Сводка прозвучала с валютного фронта. Курс доллара по отношению к рублю уже 98,30, евро – 108,30. Аналитики «Интерфакса» говорят, что растут токсичные валюты к нашему рублю, и юань подтягивается по кросс-курсу. На этой неделе была предпринята попытка сдержать валютных спекулянтов. Банк России решил, что с 10 августа и до конца года больше не будет закупать иностранную валюту в рамках так называемого бюджетного правила, чтобы снизить волатильность. Волатильность снизилась, но валюта продолжает ослабевать. Цитировали заявление премьер-министра Михаила Мишустина в совещании по экономическим вопросам. Он сказал, что «необходимо учитывать все возможные риски, оперативно на них реагировать, делать всё, что нужно, для сохранения финансовой и бюджетной стабильности, для обеспечения устойчивого роста, особенно перед сложными задачами, которые сейчас стоят перед страной». Также Мишустин сказал, что «правительство и ЦБ утвердили ряд мер для улучшения инвестиционного климата, притока частных капиталов». В общем, запускаются новые проекты, в том числе с Центробанком. Я слежу с интересом за дискуссиями в финансовых Telegram-каналах. И там главный вопрос: можно ли через серьезное ослабление рубля и «африканизацию зарплат» (то есть в пересчете в доллары зарплаты снижаются) добиться повышения конкурентноспособности, усилить экспортный потенциал, привлекать иностранные инвестиции? Эксперты говорят, что нужно, по крайней мере, выполнять два требования, чтобы всё это двигалось вперёд и экономика росла. Во-первых, чтобы было больше рабочих рук, был профицит рабочей силы минимум на 3-4 миллиона человек. Во-вторых, нужны рынки сбыта, многие из которых в силу антироссийских санкций закрыты. Наши монетарные власти считают, что ослабление рубля – это пока благо для бюджета. Хотя Силуанов говорил, что это приведет к инфляции. Но это будет уже проблема Центробанка.
Сергей Михеев: В том-то и дело. «Это будет проблема Центробанка, а это проблема Минфина», а в итоге это проблема населения страны. Внятной финансовой политики нет. Во-первых, она противоречивая. Во-вторых, она не учитывает реально изменившуюся политическую обстановку. В-третьих, она очень задогматизированная. Это люди, которые действуют в рамках финансовой догмы, которую они усвоили в 1990-е и 2000-е годы. «Надо так, а по-другому никак». Я считаю, что это тупиковая политика. Это какая-то «сказка про белого бычка». Беспредельное доверие Центробанку вызывает всё больше вопросов, потому что нужны результаты. Не нужны фамилии, личные отношения и обязательства. Если есть результат, это хорошо; если нет результата/отрицательный/никакой - это плохо.
Руководство и политика Центробанка – это какая-то «священная корова». Что бы он ни делал, нельзя критиковать, осуждать, обсуждать, потому что они «знают всё». Мы видели, как Минфин и Центробанк (где все те же самые люди сидят) проворонили всё, что касается наших внешних вложений. С невероятным апломбом доказывали нам когда-то, что «вы ничего не понимаете», а они всё понимают. Оказывается, мы понимали больше, чем они, хотя они обладают всевозможными дипломами.
Что касается профицита рабочей силы и возможности подтолкнуть промышленность: рассуждения о слабом рубле часто используются для обоснования того, что это сделает наше производство более рентабельным. Но является ли это панацеей? Может быть и так можно действовать, но тогда вопрос инфляции и зарплат. Предположим, вы подталкиваете производство, но если в итоге инфляция на товары первой необходимости, продукты питания будет расти, тогда не очень понятно, как вы все эти вещи будете сводить в одно. Самое главное: производства их очень мало, недостаточно. Рабочая сила появится, она есть - просто занята не тем.
У нас только по официальным данным около 10 миллионов трудовых мигрантов в стране - это 10 миллионов рабочих мест! Поэтому, как только станет ясно, что эти места (по крайней мере, часть из них) могут занять люди в стране, то это подействует и на внутренний спрос, и на всё остальное. Трудовые мигранты основную часть своих денег переводят из страны к себе домой. То есть это вывод капитала из страны. А гражданин России, кем бы он ни был, работая здесь, основную массу (даже 100%) денег оставляет здесь. Он тут покупает товары, платит за всё, хранит их в местных российских банках. Поэтому условия и те вызовы, которые стоят перед Россией, не соответствуют принципам той политики, которая ведется. Экономическая политика, начиная с 1990-х или 2000-х годов, поменялась в своих базовых значениях очень слабо. А ситуация другая. Жизнь требует результатов, других подходов.
Нам сейчас для освоения целого ряда видов продукции, которые мы разучились делать или не делали никогда, нужны новые производственные мощности. Как они появятся? Опять та же «песня». «Давайте менять инвестиционный климат». Чем это отличается от 2000-х годов? Я тогда слышал: «Мы должны создать благоприятный инвестиционный климат для того, чтобы инвестор, в первую очередь иностранный, пришел сюда и построил у нас завод. И тогда у нас будет то, что будет». Слушайте, 30 лет прошло, а они не пришли и не построили! Они делают это только там, где им выгодно. Сейчас ничего практически не появилось. Сказать, что появилось что-то сверхважное для производства - нет. Ну сборка автомобильных конструкторов - больше ничего нет. А сейчас будет еще хуже, потому что есть огромный пакет экономических санкций и есть политическая мотивация, которая запрещает или создает проблемы для крупных корпораций, которые могли бы сюда прийти и что-то здесь строить.
Сейчас ситуация изменилась. Если в те времена, когда ситуация была гораздо легче для внешнего инвестора, и он сюда не пришел, то зачем придет сейчас, когда международная ситуация для него стала гораздо хуже? А разговоры все те же: «Сейчас мы должны создать инвестклимат - тогда мы дождемся инвестиций». А если вы их не дождетесь таким же образом, как вы их не дождались в предыдущие 30 лет? Тогда что? Тогда по логике либералов: «Мы останемся без этой отрасли». Вот это и есть момент истины. А мы не можем остаться без этой отрасли, она нам нужна! Тогда ваши методы не действуют: надо или вам поменять методы, или поменять вас вместе с методами. По-другому не получается.
Эта история с непонятным, совершенно не гарантированным результатом должна растянуться на десятки лет. А есть у нас эти десятки лет? И есть у нас возможность растрачивать время? На мой личный взгляд, у нас этих десятков лет нет. Где-то что-то появлялось, но огромное количество возможностей остается незадействованных. Не устаю приводить простейший пример - нефтехимия. Мы добываем огромное количество нефти и газа, а почти весь пластик закупаем за границей. А что производится здесь - это низкокачественный пластик и самые несложные изделия из него. Вот вам огромнейший рынок. Почему вы его не осваиваете? Всё ждут каких-то инвестиций! А почему нефтяные и газовые компании, которые добывают наши российские газ и нефть, не займутся этим? Им не выгодно, хотите сказать? Просто не хотят. Так заставьте их! Такие простейшие вещи, а они всё будут рассуждать про ослабление рубля, инвестклимат, африканизацию зарплаты и т.д. Здесь не хватает творчества или осознанного понимания того, что ваши способы устарели, не соответствуют нынешним условиям.