Продолжение "расследования". Часть третья.
3.5 Никак не могу перейти к пункту 4. Опять предисловие.
Если в будущей жизни у всех всё будет и всё будет у всех, то зачем нужна такая жизнь?
Смысл жизни в том, чтобы иметь то, чего нет у других.
Так говорил моей Старшей Сестре её однокурсник, внук министра СССР. Весной 1994 этого внука застрелили на закате солнца посреди людной улицы у метро «Университет». Свидетелей не нашлось. Убийца до сих пор не найден. Мотив неизвестен.
Распалась цепь великая,
Распалась и ударила:
Одним концом по барину,
Другим – по мужику.
Н. Некрасов «Кому на Руси жить хорошо». 1866 – 1876 гг.
В первых строках этого продолжения я выдам краткое содержание и предыдущего, и последующего. Это чтобы Люди на меня время не тратили, а продолжили бы искать «забавненькое и интересненькое».
Весь этот финансово-экономический разбор «Бесприданницы» я начала, как пример и учебный образец «криминального мышления». Без зачатков такого «мЫшления» нет смысла пытаться понять: «Кто убил туристов УПИ?» Уж если простейшая комбинация с двойным убийством в Бряхимове осталась вне понимания общественности, то куда уж этой же общественности «влезать» на Перевал Дятлова?
В Бряхимове всё просто – деньги. Вот, базовый (98 %) мотив. И 2 % - две капли ревности. Ведь ревнивцев двое: Кнуров и Вожеватов. Разумеется, Паратова убивали не они, не своими «чистыми руками».
На Перевале – политика и настоящее буйство страсти. Ведь деньги (золото, алмазы...) в СССР в 1959 г. не играли хоть сколько-нибудь значимой роли. Вам нужны алмазы? А золото?.. А советские рубли? Ну а что вы будете с ними делать? Стёкла резать и коронки ставить? Польза от этих «сокровищ» сомнительна, а вот убить за них - могут.
Я не выдвигаю какие-то версии. Я излагаю своё скромное мнение. Я не считаю себя умнее всех. А просто оно как-то так само выходит. Ну опровергните же меня! Хотя бы по «Бесприданнице». Напишите же в комментариях, что всё это чушь и «научно» не подтверждается.
Почему убийство - двойное? Я же утверждала, что Лариса осталась жива, а Паратов уехал «...да и след его простыл, исчез, неизвестно куда». Так ведь А. Островский в тексте нам ясно дал понять, что у Ларисы испуг и обморок, а вот Паратову грозит реальная опасность, о которой его, в присутствии Вожеватова, предупреждает Робинзон.
Аркадий Счастливцев, в отличие от Паратова, далеко не дурачок. У актёра бесценный опыт выживания. Прочитайте комедию «Лес» и со мной согласитесь. Робинзон прямо намекает и нагло торгуется с Вожеватовым. Эта его ошибка стоила ему жизни. Кнуров не тот тип, чтобы поддаться на игру и шантаж одинокого бродяжки-комедианта. Такого проще и дешевле - за ноги да в воду. У Кнурова вся полиция в Бряхимове «своя». Цена вопроса (закрыть дело) - от 150-ти рублей.
Эту скромненькую сумму я не с потолка взяла, не сама придумала. Это в Чухломском уезде, за пару лет до отмены крепостного права. Покупательный паритет того (1864) рубля с современным «знатоки» оценивают в интервале 1:500 – 1:1300; - то есть, оценить не в силах.
150 рублей в 1859 г. - взятка капитан-исправнику полиции уезда, чтобы «замять» преднамеренное убийство крепостного младенца. В 1877 жизнь беспаспортного актёра в губернском городе – не дороже. Подтверждение - драма А. Писемского «Горькая судьбина» (1859 г.).
Да! А Вы как думали? Что я это просто так, для хайпа болтаю? Две недели назад я, беженка из «Наших Бывших Южных Республик», не знала, кто такие А. Писемский, Л. Лотман, княжна Зинаида, госпожа Уланбекова, Ананий Яковлев, Павел Анненков и «Начальник «3-го Отделения» генерал Потапов». Я ведь не знала, что у Ильи Репина такое разнообразие иллюстраций к моим беспочвенным заявочкам.
