доказать свою преданность.
Волк появился возле них так же неожиданно, как и исчез, положил добычу к ногам человека, лёг на землю, вытянул передние лапы, положил на них морду и задремал, заново вспоминая свою первую охоту.
— Спасибо, дружище.
Человек погладил волка. Тот открыл глаза, удивлённо посмотрел, вздохнул и снова задремал.
— Значит, мы стали прежними, ты нас исцелил. Как отблагодарить тебя?
Он смотрел на дракона, а у самого по щекам текли слёзы, и ему совсем не было стыдно. Очень сложно принять и понять своё освобождение от мерзости, жившей внутри.
— Ваше исцеление далось мне нелегко. Но всё это я проделал не ради вас, а ради моего хозяина. Вы будете служить ему до конца своих дней. Ты обучишь его всем видам боевых искусств, которые знаешь. Так сложилось, что он остался один, ему нужен хороший учитель и помощник, чтобы освоиться заново в этом мире. Я буду следить за вами, и горе вам, если ослушаетесь меня. А сейчас пора развести огонь и сварить этого зайца, а то твой урчащий живот заглушает пение птиц в этом лесу.
Сказав последние слова, дракон — хранитель уменьшился в размерах и исчез на теле Вета, который преспокойно спал всё это время и ничего не слышал. Человек сходил за хворостом, разжёг костёр, освежевал зайца и кинул вариться в котелок, оставленный Ветом с вечера. Затем увидел мешок с провиантом, развязал его и нашёл лепёшку. Не в силах удержаться, отломил небольшой кусок, положил в рот и стал жевать. Как же давно он не ел хлеба! Пережёвывал маленькие кусочки очень медленно, даже закрыл глаза, наслаждаясь забытым вкусом.
Вета разбудил запах варившегося мяса. Он открыл глаза и удивился увиденному. Перед ним сидел мужчина с закрытыми глазами и с наслаждением что-то жевал. Странник развеселил Вета, уж очень забавно было видеть эту картину.
— Доброе утро, — улыбнувшись, сказал он.
Мужчина открыл глаза, стал глотать и чуть не подавился. Откашлявшись, сказал:
— Доброе утро. Извини, я так давно не ел хлеба, что не удержался и отломил кусочек. А взамен варю зайца. Не возражаешь?
— Да, конечно, кушайте на здоровье.
Волк, услышав разговор, навострил уши и поднял морду, удивлённо стал смотреть то на хозяина, то на Вета.
— Вижу, вы не один странствуете по свету.
Мужчина посмотрел на лежащего волка.
— Да. Это волк, я приручил его ещё щенком. С тех пор мы вместе, помогаем друг другу жить на этом белом свете. А ты куда путь держишь?
— Я иду домой.
Сказав это, Вет помрачнел лицом и отвёл взгляд.
— Пожалуй, схожу к ручью, умоюсь.
Он вскочил и быстро ушёл, как будто не хотел дальнейших расспросов. Когда вернулся, мужчина уже достал сваренного зайца, разломал на куски и положил на огромный лист растения, напоминающий чашу.
— Ты как раз вовремя. Давай присаживайся, позавтракаем и двинемся в путь.
— А вы куда идёте с волком?
— Понимаешь, в эту ночь судьба решила всё за нас, так что пойдём дальше с тобой.
Вет удивлённо посмотрел на сидевшего перед ним мужчину.
— Вообще-то я странствую один.
— Ну, допустим, вдвоём всегда веселей, да и обороняться от непрошеных гостей всегда легче.
— Я неплохо владею мечом и сам могу за себя постоять. Прошу не обижаться, но дальше я пойду один.
— Ты говоришь, неплохо владеешь мечом… А можно посмотреть на твоё мастерство?
— Но вы ведь без оружия.
— Да оно мне и не нужно. Итак, прошу тебя, нападай.
Вет не стал медлить, выхватил меч, сделал первый шаг и упал. Он недоумённо поднял взгляд на стоящего и улыбающегося мужчину.
— Итак, продолжим, молодой человек. Хватит лежать, поднимайся.
Вет медленно поднялся, ещё раз ступил и тут увидел, как мужчина переставил ноги и сделал плавные движение руками, при этом развернул ладони вперёд и слегка ими качнул, будто упёрся в преграду. Тут у Вета подкосились ноги, он опять упал.
— Как это у вас получается?
— Это древняя техника боя. Я обучался этому мастерству много лет. Если пойдём вместе, я мог бы обучать тебя по дороге. Но ты ведь хочешь идти один… Так что, продолжим путь вместе?
— Почему вы так настаиваете?
Лицо мужчины сделалось серьёзным.
— Это не мы. Нам приказал твой дракон.
Вет изумлённо смотрел на мужчину, хотел расспросить, но передумал.
— Хорошо, давайте знакомиться. Меня зовут Ветертанг, но можно проще — Вет.
— А меня зовут Майер. Так в какой стороне твой дом?
— Королевство драконов. Я иду прямо во дворец и хочу наняться в армию.
— Извини, но для солдата ты слишком молодо выглядишь. Сколько тебе лет?
— Сто сорок.
Он смотрел на Майера и не мог понять, как слова вырвались сами собой. Произнеся вслух свой возраст, он не поверил, что вся эта длинная жизнь прожита им. Но правда в одном — сейчас ему лишь семнадцать лет.
«Пожалуй, я поторопился, покинув людей, приютивших меня, — подумал Вет, проглотил подступивший к горлу комок и сжал кулаки до боли.
Майер долго и молча смотрел на юношу, сидевшего перед ним. Да, он не ошибся, когда увидел его в первый раз: взгляд старца, а тело юноши, сто сорок лет… Что за тайну хранит в своём сердце этот ещё совсем ребёнок?
— Вот видишь, жизнь сама расставила всё по своим местам — в армию устроюсь я, а тебя буду обучать мастерству в свободное время.
— Я не желаю, чтобы вы по принуждению сопровождали меня, и освобождаю от клятвы, данной моему дракону — хранителю.
При этом Вет встал, гордо подняв голову.
— Ты смешно говоришь, прям как принц. — И он весело засмеялся.
