Это глава из книги Рудольфа Лившица "Провинциальная демшиза или взгляд из глубинки". Электронный текст книги вы уже наверное нигде не найдёте, сайт, где была опубликована книга, давно прекратил работу. Цель размещения этой статьи - напомнить нам всем о нашем недавнем прошлом, событиях тех лет когда про алколизм Ельцина было всё ещё неприлично говорить вслух.
И может быть в сравнении с ушедшей эпохой помочь осознать всем нам на каком отрезке пути мы все сейчас находимся и подумать о том куда следует стремиться дальше.
Если человек чем-то сильно увлечен, он - романтик. Если в этом своем увлечении он теряет способность адекватно воспринимать реальный мир, то это уже не романтизм, а нечто совсем, совсем другое. Примерами такого отрыва от действительности полна современная история.
Когда наши потомки (если таковые, конечно, будут) станут изучать историю перестройки и "реформ", они, без сомнения, окажутся пораженными масштабами и глубиной патологии сознания, овладевший умами наших вроде бы вполне просвещенных современников. И прежде всего в вопросе о рынке. Рынок стал идолом наших реформаторов, их символом веры, их божеством, коему приписываются сверхъестественные свойства. Вот некоторые аксиомы рыночного символа веры.
Аксиома первая. Рынок более эффективен, чем план. В подтверждение приводят стандартный набор примеров: Северная Корея бедствует, а Южная процветает, Восточная Германия была бедней Западной, а Советский Союз - чем США. При этом как-то забывается элементарное логическое правило: всякое сравнение должно быть корректным. КНДР находится в тисках экономической блокады со стороны Запада, а в экономику Южной Коре вложены гигантские средства. Они в явно неравных условиях. Это все равно, как если бы на старт вышли два спортсмена: один в удобных кроссовках, а на другого надели кандалы. Ясно, кто будет бежать быстрей. В неравных условиях находились и ГДР с ФРГ. Восточная Германия всегда была менее развитой, чем Западная. ГДР просто унаследовала относительную отсталость. Ну а сравнивать Советский Союз и США вообще неправомерно.
Наши условия многократно хуже, чем американские. Потому-то и царская - вполне рыночная - Россия была существенно бедней США. И только при Советской власти благосостояние народа возросло настолько, что стало возможно само сопоставление уровней жизни американца и советского человека. Вдохновенные певцы рынка почему-то забывают сравнить социалистический Китай, где рынок жестко зарегулирован государственным планом, и капиталистическую Индию, в которой рыночной стихии дан максимальный простор. Китай динамично развивается, поражая вот уже два десятилетия мир своими успехами, а Индия если чем и поражает, так это массовой глубочайшей нищетой. И отчего это борцы за рынок не замечают таких стран, как Бангладеш, Сомали, Никарагуа, Эфиопия? В них ведь тоже рынок, но процветания что-то не замечено. И вот что самое интересное: в таких странах проживает около двух третей населения планеты. И только один миллиард из пяти с половиной, живущих на Земле, благоденствует. Связать нищету большинства с процветанием меньшинства нашим рыночникам в голову не приходит. Так уж устроена их голова.
Аксиома вторая. Рынок все отрегулирует сам ко всеобщему благу,государство может только мешать благодетельной силе рынка. Я готов поверить в то, что это более чем спорное утверждение могло показаться истинным пять лет назад, когда рыночные реформы только-только начинались. Но ведь находятся люди, которые продолжают думать так и сейчас, после того как наша страна из-за рыночных экспериментов оказалась в жесточайшем кризисе! И они требуют: больше рынка, снять государственное регулирование экономики. И это при том, что во всех без исключения капиталистических странах государство управляет экономикой, причем не только через рыночные, но и через административные регуляторы. Возьмем в качестве примера ту же Японию. Страна живет по пятилетним планам, а цены на рис (основной продукт питания японцев) в ней каждый год утверждаются парламентом.