До вторника я думала, что Павел Анненков и Исидор Анненский – родственники, а Аполлон Майков и Аполлон Григорьев - это один и тот же поэт, написавший стихи про сенокос, про болото и про жатву.
Лично мне и без этих древних персонажей жилось неплохо. Но вот нашла я себе заботу, раз в неделю по субботам. Дети, Муж и Первая Сватья недовольны. Ведь я стала «задумчивой», оттого стараюсь за руль не садиться. И вечно в наушниках. Бегло «гоняю» аудиокниги.
Главная тема ВСЕХ, за двумя исключениями, пьес Островского – деньги и умение их делать. Исключения – «Гроза» и «Снегурочка». Возможно, есть и другие, но я не «островскийист», я его творчество знаю слабо. Ведь я же не Николай Добролюбов и не Лидия Лотман.
3.6 Майков, Лотман, Писемский, ласточки, дрозды, Чехов, «Розовые чулки» и моя нудятина дочерям.
Взгляну ль по привычке под крышу -
Пустое гнездо под окном;
В нём ласточек речи не слышу;
Солома обветрилась в нём...
А помню я, как хлопотали
Две ласточки, строя его!
Как прутики глиной скрепляли
И пуху таскали в него.
Как весел был труд их, как ловок!
Как любо им было, когда
Пять маленьких, быстрых головок
Выглядывать стали с гнезда.
И вот - их гнездо одиноко.
Они уж в иной стороне -
Далёко, далёко, далёко...
О, если бы крылья и мне!
Аполлон Майков «Ласточки».
Я этот стишок «улучшила»: урезала вдвое. А никто, наверное, и не заметил. А значит, суть и сюжетная линия сохранены, при экономии объёма и внимания (времени) читателей. А что удалил, выкинул и на чём сэкономил А. Островский в «Бесприданнице»? Ох, многое чего!
Мои дочки злорадствуют, что у «Розовых чулков» на Дзене тысячи просмотров в день и десятки тысяч подписчиков, а мои, даже в меру простые статьи, за многие месяцы не набирают и сотни прочтений.
Нужно не буквы печатать, а «лицом торговать» и вести стримы. – Примерно так, если умять в одну строку, выразилась Младшенькая. А ведь это она меня втянула в Дятловедение и в Дзен-публикации.
Ещё она считает ошибкой, что я не выставляю собственноручные фотки; и вообще – картинок, схем и чертежей очень мало. Заголовки тоже «не кричат» и не завлекают. Тут же, на спор она предложила, прямо в этой публикации, выложить любые её пять личных фоток и потом сравнить количество комментов на её фотки и на мой текст.
Семейная цензура позволяет публиковать лишь такие фотки. Какое отношение они имеют к «Бесприданнице»? Никакого. Младшенькая сфоткала это телевиком из нашего окна летом 2014 г. Щёлкала она это, по очереди со Старшей, девять дней. За эти дни птенцы выросли и улетели. В чём смысл? Птичкам проще. Приданое и финансы не нужны, ипотека, кредит и детский капитал тоже. И работать не надо.
Ещё Младшенькая посоветовала выдать пару абзацев из «Розового чулка» Чехова. А то многие читательницы думают, что Лариса «по-французски совершенно могла изъясняться и писать, легко мазурку танцевать, и интегралы брать непринужденно». Вот, если кратко:
– Исписала ты шесть страничек, потратила на писанье два часа и хоть бы что! Хоть бы одна мыслишка! Читаешь-читаешь, и затмение находит, словно на ящиках китайскую тарабарщину разбираешь!
– Да, это правда, Ваня. - говорит Лидочка, краснея. – Я небрежно писала.
– Кой чёрт небрежно? В небрежном письме смысл и лад есть, есть содержание, а у тебя... извини, даже названия подобрать не могу! Сплошная белиберда! Слова, а содержания ни малейшего. Мысли прыгают, как черти в решете: где что начинается, где кончается...
– Если б я со вниманием писала, – оправдывается Лидочка, – тогда бы не было ошибок.
