С младых ногтей познал Петя Короедов суровую сторону взрослой жизни. Юная душа его, еще полная радужных надежд, была однажды буквально перемолота безжалостным маховиком органов местного ЗАГСа.
Жернова священного союза мужчины и женщины прошлись по Пете неожиданно, а потому - болезненно. Прошлись они, конечно, не просто так. Не бестолково. Жернова преподали Петру несколько очень важных уроков. Урок первый: любое незначительное событие легко может перевернуть вашу жизнь с ног на уши. И урок второй: пить алкогольные напитки - пусть и в малых количествах - порой чревато большими приключениями.
Январским морозным утром героя нашей повести повязали по рукам и ногам путами законного брака. Легальность этих пут была завизирована службой ЗАГС райцентра Козюхинска, откуда брачующиеся - Петр Сергеевич Короедов и Ольга Никодимовна Кошкина - брали свои корни.
Казалось бы, еще вчера Петя представлял себя счастливым учащимся местного ПТУ – взрослым мужчиной, которому можно открыто курить и не отчитываться ни перед единой душой.
Мечтал он также о покупке ржавого автомобиля “Жигули” пятой модели. Транспортное средство можно было бы долго чинить, сплевывая и матерясь. А потом, починив ласточку, он гонял бы с ребятами речку Ушанку. И придирчиво выбирал: кого стоит брать на борт авто, а кто и не заслуживает. А можно было бы просто катать по Козюхинску симпатичных девчонок, в юбках фасона мини. Изредка - макси. Они бы хохотали всю дорогу, а самая красивая из девчонок сидела бы с Петей рядом. И иногда трогала бы его за колено и улыбалась, блестя круглыми, как у Светки Верхозиной, глазами.
И даже о взращивании мужественности в рядах отечественной армии он задумывался. И даже хотел этого: не служил - не мужик. Так батя всегда говорил. Он-то служил, в Казахстане. И так уж переел там арбузов, что и сейчас на них глядеть не может.
Но вот о чем точно не мечтал Короедов, так это о свадебном сухом каравае, от которого сдуру откусит приличный кусок, а потом долго не сможет его прожевать. И будет стоять весь красный и смущенный. И об Оле Кошкиной он никогда не мечтал. Эта Кошкина, бывшая его одноклассница - на редкость противная - была бы последней женщиной на планете Земля, которая удостоилась бы его внимания. Ну, если вдруг остальных девушек - красивых и нормальных - расхватали бы, а осталась бы одна Кошкина. Вот тогда он, быть может, и обратил на нее свой взгляд. Но и это не точно. Все же лучше быть холостым.
Работница ЗАГСа, ведущая торжественную церемонию заключения брака, на Петю поглядывала с некоторым сочувствием. У нее самой имелся сын Петиного возраста. И сам сын здорово на этого несчастного Петю смахивал - такой же щуплый, рыжеватый и невысокий товарищ. И представить сына, еще совсем-совсем ребенка, в роли супруга какой-то девочки она не могла бы ни при каких условиях. Шея сына была еще тонка для семейного хомута. Как вот у испуганного брачующегося Петра Сергеевича, который с потерянным видом, будто он телок перед закланием, покорно протягивал дрожащий палец для надевания на него обручального кольца. Которое, между прочим, не простое украшение. А решение двух пылких сердец.
Но тут, конечно, причина уважительная имелась - у невесты живот на нос топорщился. Сама невеста тоже юная совсем - ручки, как веточки, мордочка детская. А, погляди-ка, на носу живот. Дает, однако, нынешняя молодежь. Спешит жить, оглашенная.
Самое досадное во всей этой истории было то, что такой вот казус - женитьба в восемнадцать лет на Кошкиной - случился с Петром сугубо по вине недорогого портвейна, коим выпускники радостно отмечали окончание школы в школьной же уборной.
Такую вот странную и обидную шутку сыграла с ним судьба-злодейка.