- Всё хорошо, сынок?
- Хорошо, мама! На душе светло и легко, будто дождём тёплым умыли.
- Это хорошо, Алёшенька! Простил тебя отец. Да и как не простить? Ты ж его кровь, его радость. Жалко, что ушёл рано. Но ничего, каждому своё написано, так и выходит, как предназначено. Ну, пойдём! Я часто прихожу сюда, посижу, расскажу, как дела, будто встретились. Может скоро и правда встретимся.
- Нет, мама, рано! Ты нам здесь нужна. А приходить будем.
- Да, сынок! Пойдём. Ксюша с Ванечкой уже, наверное, проснулись.
Ксюша уже и вправду проснулась. Ванечка ползал по свежевымытому полу, лопотал отдельные слова, которые понимала только мать. Увидев Алексея, радостно потянулся к деду.
- Ну айда, внучек! На ручки! Не очень часто мы с тобой виделись последнее время, но ничего, наверстаем упущенное.
- Вот, папочка! Сегодня ты будешь за няньку!
- А ты, дочка, что надумала?
- А мне нужно собрать всю вишню. А то мы с бабушкой совсем забросили её, уже осыпается, нужно посмотреть, что можно - собрать, что нет, то пусть птички клюют. Надо же и нам варенья наварить, и на компот Ванечке. В общем, так! Сегодня я занимаюсь вишней, папа - внуком, а бабушка - обедом и даёт ценные указания!
- Есть, наш генерал!
Алексей шутливо приложил руку к голове, Ванечка воспользовался моментом и ухватил деда за палец. Сначала смотрел на него, потом решил попробовать на вкус, но дед не позволил.
- Э, нет, молодой человек! Не надо мои пальцы в рот тянуть! Давай-ка лучше мы на улицу пойдём, погода хорошая, пошли переоденемся и будем смотреть, что мама делает. Мама, тебе с огорода что-нибудь принести?
- Капусты, сынок, вилочек срежь, хочу пирожки с капустой напечь.
- Пирожки, это хорошо! Понимаешь, Иван, что такое свежий, горячий пирожок с капустой? Нет, пока не понимаешь! Пошли за капустой, а там, может ещё что вкусного найдём.
И конечно же, нашли. На кусте чёрной смородины висело несколько крупных ягод, переспелых, отдающих синевой и поэтому очень сладких. Хорошо, что Ванечку не успели переодеть. После смородины его старенькая кофточка, домашняя, была окончательно расписана соком мягких ягод.
Щёки стали красно - смородинового оттенка, с примесью мелких зерен от ягод. Когда Алексей, неся капусту, проходил мимо дочери, собиравшей вишню, то та, увидев сына, чуть не упала со стремянки, так потешно страшно выглядел Ваня.
- Папа, что это такое?
- Где? А! Это мы ягод поели, не удержались.
Ванечка растопырил малиновую пятерню, помахал маме рукой и что-то сообщил ей на своём мало понятном языке.
- Папа, ну что ты делаешь! Мне надо теперь идти мыть Ванечку, а вишню кто будет собирать?
- Я могу собрать.
- Ты хочешь сказать, что я разрешу тебе залезть на стремянку? Ты после болезни, слабый. А если голова закружится? И что?! Опять в больницу! Папа!!!!
- Ну ладно, дочь, не ругайся! Что-то я не подумал! Ну что, Ванятка, получили мы от мамы на орехи? Ксюша, ты не ругайся, я сам его помою, мама мне поможет, только вот одежду чистую я не знаю, какую и где взять.
- Хорошо, папа, я сейчас подготовлю!
Ксюша спустилась со стремянки, когда от дома раздался голос Антипихи. Она звала внучку. Ксюша побежала на зов бабушки, кто знает, что за срочность! Вдруг старушке плохо, но оказалось, что звала она внучку совсем по другому поводу. Ещё издали Ксюша увидела, что бабушка машет ей белым листком бумаги. Подойдя ближе, Ксения поняла, что это конверт, кто-то прислал письмо.
- Бабушка, тебе письмо пришло? Прочитать?
- Нет, девочка! Письмо пришло не мне, а тебе! Прочитать я и сама могу, на всякий случай и очки есть, а это письмо ты сама прочитаешь. Эх, раньше нас плясать заставляли, традиция была - пока не спляшешь, письмо не отдадут.
Ну ладно, не смотри на меня так и не вздумай плакать! Какие все нежные нынче пошли, нет, чтобы уважить старушку и сплясать - она плакать приготовилась! Нет в вас нашего прежнего куражу, нету! На, читай письмо!
Вера отдала внучке письмо и тихо ворча, ушла в дом. Ксюша посмотрела на адрес и сердце часто забилось. Письмо было от Димы. Давно он не писал. Сначала Ксюша сказала, что уедет, адрес пришлёт позже, не уверена была, что бабушку в добром здравии застанет - возраст!
Потом Дима уехал на учения, так и прервалась связь. И вот, наконец, пришло долгожданное письмо. Бабушка всё ворчала про нынешнюю молодёжь, которые не могут проявить уважение к старикам, когда с улицы послышался громкий крик. С перепугу уронив на пол ложку, которой Антипиха хотела помешать борщ и бросив кухонное полотенце на стол, старушка бросилась из дома.
Ксюша кружила по двору, крича, смеясь и плача одновременно. Увидев бабушку, она подхватила её под руки и закружила в быстром танце, но вдруг, увидев бабушкино лицо, резко остановилась.
- Бабушка, прости меня, я совсем дурная! Сядь сюда, на лавочку, сядь, прошу тебя!
А с огорода уже отец бежит с Ваней на руках.
- Что у вас случилось!
- Ничего, папа, ничего! Это я виновата! Подожди, я сейчас за бабушкиными каплями сбегаю, я быстро!
- Мама, что? Плохо тебе?
- Дочка твоя, оглашённая, как закричит, я перепугалась, во двор выскочила, а она меня как схватит и танцевать! За письмо не захотела танцевать, а меня тащит.
Антипиха говорила еле слышно, тяжело дыша, а Ксюша уже спешила к ней с каплями.
- Так, мама, выражайся яснее. Какое письмо, кто не захотел плясать и почему, а зачем тебя куда-то потащили?
- Да, тьфу на вас! У меня борщ там переварится с вашими танцами.
Старушка обиженно замолчала и
опять ушла в дом. После лекарства ей стало получше.
- Дочь, что это с бабушкой? Какие танцы, что с ней!
- Ой, папа, я сама перепугалась,
думала бабушке совсем плохо. Сейчас отдышусь и всё расскажу!