– Ах, об ошибках я уж и не говорю! Кричит бедная грамматика! Что ни строчка, то личное для неё оскорбление! Ни запятых, ни точек, а ять... бррр! Земля пишется не через ять, а через е! А почерк? Это не почерк, а отчаяние! Не шутя, говорю. Меня изумило и поразило это твоё письмо. Ты не сердись, голубчик, но я, ей-Богу, не думал, что в грамматике ты такая сапожница. А между тем ты по положению принадлежишь к образованному, интеллигентному кругу, ты жена университетского человека, дочь генерала! Послушай, ты училась где-нибудь?
– А как же? Я в пансионе фон Мебке кончила.
****
– Это мать виновата! – говорит она, вытирая слёзы салфеткой. – Все советовали ей отдать меня в гимназию, а из гимназии я наверное бы пошла на курсы!
– На курсы... в гимназию... – бормочет Сомов. – Это уж крайности, матушка! Что хорошего быть синим чулком? Синий чулок... чёрт знает что! Не женщина и не мужчина, а так, серёдка на половине, ни то ни сё. Ненавижу синих чулков! Никогда бы не женился на учёной.
– Тебя не разберёшь... – говорит Лидочка. – Сердишься, что я неучёная, и в то же время ненавидишь учёных; обижаешься, что у меня мыслей нет в письме, а сам против того, чтоб я училась.
А. Чехов «Розовый чулок». 1885 г.
А где ж обещанные в заглавии Лотман и Писемский? Да кому они нужны! «Текста поменьше, а себя, двадцатилетнюю в купальниках – выкладывай побольше. Да на обложку. И сразу, прочтений втрое». - Так заявила моя Старшенькая, прочитав по вацапу условия нашего с Младшенькой спора про её фотки дроздов в гнезде и мой текст.
А ещё, обе они посоветовали сразу выдать краткую суть детектива во всех семи вариантах с окончательной развязкой. Ну, вот развязка.
3.7 Задуманная Островским развязка «Бесприданницы», запрещённая царской цензурой.
(Краткое содержание первоначальной концовки).
Пьеса вызвала чрезвычайно резкую оценку в 3-м Отделении. Когда начальнику Третьего Отделения генералу Потапову указали, что в комедии «не задеты ни крестьянский вопрос, ни благородные чувства дворянства», Потапов ответил: «Конечно, ничего прямо не говорится, но мы не так просты, чтобы не уметь читать между строк».
Из статьи в Википедии про пьесу А. Островского «Воспитанница» (Сцены из деревенской жизни) 1858 г.
Коробейники отпрянули,
Бог помилуй – смерть пришла!
Почитай-что разом грянули
Два ружейные ствола.
Без словечка Ванька валится,
С криком падает старик...
В кабаке бурлит, бахвалится
Тем же вечером лесник:
«Пейте, пейте, православные!
Я, ребятушки, богат;
Два бекаса нынче славные
Мне попали под заряд!»
Н. Некрасов поэма «Коробейники». 1861 г.
Спустя неделю или пару месяцев после скандального расставания Карандышева с Ларисой, между Казанью и Симбирском, рыбацкие сети притащили мертвеца. Даже двух. По костюмчикам - типичные бурлаки с картины И. Репина. Обоих тут же опознали. Ведь у одного прямо на лбу было написано - С. Паратов, а у второго – А. Робинзон.
Читатель скажет, что так не бывает. Слишком всё легко и просто. Островский это понимал. Так все сразу догадаются, кто их убил. Это весь Бряхимов знает! Десятки людей, в их числе все действующие лица пьесы, а также все половые в трактирах, цыгане и извозчики знают, что Карандышев ходил по городу с пистолетом и всех подряд расспрашивал о Паратове и Ларисе Огудаловой. А после, Паратова и его друга Робинзона никто в Бряхимове что-то не видел. Пропали-с.
Алиби вроде бы есть. Ведь точная дата смерти неизвестна. Орудие убийства тоже не установлено и не найдено. То ли обоих дубиной, а то ли они сами головой обо что-то ударились. Паратова и Робинзона никто из действующих лиц не смог опознать. А Лариса, едва увидев, сразу сказала: – не он! Злые языки говорили, что у Паратова, якобы, была очень неприличная татуировка на самом неприличном месте...
«Купеческий сын Непутёвый» тоже пропал навсегда, в эти же дни. Но его хотя бы объявили в розыск, а безутешный папенька назначил приз за живого или мёртвого, и напечатал портрет в газетах. А кому нужны Робинзон и Паратов: бродяги без родителей, детей и денег?