Вет недоуменно смотрел на смеющегося Майера, пока не осознал, насколько нелеп его вид, и тоже рассмеялся, при этом повторяя:
— Конечно, принц, а кто же ещё… Принц, только без королевства и подданных.
И было в этом смехе столько боли, что Майер перестал смеяться, поднялся и сказал:
— Всё, собираемся в дорогу.
Вет и не подозревал, насколько быстрей и веселей идти вдвоём. Майер рассказывал о своих приключениях, о далёких странах и людях, живущих там. Постепенно в разговорах он стал затрагивать темы разных боевых искусств. На третий день пути после лёгкого ужина Вета качнуло, глаза закрылись, и перед взором встала ужасная картина, от которой застыла кровь в жилах. Он мотнул головой и открыл глаза, стараясь отогнать жуткое видение. Увидел, что Майер смотрит на него удивлённо, спросил:
— А вы научите меня технике борьбы, которую использовали при первой нашей встрече?
— Это очень сложное боевое искусство, оно требует большой собранности и многих лет тренировок. Сначала хочу рассказать тебе немного обо всём живом на земле. Каждый цветок, дерево, животное или человек, в общем, всё, что живёт, окружено живой силой. И если настроиться на неё, то даже сможешь увидеть, как она окружает всё своим голубым свечением. Для начала встань напротив меня и закрой глаза. Постарайся очистить свой разум. В твоей голове ничего нет. Не думай ни о прошлом, ни о том, что сейчас с тобой происходит. И тебя совсем не должно волновать то, что будет с тобой в будущем. Почувствуй потоки, окружающие тебя, окунись в их силу. А теперь вытяни вперёд руки, чтобы удобней сосредоточиться, попробуй почувствовать, как вокруг твоих ладоней движется эта сила. Она как мать ласкает каждый твой пальчик, как живая вода омывает их, нежно дотрагиваясь до твоей кожи.
Вет стоял, пытаясь сосредоточиться на словах Майера, но в голове мелькали разные мысли. «Как же я могу очистить свой разум от воспоминаний, если они тянут меня к себе, заставляя вновь и вновь испытывать боль и огорчения, заставляют моё сердце сжиматься, и я начинаю слышать и чувствовать каждый его удар». Вет увидел дракона, лежащего на его груди, своё сердце, и то, как оно сокращается, и каждый его удар глухим эхом раздаётся во всём теле. Он уже не слышал того, что происходит вокруг — ни журчания ручья, возле которого они остановились, ни щебета птиц, ни жужжания насекомых, перелетающих с цветка на другой. Вокруг стояла тишина, всё его внимание было сосредоточено на биении сердца — раз, два, три, четыре — он увидел, как в такт его сердцу бьётся сердце дракона. Стук сердец завораживал и убаюкивал, и вскоре он уже ничего не слышал и всё больше и больше отдавался тишине, растворялся в ней, становясь единым целым с миром, окружающим его. Он почувствовал, как всё его тело наполнено живой движущей энергией, которая потоками двигалась к его рукам, наполняя пальцы тяжестью. Тишину нарушил голос учителя.
— Открой глаза, посмотри вокруг и скажи, что ты видишь.
Сначала Вет слегка приоткрыл веки, но когда увидел голубое свечение, окружающее руки, испугался увиденного, его зрачки расширились, а руки дёрнулись от неожиданности. Свечение исчезло, а он так и продолжал стоять с вытянутыми руками.
— Можешь опустить руки. Для первого раза совсем даже неплохо. Мне пришлось тренироваться месяц, чтобы достичь результатов, которые у тебя вышли с первого раза. И если честно, я, как и ты, был испуган увиденным, постоянно смотрел на свои руки, всё никак не мог поверить в то, что увидел. Но это только начало пути. Самое интересное ждёт впереди, когда научишься быстро отключаться от окружающего мира и управлять энергией, которую ты только что видел в своих руках.
— Так может, прямо сейчас… и продолжим?
— Продолжим, когда немного отдохнёшь, успокоишься, восстановишь затраченные силы.
— А разве я их тратил? Я же совсем ничего ни делал.
— Так только кажется сначала. А на самом деле, сгущая вокруг себя энергию и управляя ею, человек теряет много сил, и нужны годы тренировок для быстрого восстановления сил, затраченных в бою. Ну а раз ты пока затратил совсем немного, сходи набери хвороста, нужно подбросить в костёр.
Вет улыбнулся и пошёл в лес. По дороге он всё время останавливался и внимательно рассматривал свои руки, находясь под впечатлением от увиденного. Собрав охапку сухих веток, принёс их на поляну, наломал и подбросил в почти уже догоревший костер. Они легли спать. Глядя на мирное пламя огня, каждый думал о своём. Сон долго не приходил к обоим, каждый переживал прожитый день по-своему, один — с тяжёлыми воспоминаниями, другой — с удивительными открытиями. Ближе к утру сон всё-таки победил, и они проспали те мгновения, когда первые лучи солнца коснулись их ночлега и когда птицы, радуясь новому дню, распевали свои песни. Каждый из них шёл по своей дороге снов.
Какая долгая ночь! Даже во сне Вету казалось, что спит он целую вечность. Увиденное днём снова явилось ему, теперь уже во сне. Армии жутких монстров пришли с моря на кораблях, высадились на берег и уничтожали всё на своём пути. Командовали ими чёрные колдуны, они осматривали каждого человека, сидевшего в опоясанной светящимся обручем клетке. Высокие сильные воины, чем-то похожие на людей, тащили клетки на пришвартованные к причалам корабли. Война захлестнула все королевства, всюду плыл чёрный дым, боль, стоны и слёзы слышались со всех сторон. Сердце сжалось от страха и боли: куда забирают пленных и что станет с семьёй Лешара? Мужчины уйдут на войну, а как же будут защищаться женщины? Одной магии мало. Нужно как-то предупредить Таинию. «Веди меня дорогами снов, я должен их предупредить», — мысленно обратился он к дракону. Его подхватил поток ветра и стал закручивать в воронку. Пролетев по всей его длине, он оказался на твёрдой серой песчаной поверхности. Прямо над ним всё так же крутилась воронка. Он попытался пойти, но не смог оторвать ноги. Потом услышал шёпот магического дракона.