Аксиома третья. Рынок неотделим от демократии. В той же Южной Корее долгое время была диктатура, через диктатуру прошли Германия, Греция, практически все латиноамериканские страны, я уж не говорю об африканских - и все равно нам твердят: рынок и демократия неразделимы. Я хотел бы спросить трубадуров рынка: вам эти факты известны? Если нет, значит вы невежды, и лучше помолчите, чтобы не обнаруживать сие прискорбное обстоятельство. Если да, значит вы бессовестные лгуны, обманщики, вам нельзя подавать руки.
Аксиома четвертая: рынок обеспечивает социальную справедливость: умные и талантливые процветают, а лодыри и бездари несут заслуженное наказание. За пять лет реформ мы имели возможность воочию увидеть, какие таланты вознаграждаются рынком. То-то эти таланты и отстреливают друг друга. Воры, бандиты и мошенники - вот для кого рынок - родная стихия. И обуздать их можно только обуздав эту стихию с помощь государственного регулирования. Нам предлагают, правда, надеяться на то, что потомки нынешних воров в законе станут добропорядочными капиталистами. Это означает, что нынешнему поколению предлагают смириться с криминальным беспределом. Мы, таким образом, только навоз, который должен удобрить почву российского капитализма. Согласятся ли честные граждане с такой ролью?
Аксиома пятая: рынок благодетелен всегда и при всех условиях, он является той силой, которая направляет социальные процессы к благу отдельного гражданина и одновременно ко всеобщему благу. Спросим у такого ярого сторонника рынка: знает ли он хоть один факт существования вполне рыночной фирмы, которая бы занималась лесовосстановлением? Любой мало-мальски смыслящий в деле человек ответит, что такая фирма просто невозможна. Лес восстанавливается очень медленно, десятки, а то и сотни лет, и лесоводы, как правило, не доживают до того времени, когда созреют плоды их трудов. А рынок требует быстрого оборота капитала. Чем быстрей, тем лучше. Никакой предприниматель не станет вкладывать средства в дело, которое принесет прибыль через несколько десятков лет. На это способно только государство, которое может возвыситься над интересами отдельных лиц ради общего интереса (целого общества или какого-то класса).
Из этого примера видно, что рыночные принципы регулирования применимы далеко не везде и не всегда. Говоря в целом, рынок бесполезен и даже вреден для регулирования таких сфер общественной жизни, в которых общий интерес не совпадает с интересом отдельных субъектов экономического процесса.
В число таких сфер входит прежде всего высокая культура. Известный поборник рынка и демократии писатель Фазиль Искандер как-то по телевидению горько сетовал на то, что снятие государственного контроля за выпуском печатной продукции привело к тому, что на книжные прилавки хлынул мутный поток низкопробного массового чтива: детективов, салонных романов, так называемой эротики и всякого рода боевиков. Настоящая литература прозябает на задворках, влачит существование в некогда массовых журналах, которые с началом реформ превратились в малотиражные издания. И вот теперь господин Фазиль Искандер мечтает о том, чтобы государство вновь, как тоталитарные времена, взяло издание серьезной литературы под свою опеку. Тем более, что в нынешнем российском государстве многие чиновники, занимающие высокие государственные посты, являются по совместителями писателями. Да и сам Президент отметился на ниве литературы с большим (финансовым) успехом.
Если общество не хочет массового одичания, оно должно заботиться о том, чтобы высокая культура процветала. Но это сфера принципиально нерыночная. Ни театры, ни музеи, ни другие учреждения культуры не могут стать прибыльными в принципе. Они могут существовать только благодаря финансовой поддержке. И лучше всего, если эта поддержка строится на твердом фундаменте государственного бюджета, а не на зыбкой основе частного меценатства.
Столь же нерыночной является сфера образования. Главная ценность нации - таланты, а они рождаются равномерно во всех слоях. Следовательно, доступ к благам образования должен быть в равной мере обеспечен для всех без исключения детей. Это понимают ответственные политики Запада, вот почему на Западе, где исторически сложилась система платного образования, все большее распространение получают многообразные формы материальной поддержки всех способных учеников, из какой бы социальной среды они ни происходили. Иначе говоря, фактически происходит отказ от принципа платности образования. У нас же в правительстве всерьез обсуждается идея приватизации вузов.