Паратов, как и Робинзон, в Бряхимове не местный. Ведь он и жил-то в гостинице; родственников и друзей, кроме половых в трактирах, цыган и извозчиков, не имел. А то, что убежал и пропал с концами, так ведь в розыске, как злостный неплательщик, должник и банкрот.
То, что Паратов, банкрот и в розыске, ясно без моих объяснений. В пьесе на это указывают десятки реплик и авторских ремарок. Я могу, конечно, чисто механически их перечислить со своими комментами. Но выйдет скучно, нудно, неопровержимо. И никто мне не возразит. И дискуссии, как всегда, не получится! Ну и кому такое интересно?
Ещё добавлю, но уже без доказательств, что у Паратова в каждом городе с пристанью на Волге – по две Ларисы и по три Карандышева с пистолетами. Ведь «ревнивые люди ревнуют без всякого повода».
И каждого надо опросить, установить алиби, проверить состояние всех его ружей-пистолетов... И снять отпечатки пальцев; это просто так, для протокола и имитации кипучей деятельности правосудия.
И что дальше? Думал Островский так и сяк: - ничего эпатажного и ужасающего не выходит. Понятно, что после оформления купчей, Паратов получил не наличные, а вексель. Оттого Карандышев пока не разбогател. Лариса тоже. А сколько изначально денег у Кнурова и Вожеватова, никто в Бряхимове не знает. Даже судейские и полиция.
Как публику увлечь и заинтриговать? Кто в театр пойдёт, смотреть такое? Это же провал, убытки! А театр – организация хозрасчётная. И пришлось Островскому выстрелить в Ларису холостым зарядом. Чтобы и галёрке было от чего поплакать, и партер повеселился бы.
3.7.2 На каждой пристани – «невеста», в каждой гавани – долги. А что ни затон, - так коллектор и шпион.
Большов. Всё вексель да вексель! А что такое этот вексель? Так, бумага, да и всё тут. И на дисконту отдашь, так проценты слупят, что в животе забурчит, да ещё после своим добром отвечай.
А. Островский «Свои люди - сочтёмся». 1849 г.
«Осквернил уста я ложию -
Не обманешь - не продашь!» -
И опять на церковь Божию
Долго крестится торгаш. -
«Кабы в строку приходилися
Все-то речи продавца,
Все давно бы провалилися
До единого купца...»
Н. Некрасов поэма «Коробейники». 1861 г.
Здесь я хотела расписать семь вариантов, предложенных Паратову его «верными друзьями»: Кнуровым и Вожеватовым. Младшенькая решительно воспротивилась. Читать такое, неинтересно даже ей. Из вариантов кратко упомяну один, - с фиктивной смертью Паратова.
Два разбойника (Кнур и Вожеватый) предложили ему скрыться на месяц или больше. В это время они выловят из реки труп и опознают его как Паратова. Родственников-то у Паратова нет, долги заплатить станет некому, и все его векселя и долговые расписки обесценятся.
Вожеватов эти векселя (через маклеров) скупит за бесценок (за 25 % от номинала или дешевле). А потом Паратов вдруг «воскреснет».
В этом варианте есть три подварианта. Третий – в рассказе Чехова «Задача», а первые два - в пьесах Островского «Пучина» и «Свои люди – сочтёмся». - «...на дисконту отдашь, так проценты слупят» и «...подставные кредиторы, которым вы дутых векселей надавали...»
В «варианте №7» деньги за «Ласточку» Паратов получает не сразу. Ведь у Вожеватова (очень молодого человека) своих денег на выкуп векселей (даже за 25 %) не хватит. А Кнуров своими деньгами лишь гарантирует афёру от форс-мажора. Да и полицию «смазать» надо. Да и труп похожего по телосложению бомжа (бурлака, варнака) надо где-то «прикупить». Да маклерам надо дать «на чай», да адвокатам...
При этом Кнуров, этакий бальзаковский Вотрен, присматривается к Робинзону. Не зря же Островский дал реплику Паратова: «...одел с ног до головы в своё платье, благо у меня много лишнего». А зачем такая ненужная по сюжету подробность про одежду со своего плеча? Что они, Робинзон с купеческим сыном Непутёвым, голыми что ли, на необитаемом острове сидели? Так Островский намекнул, что по росту, размеру одежды, телосложению Робинзон похож на Паратова.