— Нам лучше уйти из её сна. Посмотри на свои ноги.
Вет посмотрел и увидел, как одна за другой маленькие песчинки покрывают его ступни.
— Она защитила сон заговором. Все, кто попытается проникнуть в её сон, останутся там навечно.
Воронка над ним стала расширяться и втянула его в себя. «Прошу тебя, отнеси меня в сон Саинии». Его тут же выбросило на зелёную лужайку. Саиния сидела среди цветов и играла с куклой.
— Привет, малыш, — сказал Вет, улыбаясь.
Она подняла взгляд своих голубых глаз, увидев его, засмеялась, вскочила с травы и бросилась навстречу.
— Ветер, я скучала по тебе!
Он подхватил её на руки и закружил.
— Я тоже очень соскучился. Но сейчас слушай внимательно. Запомни и выполни всё, что скажу. Ты должна вместе с братьями обучаться технике боя с мечом.
— Но меня уже и так приняли в школу, я скоро пойду учиться.
— Ты меня совсем не слышишь, попрыгунья. Я говорю не о тетрадках и учебниках, а о мастерстве владения мечом.
— Так мне папа с мамой не разрешат.
— Утром пойдёшь и расскажешь им, что видела меня во сне, и я настоятельно просил тебя этим заняться.
— А если не поверят?
— Скажи маме, что я пытался связаться с ней через сон, но у неё стоит защита. Когда ты вырастешь, всё вокруг изменится, настанут очень тяжёлые времена.
Он сел перед ней на коленки, убрал с лица растрепавшийся волос, коснулся пальцем кончика её носа и улыбнулся. Услышав зов дракона, он встал.
— Мне пора. До встречи, голубоглазое солнышко.
Он помахал ей рукой, а потом его подхватил вихрь и выбросил назад, на дорогу снов.
Назойливая муха никак не хотела убраться с лица. Отогнав её ещё раз, Майер открыл глаза и удивился: солнце светило высоко в небе.
— Вот это мы разоспались… Я уж и не помню, когда спал так долго. Ну, боец, давай просыпайся. День в полном разгаре, а мы собирались сегодня достичь столицы Королевства драконов.
При этих словах Вет дёрнулся, сон как сдуло. Он встал, быстро собрал свои вещи, сходил умыться к ручью.
— Всё, я готов. Можем отправляться в путь.
Майер удивлённо посмотрел на него.
— Хорошо. Тогда пойдём. Главное — успеть до ночи попасть в город. Вечером все входы-выходы закрываются железными воротами и никого не впускают и не выпускают. На троне нынче маленькая принцесса, она всего боится.
— Когда ты успел всё разузнать? — Вет с удивлением посмотрел на учителя.
— Да когда заходили в последнюю деревню, я про всё и расспросил старосту. Сказал, что хочу наняться в армию, вот он и рассказал.
— Тогда чем быстрей отправимся, тем раньше увидим Дрэквон.
Но как ни старались они идти резво, всё равно не успели. Вет стоял, смотрел: вдалеке виднелся город, его родной город и дворец со множеством шпилей. Он даже смог разглядеть башню, где в детстве любил играть. Сердце сжалось от боли: наконец я дома, в родных местах. Он не выдержал, упал, стал трогать руками траву и желанную землю, и всё вокруг, почувствовав возвращение родного дитя, отвечало ему.
— Где ж ты был столько лет? — шептала ему земля и согревала его сердце.
— Где был столько лет? — шептала трава и ласкала руки.
— Ты вернул драконов? — шептал лес, шелестя листвой.
Он не стыдился слёз, лившихся из глаз. Родная земля согревала его своей любовью как самая заботливая мать, забирая боль и страдания, выпавшие на его судьбу. Майер сел рядом и не мешал. В таком деле важно очистить душу, чтобы дальнейшая жизнь была лёгкой. Поэтому он и не тревожил, а сидел и смотрел, как солнце коснулось кромки леса на горизонте. Когда Вет успокоился и сел рядом, солнце прятало за лес свои последние лучи.
— Из-за меня не успели попасть в город до заката. Опять придётся ночевать в лесу.
— Это не страшно. Пожалуй, мы уже привыкли к такой походной жизни.
— Здесь недалеко есть развалины старого замка, я в детстве часто там играл. Идём, покажу.
Они прошли полем и вошли в лес. Пройдя немного, вышли к реке. На другом берегу виднелись развалины.
— Что за место? — спросил Майер.
— Говорят, много лет назад здесь был замок.
— Что-то по размерам совсем не похоже на замок.
— Так ведь почти темно… А при свете даже можно предположить по развалинам, где какие были залы и комнаты. В детстве это место меня чем-то притягивало, может, своим спокойствием и загадочностью, а может, я был совсем ещё мальчишкой и любил придумывать себе всякие истории, связанные с этим местом.
— А что говорили про них в вашем городе?
— Да вообще ничего. Развалины настолько древние, что никто уж и не помнил, кто здесь жил и почему от замка остались одни руины.
А сам про себя подумал: почему никто никогда не спрашивал об этом у драконов? Неужели никого никогда не интересовали эти места? И Алан никогда ничего не рассказывал, а ведь он наверняка знал. Вет тяжко вздохнул, вспомнив старого мага, ставшего ему другом после смерти отца. Заживут эти раны прошлого или так и будут вновь и вновь напоминать о себе болью утраты? Ему опять сделалось грустно.
Остановились у большой разрушенной стены. Рядом росла огромная ель, ветки которой опускались на развалины, и получалась как будто стена с крышей.
— Как всё изменилось… — вырвалось у Вета.
Он чуть не сказал: «Когда я бегал здесь мальчишкой, эта ель здесь ещё не росла», но вовремя спохватился и смолчал.
— Я сейчас, быстро, — крикнул он на ходу Майеру.
Майер сел и стал вытаскивать из мешка лепёшку из душистой травы. Не успел он всё разложить, как пришёл Вет с целой охапкой хвороста. Он быстро разжёг костёр и сбегал с котелком к ручью за водой. Повесив его над огнём, сидели и ждали, когда закипит вода.
— Заниматься сегодня будем?