Противопоказан рынок и системе здравоохранения. Со здоровьем нельзя обращаться как с товаром, поскольку это базовая, фундаментальная ценность человеческой жизни. Все люди должны иметь равный доступ ко всем благам современной медицины в силу того простого факта, что они люди. Безнравственно, да и в конечном счете невыгодно для общества, лишать человека возможности получения в необходимых случаях помощи на уровне последних достижений медицины только потому, что этот человек недостаточно богат или просто беден. Общество, где чистоган берет верх над милосердием, находится на верном пути к одичанию.
В тех (заметьте, богатых) странах, в которых получили наибольшее развитие принципы платности здравоохранения, в полной мере выявились пороки этой системы. Больной для врача в этой системе является средством извлечения прибыли. Поэтому лечение прописывается не самое эффективное, а самое дорогое. В тех же США, например, ежегодно делаются сотни тысяч ненужных хирургических операций.
Весьма ограниченно могут быть использованы рыночные принципы в организации науки. Фундаментальная наука не приносит непосредственной выгоды, но без нее невозможен технический прогресс. Фундаментальная наука требует для своего нормального развития щедрого государственного финансирования. И страны, всерьез озабоченные будущим, на науке никогда не экономят. Другое дело - исследования прикладные. Тут применение рыночных принципов возможно и необходимо.
К сожалению, все эти достаточно очевидные истины упорно игнорируются нашими "реформаторами". Заведя благодаря своим безответственным рыночным экспериментам страну в полный тупик, они продолжают твердить, как заклинание: "С пути рыночных реформ не свернем!" И при этом обманывают себя и других сказками о "наступлении стабилизации" и предстоящем скором "начале подъема". Хотя окончательно экономика не развалилась именно потому, что жизнь заставила отступить от чистоты рыночной веры. Так, сначала правительство ельцинской России отказалось от государственной монополии на алкоголь, а потом с огромным трудом и гигантскими издержками стало ее восстанавливать.
Рынок - один из инструментов регулирования социальных процессов. В его основе лежит простой человеческий мотив - стремление к обогащению. Само по себе это стремление не является благом или злом. Но в определенных условиях оно может принести общественную пользу, а в других - нанести огромный вред. Рынок - неразумная, слепая стихия. Общество может заставить стихию работать на общее благо. Так, вода, пройдя через турбины гидроэлектростанции, дает электрический ток, который вращает колеса трамвая, освещает дома и улицы, заставляет светиться экраны телевизоров и т.п. Но та же вода, не укрощенная волей человека, во время наводнения приносит огромные беды и страдания. Так же и рынок.
Стихию рынка можно обуздать, направить на решение созидательных задач. Пример уже упоминавшегося Китая свидетельствует об этом со всей очевидностью. Если же рынком не управлять, не ограничивать его необходимыми рамками, он способен наделать столько бед, что расхлебывать придется нашим потомкам. К сожалению, наша страна демонстрирует как раз такую возможность.
Как это ни прискорбно сознавать, в настоящее рычаги реальной власти находятся в руках людей, которые не желают расстаться с рыночными иллюзиями. Делают они это из выгоды или бескорыстно, говоря по большому счету, не имеет значения. В любом случае страна оказывается жертвой их рыночного романтизма, переходящего (или давно уже перешедшего) в рыночный кретинизм.
Январь 1997 г.
Современные российские СМИ построили свою работу таким образом, что почти не освещают события и умонастроения людей в провинции. Как живут люди в городах и селах страны, чем они дышат и о чем мечтают, как относятся к центральной власти - все это газеты и телевидение предпочитают обходить молчанием. Автор этой книги - профессор вуза и публицист - живет далеко от Москвы - Комсомольске-на-Амуре. Его книга - опыт духовного сопротивления режиму, ведущему страну к гибели русской цивилизации. Власть олигархов и компрадоров не уйдет сама собой, считает автор. Надо бороться...