Ну вот, бомж (бурлак, варнак) для задуманной операции найден! А заодно – повод повязать Паратова кровью. Да! А кто же, если не он? Зато и «не соскочит», не пойдёт к губернатору с повинной головой.
Вам Аркашу жалко? Мне тоже. А Кнурову, Паратову, Вожеватову? Не зря Паратов сказал: «Что такое «жаль», этого я не знаю. У меня ничего заветного нет; найду выгоду, так всё продам, что угодно».
Давным-давно мои дочки говорили: «Мамочка, не расскажешь нам немного о себе, о своём бурном революционном прошлом?» Теперь – наоборот. Теперь они хором делают общесемейный жест: «Мама, заткнись!» Ой, ну шо уж такого, прям запретного, я тут понаписала?
3.7.3 А ведь всё могло бы быть ещё скучнее и бездарнее.
«На грех и из палки выстрелишь».
Русская пословица.
Да, мне уже вторую неделю пора перейти к пункту 4, а я всё никак не могу вырваться из цепких лап пункта 3. – Это «Ждёт нас Париж, и, сверкая в огнях...» Это восьмой вариант: как не платить Паратову за баржи и за «Ласточку» и уехать в Париж; а самого Паратова упечь в «яму» (долговую тюрьму); а там и убийство Робинзона всплывёт. И вместо золотых приисков получит Паратов рудники на каторге.
Но есть и иной вариант развязки в пьесе! В последней сцене, той, где Карандышев угрожает Ларисе пистолетом, на сцену выбегает бородатое, грязное, оборванное и злое существо с криком «Где он?! Где Паратов?» Лариса и Карандышев оба показывают на кофейню. На шум и крик из дверей кофейни выходят Паратов и Вожеватов.
Явление одиннадцатое.
Лариса, Карандышев, Непутёвый, Паратов и Вожеватов.
Паратов. Что за шум, а драки... Ба! Кого я вижу? Позвольте, господа, я должен познакомить вас с ещё одним моим другом. Рекомендую: истинный Робинзон! Купеческий сын Непутёвый. Или как там тебя?
Непутёвый. (Карандышеву) Штой-то у тя? А ну! Дай сюда, мокрица!
Карандышев. Ах, осторожнее, он заряжен.
Паратов. Не бойтесь! Заряжен ли он, не заряжен ли, опасность от него одинакова: он всё равно не выстрелит. Стреляйте в меня в пяти шагах! Я позволяю.
Карандышев. Ну, нет-с, и этот пистолет пригодиться может.
Паратов. Гвозди вколачивать. Хотите, я на голову стакан поставлю?
Вожеватов. Ну, нет, не скажите! По русской пословице: «На грех и из палки выстрелишь».
Паратов. (ставит стакан себе на голову) А попадёте ли вы в стакан? Что, боитесь, господин Непутёвый? Да это же бутафорские вещи.
Карандышев. Какие бутафорские вещи! Это турецкое оружие.
Непутёвый. А вот щас мы и проверим, какое оно такое у тя турецкое. (Стреляет, не целясь, в Паратова из пистолета).
Паратов. У-у (подпрыгивает, опрокидывается, сбивает сзади перила).
Лариса (Непутёвому). Ах! Ой! Благодарю вас! (Опускается на стул.)
Непутёвый. Что я, что я... ах, безумный! (Роняет пистолет.)
Лариса (Непутёвому нежно). Милый мой, какое благодеяние вы для меня сделали! Пистолет сюда, сюда, на стол! Я хочу его ещё разок. Я сама!.. (Отнимает у Непутёвого пистолет.) Ах, какое благодеяние.
Из кофейной выходят Кнуров, Робинзон, Гаврило и Иван.
Явление двенадцатое.
Непутёвый, Лариса, Карандышев, Кнуров, Вожеватов, Робинзон, Гаврило и Иван.
Все. Что такое, что такое?
Лариса. Это я его сама! Этот милый господин не виноват. Это я его.
За сценой цыгане запевают песню.
Вожеватов. Велите замолчать! Велите замолчать!