— Уверен, что готов? Ведь внутреннее состояние тоже важно, оно — залог успеха или проигрыша.
— Если вы о том, что было там, на поле, то я чувствую себя намного лучше, чем до того, как увидел родные места. Мне сейчас спокойно и хорошо, как будто нашёл что-то давно утерянное, и вот оно вернулось, и ты счастлив и свободен.
— Тогда хорошо. Вода уже закипела, сейчас заварим трав, поужинаем и позанимаемся.
Поужинав лепешками и подбросив ещё веток в костёр, Майер встал, приглашая Вета тоже подняться.
— Итак, продолжим занятие. Встань напротив и внимательно следи за моими движениями. Всё повторяй за мной.
Майер стоял, чуть расставив ноги, руки подняты вверх. Приблизил ладони друг к другу и, постояв немного, стал опускать их медленно вниз, доведя до уровня сердца. Остановил их и, задержав, немного опустил вниз. Он проделывал это несколько раз и с вниманием смотрел на Вета.
— У тебя неплохо получается. Вот только твои руки напряжены, расслабь их. Твоё тело должно стать единым целым, движения — плавными и лёгкими, а сейчас ведём руки в одну сторону, затем в другую, ноги сгибаем в коленях и повторяем всё заново. В один миг ты почувствуешь, что не просто движешься, а плывёшь, но не в воде, а в тягучей массе. И вся она устремляется за твоими руками, и вот ты уже чувствуешь в руках огромный голубой шар, держишь его в ладонях, а затем слегка отбрасываешь от себя, и он летит вперёд.
Вет увидел, как от ладоней Майера полетел голубой шар и достиг дерева, ветви которого слегка прогнулись от касания шара.
У самого Вета шар получился, но пока маленький, и он исчез почти сразу.
— Не отвлекайся. Ты всецело должен сосредоточиться только на своих движениях. Как только на что-то отвлёкся, энергия сразу распадается, поэтому я не раз говорил тебе: ты — единое целое, и никакие звуки и разговоры не должны отвлекать. Вот когда научишься свободно собирать и управлять энергией, тогда даже с закрытыми глазами сможешь чувствовать врага и все его движения. Итак, продолжим.
Они вновь и вновь повторяли одни и те же движения, и постепенно Вет отключился от мыслей, витавших в голове, и всецело погрузился в движения, которые выполнял. И вот уже он не только почувствовал, но и увидел, как его окружает голубое свечение, которое плавно течёт за его руками. Собрав свечение в единый шар, он толкнул его от себя. Достигнув дерева, шар ударился с такой силой, что переломил его. Вет даже испугался, он не ожидал, что такое возможно. Майер в это время стоял и переводил взгляд то на дерево, то на ученика.
— Пожалуй, на сегодня хватит. Будем ложиться спать.
— Почему мой шар разломал дерево пополам?
— Меня учили этому мастерству, но я не помню ни одного из учителей, обладающего такой силой. Ведь в тебе нет магических способностей?
— Нет, я обычный человек.
— Может, твою силу увеличивает твой дракон — хранитель?
— Возможно.
Дракон — хранитель в это время был в совершенно другом месте. Он решил не мешать хозяину в самом начале обучения, ведь если тот захватит его магическую энергию, то разнесёт и спалит всё в округе. Дракон кружил над развалинами замка. Что-то было не так в облике всех этих развалин. Но что? И тут он понял: камни! Они были совершенно чистыми, как будто их положили вчера. Ведь если Вет играл здесь ещё ребёнком и уже в то время были развалины, то после стольких лет это место должно давно зарасти мхом и молодым лесом. Сделав ещё круг, он вернулся, расположился на теле Вета, сплетя на всякий случай заклинание защиты. Ощущение беспокойства так и не проходило. Вет с Майером давно улеглись на ночлег, каждый думал о своём, и они не заметили, как уснули. На страже остался только дракон.
Луна краешком появилась из-за тучи, напоминая всему живому на земле, что она царица ночи. Вокруг было тихо, лес спал, давя своей тишиной на разум, веки наполнялись неимоверной тяжестью и глаза стали закрываться сами собой. Дракон — хранитель зевнул, всем нутром сопротивляясь надвигающемуся сну. Он уже ступил на дорогу снов, озираясь по сторонам, искал свою тропу, но нигде не находил. Потом понял наконец, что его тропы просто не может быть, так как он никогда не спит. Злость на себя и на того, кто сумел его усыпить, раздирала его нутро, дракон закричал во всё горло, выплёскивая наружу негодование и злобу.
— Меня не так легко провести, как ты думаешь, — сказал он неведомому врагу, трижды кувыркнулся в воздухе, встал, начертил перед собой руну сна, дыхнул на неё огнём, от которого та стала постепенно исчезать. — Я разрушаю чары сна, околдовавшие меня, — сказал он и вдохнул в себя последнее мерцание руны.
И тут же проснулся. Глаза открывать сразу не стал, а претворился спящим, слегка приоткрыв веки, чтобы наблюдать за обстановкой вокруг. Он увидел белое светящееся облако, которое медленно приближалось к Майеру. Когда приблизилось совсем близко, дракон от неожиданности открыл глаза и чуть не выдал себя, но вовремя спохватился и снова закрыл. Чуть приподняв веки, как завороженный он рассматривал призрак. То была девушка необыкновенной красоты. За время существования на земле ничего подобного встречать ему не доводилось. Всё её тело было белее снега, тонкая талия затянута поясом, расшитым белым жемчугом. Длинное белое платье сшито из тончайшего шёлка, прошито тонкими золотыми и серебряными нитями, в тон им всё платье усеяно алмазами, и при каждом движении они завораживающе переливались, когда на них попадал бледный свет луны. Карие глаза на бледном лице были спокойны и холодны, белые распущенные волосы — до самых пят. Она взмахнула рукой.
Майер встал. Было видно, как могильный холод охватывает его тело, которое начало белеть на глазах.
— Посмотри на меня, — прошептал девичий голос.
Майер открыл глаза и увидел перед собой девушку. Сражённый её красотой, он не мог оторвать взгляда от её лица. Любовь к этому неземному созданию захватила его в один миг. Его уже не интересовало своё будущее, единственное желание быть с ней рядом овладело им.
— Пойдём со мной, путник, я покажу тебе несметные богатства, и ты сможешь взять себе сколько захочешь.
— Пойдём, моя королева, — прошептал Майер, сделал шаг и замер.
Сдвинуться дальше с места он не смог. Девушка манила его за собой, но Майер оставался на месте. Она подлетела к нему.
— Что ж ты стоишь?
Она перевела взгляд и увидела, что пленника, вцепившись в ногу, крепко держит зубами волк и не отпускает.
— Ах ты, мерзкое животное! Отпусти сейчас же!
От гнева волосы на её голове встали дыбом. Волк ещё крепче сжал челюсть и зарычал. Он охранял хозяина, и женская красота, лишившая хозяина разума, на него совершенно не действовала. Девушка не знала, как справиться с непослушным зверем. Она кружила вокруг пленника, но как вырвать его из зубов волка, не знала.
Она услышала шорох и посмотрела в сторону. Её внимание сразу переключилось на другого путника, которого она сразу не заметила. Вет, как назло, переворачиваясь на другой бок, задел рядом росший куст. Она подлетела к Вету и протянула руку к его сердцу, но тут увидела, как из тела путника появилась огромная голова дракона и охватила её руку зубами. Попытка вырваться из таких объятий ни к чему не привела. Она попыталась свободной рукой наложить на дракона чары, но и это не помогло, а лишь разозлило его. Дракон — хранитель отделился от хозяина и стал кружить над поляной, всё держа в зубах её руку и при этом увеличиваясь в размерах. С каждым кругом цвет его тела менялся и стал наконец почти чёрным. В его взгляде были злость и гнев. Раньше он никогда не сталкивался с призраками, а так как разомкнуть рта он не мог, то решил связаться с ней мысленно.
«Кто ты? И что делаешь с людьми, захватив их сердца в плен?»
«Отпусти», — взмолилась она.
«Отвечай!» — заревел дракон и выпустил её руку.
Она никуда не улетела, и они так и продолжали парить над землёй — белый призрак девушки и синий дракон.
«Вы не сможете покинуть эту поляну, не спустившись ко мне в подземелье. Вот уже тысячу лет каждый путник, желающий передохнуть ночью возле моего замка, проходит через чары любви. Одни — любви к золоту и серебру, другие — любви к женской красоте».
«А когда они проходят через подземелье, с чем возвращаются?»
«Никто ещё не вернулся. Их останки покоятся рядом со мной».
«Да как смеешь предлагать мне такую сделку? Ты, собирательница душ!» — закричал дракон и накинулся на призрак, пытаясь вновь поймать зубами.
Но поймал лишь бледную пустоту.
«Ни у них, ни у меня нет другого выхода», — услышал он печальный голос, донёсшийся от развалин замка.
Дракон кружил над поляной, ожидая, когда вновь появится призрак, но время шло, а девушка так и не появлялась.
Он посмотрел на всё так же стоящего Майера, лицо которого выражало умиление и счастье. Дракон опустился на землю и стал ходить взад-вперёд, разговаривая вслух сам с собою.
— Надо же было остановиться в этом проклятом месте.
А что оно проклято, теперь понятно. Он посмотрел на волка, всё так же державшего за ногу хозяина.
— Что ты его всё держишь? Отпусти, она ведь улетела.
Волк едва ослабил хватку, как Майер тут же попытался сделать шаг в сторону развалин.
— Обстоятельства намного хуже, чем я ожидал. Что будем делать? — спросил дракон волка, понимая, что тот совсем не помощник в таком вопросе. — Попробуем снять проклятие рунами.
Он попробовал начертить руну очищения, но как только начинал чертить, та сразу исчезала. От возведения других рун пользы было столько же. Появились первые проблески рассвета, а дракон всё ходил по поляне, перебирая в уме все мыслимые и немыслимые заклинания, ища выход из ловушки, в которую они попали. С рассветом положение не изменилось, а стало ещё хуже. Как только первые лучи солнца коснулись Майера, он упал. В беспамятстве катаясь по земле, он кричал и звал кого-то по имени. Понять что-либо было невозможно, потому что говорил он на незнакомом языке. Когда это началось, Вет подскочил к нему и пытался помочь, но ни разбудить, ни привести его в чувство не удалось. Вет побежал в город за лекарем, чтобы тот осмотрел и помог учителю, но на какую тропу он не вставал — все они приводили назад, к развалинам замка. Устав от беготни, он сел и вызвал дракона — хранителя. Когда тот оказался напротив, спросил:
— Кажется, это место не хочет нас отпускать. Можешь ответить, что произошло здесь ночью?
Дракон-хранитель стал рассказывать, да только голоса у него не было, мысленно связаться с хозяином тоже не получилось. Вет сел и задумался, с тоской посматривая на родные, видневшиеся вдали стены дома. Сколько раз он бегал здесь ребёнком, но ничего ведь не происходило, хотя он помнит рассказы об иногда пропадавших дозорных. Но как теперь связать рассказы с этим местом, он не знал, спросить тоже было не у кого, оставалось сидеть и ждать ночи. День тянулся долго. Вет сидел рядом с учителем, смачивал его пересохшие губы водой, и если тот в очередной раз пытался вскочить, наваливался на него всем телом и держал до тех пор, пока тот не успокаивался. С наступлением сумерек Майер лежал тихо, и только губы что-то шептали. Вет наклонился и стал прислушиваться. Среди непонятных слов несколько раз послушалось «моя королева». На душе у Вета сразу стало легче — вот она, зацепка. Так, значит, ночью их посещала девушка. А что за девушка? После посещения которой его учитель лежит без сознания, а дракон не может говорить. Нет, говорить, конечно, он может, да только беззвучно. С наступлением темноты Вета стало клонить в сон, он попытался встать и походить, но ноги налились такой тяжестью, что нельзя было на них устоять. Не спать, только не спать — говорил он себе раз за разом. Последнее, что он слышал, — рычание волка. Промелькнула мысль: значит, пожаловала. Сначала девушка-призрак подлетела к Майеру, лежавшему на земле. Волк оскалил пасть и зарычал, предупреждая, что будет драться за хозяина. Она хотела протянуть руку, но Майер открыл глаза и попытался встать. Волк опять схватил его ногу своими зубами. Она посмотрела с грустью на волка и сказала:
— Глупый защитник, ты не сможешь вечно удерживать хозяина, без пищи вы все умрёте. Хотя, может, это и лучше — умереть здесь без еды, чем лежать в проклятом подземелье целые века.