Лариса (постепенно крепнущим голосом). Нет, ну незачем же. Пусть веселятся, кому весело. Я не хочу мешать никому! Живите, живите!..
Непутёвый. (Ларисе) Позвольте ручку... О, несравненная... Как ваше имя? А впрочем, что я... Да у меня чистоганом полмиллиона! Будьте моей женой! Ничего для вас не пожалею. Этот Паратов, что он?.. Да тьфу! Он мне и батюшке моему денег должон. Ревнивые мужья его ловят по всей Волге и гонятся за ним с самого, почитай, Ярославля. Скажем-с господам судейским, что у нас с ним был честный спор, что он сам попросил «Стреляйте в меня в пяти шагах! Я позволяю». Вот и все господа тутошние, эти слова, его и мои, подтвердят. Да?
Все (кроме Ларисы и Карандышева, хором). Да-да! Всё так и было.
Робинзон. А вы что же, господин Карандышев, язык проглотили?
Карандышев. Я, право, господа, не знаю. Я не нахожу слов...
Робинзон. Так может, вы сказать нам хотите, что это вы стреляли?
Карандышев. Я? Да что вы, помилуйте! Лариса, да скажите же им...
Вожеватов. Грех отпираться, Юлий Капитоныч. Мы все свидетели. Не правда ли, господа? Вот: Робинзон, Иван и Гаврило вас видели. Выбежали-то мы из кофейной, а Лариса Дмитриевна у вас пистолет отбирает. Я и побожиться могу. Не так ли всё это и было, господа?
Лариса. Да! Именно так. (Карандышеву) Молчите! Я приказываю!
Непутёвый. И я видел! Подхожу я, а этот господин изволил в Сергей Сергеича целиться. А Сергей-то Сергеич стакан на голову поставил.
Гаврило. А я-то, господа, подумал, что это пари у них такое! Что он-то, пистолет то есть, и не заряженный вовсе. Одна такая бутафория.
Иван. Да и не первый раз такое они со стаканом вытворяют-с. Юлий Капитоныч в ногах нетвёрд, да и глазами слаб. Вот-с грех и вышел.
Карандышев. Но позвольте!.. Да у вас одна шайка, вы все заодно.
Кнуров. А не вы ли, господин Карандышев, сегодня громко кричали: что и самого кроткого человека можно довести до бешенства? А кто кричал, что смирный человек решается на преступление, когда ему другого выхода нет? Да Харита Игнатьевна всё это своими ушами слышала. И Иван, и тётка ваша слышала, и Робинзон. Не так ли?
Робинзон. Истинная правда! Всё так. Да ещё слова были, про месть. Эх, Капитоныч, убил, так не отнекивайся. Присяжные тебя поймут.
Кнуров. Я, господа, сделаю всё от меня возможное, чтобы на суде...
Карандышев. Как?.. Да у вас одна шайка! Вы заодно. Ну если мне на белом свете остаётся или повеситься от стыда и отчаяния, или мстить, так я буду мстить! Для меня нет теперь ни страха, ни закона, ни жалости. Злоба лютая и жажда мести душат меня. Я буду мстить каждому из вас. Каждому! Пока не убьют меня самого.
Вожеватов. Полноте, господин Карандышев. А послушайте совета.
Непутёвый. И я ничего не пожалею. Даю честное слово купеческое! Уж мы с Мокием Пармёнычем и Василий Данилычем не оставим вас своей милостью, ни теперь, ни в остроге. А повиниться вам надобно.
Лариса. Я бы очень хотела полюбить вас, Юлий Капитоныч, да всё никак не могу. Я мужа своего, если уж не любить, так хоть уважать должна. А как же я могу уважать человека, который трусливо сносил насмешки и всевозможные оскорбления от Паратова! Вы видите, я на распутье. Поддержите меня, мне нужно ободрение, сочувствие. Сделайте всё так, как вам советуют эти господа. Ну отнеситесь же ко мне нежно, с лаской! Ловите эти минуты, не пропустите их!
Карандышев закрывает лицо руками и обессилено садится на стул.
Громкий хор цыган. Занавес.
Ну вот, опять я в восемь страниц не уложилась. В следующую субботу читайте продолжение. Ведь я пока не дошла до пункта 4.