Она опять взглянула в глаза Майеру, и её холодное сердце дрогнуло: перед ней стоял мужчина, взгляд которого совершенно ясно выражал сожаление, печаль, боль, жалость и что-то ещё, чего она никогда не видела в глазах мужчины за столько лет существования. Она отпрянула, мужчина вновь попытался идти к ней, но зубы волка крепко держали ногу. Мужчина посмотрел на своего меньшого друга и тихо сказал:
— Пусти. Нам придётся расстаться. Я столько лет бродил по свету, и вот нашёл свою любовь здесь. Мне теперь не важна моя дальнейшая жизнь. Если она меня зовёт, значит, я ей нужен, — и он опять посмотрел на призрак девушки.
Девушка разглядывала молодого мужчину и не могла поверить: за столько лет никто из заколдованных не смотрел на неё ясным и осмысленным взглядом. Она рождала в их сердцах любовь, чтобы увести в подземелье, но там, увидев несметные сокровища, все забывали о красоте и любви к ней. Почему спало колдовство с этого человека, она не могла понять, и чтобы разобраться, ей нужно время. А пока она займётся другим путником, но чтобы этот ей не мешал, она дыхнула своим ледяным дыханием, и тот сразу упал, погрузившись в глубокий сон. Она ещё постояла какое-то время над лежащим, а затем подлетела к Вету. Дракон-хранитель отделился от Вета и встал перед ней, разинул пасть, дыхнул на неё огнём и очень удивился, когда осознал, что пламя не причинило ей никакого вреда. Впервые за столько лет своего существования он растерян и не знает, как спасти хозяина.
— Успокойся, — сказала она. — Он умрёт без боли, как и тысячи других лежащих в моём подземелье. Тебе не справиться со мной, уйди с дороги.
Но дракон не сдвинулся с места.
— Я буду драться за хозяина.
Они ещё стояли какое-то время и молча смотрели друг на друга. Вдруг в одно мгновение призрак исчез. Дракон ударил лапой по месту, где тот только что стоял, в надежде поймать, но ничего не поймал. И вдруг дракон увидел, что Вет обходит его и направляется к развалинам замка. Разглядев лицо хозяина, которое было белее снега, и глаза, в которых отражалась пустота, дракон в бешенстве заревел:
— Обманула, проклятая!
— Не сердись, это не моя воля. Можешь последовать за хозяином и посмотреть на последние минуты его жизни.
Дракон-хранитель метнулся за Ветом, который уже спускался по ступеням в открывшийся проход подземелья. Майер вскоре очнулся, погладил волка и пошёл за ними. Они спустились с последней ступеньки и остановились. Девушка-призрак полетела вперёд, на лету зажигая факелы. Когда те разгорелись в полную силу, они увидели, что находятся в огромном зале с колоннами, в самом конце которого стоит трон и на нём кто-то сидит. У каждой колонны стоят сундуки, набитые драгоценными камнями и золотыми монетами. Пол до трона усеян костями людей, только по уцелевшей одежде на некоторых из них можно понять, что это люди разных времён и эпох, а некоторые распались в прах от одного нечаянного касания.
— Посмотрите на меня, путники, — раздался тихий девичий голос. — Скажите, любите ли вы меня всё так же сильно и что предпочтёте: любоваться моей красотой или же купаться в золоте и драгоценных камнях? Выбирайте, что вам ближе и дороже.
Увидев столько мёртвых, дракон полетел к девушке-призраку и встал у неё за спиной. Он хотел запомнить каждое движение своего хозяина, чтобы рассказать другим драконам, как погиб их освободитель.
Майер и Вет стояли и смотрели на девушку, ни один из них даже не взглянул на открытые сундуки с золотом. Оба направились в её сторону, и чем ближе подходили, тем всё меньше и меньше скелетов попадалось на пути. Дойдя до неё, остановились. Майер, встав на одно колено, сказал:
— Моё сердце полно любви и нежности к тебе, моя королева. Я всё исполню для тебя, что только пожелаешь.
При этом осознанный взгляд его выражал любовь. Она была удивлена: за столько лет ни один человек не дошел до её трона. Увидев столько сундуков с богатствами, каждый из пленников терял разум. Они набивали карманы камнями и золотом, иногда дикий смех разносился по подземелью, но и то, правда, недолго. Умирали все, кто решал отдохнуть ночью у разрушенных стен замка. Впервые за время заточения перед ней стоял воин, и взгляд его был ясен и полон смысла, её колдовские чары почему-то не подействовали на него. На второго колдовство продолжало действовать. Пустые, ничего не выражающие глаза смотрели на неё, но, впрочем, наложенные на него чары были чарами любви. И этот пустой взгляд говорил лишь об одном: она не смогла захватить сердце юноши в плен, и драгоценности его тоже не интересовали. Не зная, что делать, она отшатнулась от них. Дракон, не понимая происходящего, метнулся к хозяину, и Вет увидел то, что заслонял дракон. На троне сидела очень красивая девушка. Лицо её было белым, взгляд — спокойным и холодным, белые волосы — такой длины, что свисали до пят. Взгляд Вета остановился на рукоятях двух мечей, торчавших из её тела. Всё для него стало в этом мире бессмысленным: красота и сила мечей звала и притягивала. Едва уловимый шёпот слышался со всех сторон:
— Краун дей вит тиндер вактаур. Краун дей вит тиндер вактаур.
В одно мгновение он оказался возле трона. Бросившийся за ним дракон-хранитель только и успел прореветь:
— Стой!
Но было поздно. Вет схватился за рукояти мечей и вытащил их из тела девушки. Как только они вышли, тело тут же рассыпалось в прах, а Вет так и замер с двумя мечами в руках, оглядываясь по сторонам и не совсем понимая, где находится. Девушка-призрак с ужасом смотрела на опустевший трон.
— Как ты это сделал? — прошептала она.
Дракон настороженно смотрел на мечи.
— В них заключена огромная магия.
— Да. Это не простые мечи. Столько храбрецов пытались вытащить их из моего тела, но все сгорали заживо, дотронувшись хотя бы до одного меча. Почему на тебя не подействовало проклятье?
— Какое проклятье? — удивился дракон.
— Теперь это совсем неважно, я свободна. Только не понимаю, почему я до сих пор здесь? Кто держит меня в этом мире?
Вет посмотрел на Майера, который не отводил взгляда от девушки, ухмыльнулся.
— Я тоже не понимаю.
Затем посмотрел на мечи, повертел их в руках. Пламя факелов отражалось в их зеркальных лезвиях, один меч был из серебра, другой — из золота. Он положил золотой меч на пол и стал рассматривать серебряный, любуясь его красотой. Никогда в жизни не видел такой искусной работы мастера. Коснувшись ладонью лезвия меча, стал медленно вести по нему рукой. И меч запел. Сначала Вет услышал грустную мелодию, стал озираться по сторонам. Но когда увидел, как под рукой, когда он проводит по лезвию меча, вспыхивают огненные знаки и тут же исчезают, то понял: меч отвечает на прикосновения.
— Ну что, красавец, будем единым целым, — произнёс он, обращаясь к серебряному мечу, и тотчас по лезвию пробежали три радужных перелива. Он увидел возле трона ножны для мечей, подошёл, взял одни из них и воткнул в них меч. Потом пошёл и поднял золотой меч, но вскоре почувствовал боль в державшей его руке. Боль нарастала всё сильнее, пришлось бросить меч на пол.
— Кажется, один из мечей не хочет, чтобы я держал его в руках. Майер, может, меч признает тебя? Попробуй.
Майер подошёл, поднял меч, но тут же отбросил.
— Я пережил и перетерпел достаточно боли за свою жизнь, но эту ни с чем не сравнить.
— Скажи, красавица, что это за мечи?
— Это долгая история, я не готова рассказать.
Вет постоял ещё немного, любуясь мечом, поднял золотой меч, положил его возле трона.
— Пока мы оставим их здесь. Разгуливать по городу даже с одним серебряным мечом в нашем положении весьма глупо. Думаю, до добра это не доведёт. Любой увидевший сразу догадается, что это не простой меч, а лишние расспросы нам сейчас не нужны.
Посмотрев ещё раз на девушку-призрак, он зашагал к выходу. Майер пошёл следом. Они без особого труда открыли дверь и вышли из подземелья. Девушка вылетела за ними.
— Всё, что находится в подземелье — золото, серебро, алмазы и мечи — теперь принадлежит тебе. Почему ты ничего не взял? — спросила она, встав перед Ветом.
— Сейчас я думаю только о встрече с родным домом и пока не знаю, что делать с таким богатством. Но, пожалуй, иногда мы будем приходить сюда с Майером и продолжим моё обучение. А пока, если не трудно, не могла бы ты и дальше охранять это место от незваных гостей?
— Хорошо. Я буду ждать вас.
Они спустились с небольшого холма, и перед ними оказался город Дрэквон. По дороге, ведущей к замку, двигались телеги, набитые всевозможными товарами, одинокие путники и всадники.
— Вот и пришли. Какой длинной оказалась дорога домой…
— У тебя здесь живут родственники?
Вет постоял молча. Мотнув головой, ответил:
— Жили. А сейчас я совсем один.
Майер посмотрел на стоящего рядом юношу. Одиночество — самое тяжёлое, что может выпасть на долю живущим. Подул холодный ветер, обдав путников прохладой, вселил в них уверенность.
— Совсем забыл. А где же твой друг волк?
— Отпустил. Боюсь, с таким хищником и близко не подпустили бы к воротам. Да и зачем людей пугать…
— Вот и ты остался один.
— Нет, я не один.
Майер развернулся и посмотрел в сторону леса, где они провели две ночи.
— Тогда вперёд.
На дорогу выехал отряд всадников, один из них стал внимательно рассматривать двух мужчин, стоящих у дороги. Отколовшись от основной группы, он подъехал. Рассмотрев их, учтиво спросил:
— Куда направляетесь?
— Да вот хотим посмотреть на знаменитый город Дрэквон, — ответил Майер.
— Только посмотреть? Или у вас ещё какие-то намерения?
— Я бывший воин. Вот, брожу по свету, ищу пристанища.
— А этот юноша с вами?
— Да, мой племянник. Он остался один, вот и решили вместе податься в дальние края.
— У нас набирают новых бойцов в армию принцессы. Если хотите, можете пройти в город, а там спросите у караульных, как пройти к воеводе. Он и занимается отбором новичков.
Хлопнув коня по крупу, он ускакал.
— Пожалуй, неплохое начало, — сказал Майер и бодро зашагал к воротам, Вет последовал за ним.
Подойдя к караульным, они пересказали им разговор с всадником. Те указали дорогу и пожелали хорошо устроиться.
Вет шёл по знакомым улицам, каждый шаг отдавался в груди болью. Казалось, всё происходило не с ним, а с кем-то другим. Он не мог поверить, всё плыло перед глазами. Вышли на главную улицу, ведущую ко дворцу. Шаг, ещё шаг. Ему казалось, что ноги налились тяжестью и он едва их передвигает. Он не видел и не слышал, что происходит вокруг, всё его внимание было приковано к дому. Стены дворца перед ним были такими родными…
Глаза заволокло слезами, к горлу подкатил комок, сдавив дыхание. Его качнуло, и если б не подхватил Майер, он бы упал.
— Тише, тише, всё у тебя наладится, — приговаривал воин, хлопая Вета по плечу. — Нельзя показывать свои переживания. Соберись, а то на нас уже смотрят с подозрением.
— Пойдём отсюда быстрей. Я и представить не мог, как тяжело после стольких лет разлуки снова увидеть свой дом.
Они зашагали прочь, подальше от воспоминаний. Воспоминания, так давно спрятанные, будто наконец дождавшись момента, вырвались на свободу и налетели все разом, бередя до боли рану в душе, как оказалось, не зажившую до сих пор.
Когда пришли к воеводе, тот ухмыльнулся, глядя на Вета.
— Что, весёлая ночка была? Смотрю, ты не в лучшей форме.
Вет выпрямился и посмотрел воеводе в глаза. Сначала хотел ответить дерзостью, но передумал. Вокруг стали собираться воины и с любопытством рассматривали новичков.
— Да, было дело…
Майер удивлённо посмотрел на Вета. Все вокруг дружно засмеялись, обстановка разрядилась сама собой и дальнейший разговор пошёл уже непринуждённо.
— Хотим наняться в армию принцессы, — сказал Майер, обратившись к воеводе.
— В армию, говорите… Это неплохо. Ты, я вижу, бывший воин, а вот твой напарник совсем ещё юнец. Так что можете показать, на что способны, а я уж решу, годны вы или нет.
Он вызвал из толпы двух воинов. Оставшиеся образовали круг, в центре которого остались четверо, которым предстояло показать своё мастерство. Воевода прокричал:
— Дерёмся до первой крови, мне покойники не нужны. А ты с мальцом аккуратней, — обратился он к здоровяку, с которым предстояло сразиться Вету.
За доли секунды Майер уложил на землю своего противника, приставил меч к его горлу и посмотрел на воеводу. Вокруг стояла тишина. Никто не понял, как это произошло, ведь сражаться с новичками вышли очень умелые бойцы, прошедшие не один год службы при дворе. Воевода поднял руку в знак победы и пригласил вторую пару. Здоровяк с ухмылкой посмотрел на доставшегося ему противника и сделал резкий выпад, пытаясь задеть плечо Вета, — решил таким образом достичь быстрой победы. Вет уклонился от удара, сделал кувырок и на лету задел противника мечом, царапнув ногу. Штаны вояки сразу окрасились в алый цвет.
— Бой окончен, — прокричал воевода.
Теперь он смотрел на двух новичков с любопытством и восхищением.
— Ничего подобного не видел за все годы службы. Откуда вы взялись?
— Мы долго бродили по свету, много чего видали и многому старались научиться, — ответил Майер.
— Хорошо, тебя мы возьмём. А вот что делать с юнцом, ума не приложу. По годам он явно не дотягивает, но в умении владеть мечом превосходит многих моих бойцов. А не определить ли нам его на конюшню? Пусть пока привыкает к армейской жизни, а в свободное время может тренироваться с другими бойцами, чтобы не растерять навык.
Вет немного растерялся. Конечно, он видел, как ухаживают за лошадьми, но сам никогда не занимался этим. Воевода, видя замешательство юноши, улыбнулся.
— Не переживай, тебя всему обучат. И жалованье дадим. Хотя и небольшое, зато кормиться будешь за общим столом вместе с солдатами. Ну как, согласен?
— Меня всё вполне устраивает.
Уже одно то, что Майеру не придётся его содержать и кормить, было хорошим доводом. Теперь у него будет совершенно иная жизнь, и ему представился случай доказать прежде всего самому себе, что сможет научиться жить по-новому.
Так потекли дни, мало отличавшиеся один от другого. Ранний подъём, чистка и уборка конюшен. Из всего табуна Вет выбрал себе молодого жеребца чёрного окраса и дал ему прозвище Чёрный Принц. Сначала многие посмеивались, узнав о таком прозвище. Вет сильно привязался к скакуну, ухаживал за ним, часто подкармливал чем-нибудь вкусным. Когда выпадало свободное время, мчался с ним к реке и там купался и чистил коня, пока у того чернота не начинала отливать синевой. Вот тогда все и перестали смеяться, а только любовались — когда он въезжал на коне в гарнизон, все бросали свои дела и провожали взглядом седока. Оба понимали, что на них смотрят, каждый ещё больше старался: один — пройти красиво, а другой — сидеть с гордо поднятой головой. Зеваки качали головами и приговаривали — «принцы». Слухи расходятся быстро, и вот скоро появились желающие купить коня. Когда жеребца продали в первый раз, это стало большим ударом для Вета. Он и представить не мог, что его друга могут кому-то продать. Конь вернулся рано утром на следующий день, оповестив всех ржанием и устроив в гарнизоне переполох. Многие спросонья повыскакивали из палаток и не могли понять, что происходит. Вет бросился к Майеру и стал уговаривать отправиться в подземелье и взять оттуда немного денег. Но тот отговорил, сказав, что у конюха не может быть столько денег. Когда конь вернулся от пятого покупателя, решили оставить его при части, да и желающих его покупать больше не находилось. Правда, как назло, коня увидел генерал и приказал запрячь для себя, но даже усидеть на нём не смог — конь встал на дыбы и сбросил чужака. От злости хотел убить строптивое животное, но, видя возмущение солдат, отменил своё решение. Так Вету и достался норовистый конь — потому что тот не подпускал к себе никого другого.
Через год Вета перевели из конюхов в солдаты, потому что в умении владеть мечом он уступал только Майеру. В иной день, когда было свободное от службы время, они садились на коней и скакали к развалинам замка. Вет быстро осваивал уроки владения энергией, а Майер лишь качал головой от удивления. Дракон часто сидел и любовался, как они тренируются. Не пропускала их тренировки и девушка-призрак. Она быстро привыкла к ним и уже с нетерпением ждала их прихода. Как только дракон покидал тело Вета и усаживался на поляне, она тут же подлетала к нему, и они вместе смотрели, как два воина отрабатывают каждое движение. После занятий Вет и Майер бежали к ручью купаться, а затем Вет возвращался на своё любимое место под елью, укладывался и тут же мгновенно засыпал. Девушка-призрак представилась им только после года их знакомства, назвавшись Аниэль. Она всё никак не могла поверить в свою свободу, и в то, что нашлись на земле двое, которым безразличны богатства подземелья. Вет быстро сократил её имя и стал называть Ани. Часто они дурачились на поляне, устраивали догонялки, или Ани пряталась в развалинах замка, а Вет её искал. Конечно, если б не дракон-хранитель, то никогда бы её не нашел. Она обижалась и говорила, что так нечестно, на что Вет отвечал, что призраком быть тоже нечестно. Так и потекла их жизнь.
Продолжение следует