Всем женщинам, у кого не плоский животик, посвящается.
Мою подругу какая-то тётя, которая не знакома с личными границами вовсе, взяла за скромный её человеческий животик и поздравила с беременностью, которой нет.
Нет, вру, которых было 2 штуки, которые финализировались непростым кесарево, оба раза. Вот, теперь не вру.
А потом другие тётки, видимо из министерства плоских животиков, ей ещё ответственно заявили, что раз она публичная личность, то должна выглядеть соответствующе и радовать глаз смотрящих на тебя диванных критиков.
Значит, так. Други и, особенно, недруги.
Женский живот, особенно, материнский, в самую что ни на есть последнюю очередь, должен радовать ваш взгляд.
Он должен просто быть. Содержать в себе все наши внутренние органы, генерировать бабочек в животе и напоминать нам о том, что мы вот-вот опять пропустим обед. А это частое явление, потому что работа в комплекте с бытом и детьми порой вытесняет не только обед, но и ужин, а иногда норовит позариться и на завтрак.
Во-вторых, если животу в этой жизни досталась злая карма, и его хозяйка – публичная личность – то в нём живёт много страхов, которые никогда не проходят. Вы вот не понимаете, к чему это я, если вы не публичная личность, а я малость тоже в этой кучке. Значит, страх ошибки (они случаются), страх критики (это постоянно случается), даже хейта ( это случается всегда, когда ты не готов и как нож в спину в твоём самом откровенном и уязвимом состоянии), ещё страх публичных выступлений (он не проходит, не думайте, что спикеры перестают бояться), страх потерять деньги и не оправдать ожиданий и дофига всяких страхов.
В-третьих, он должен и даже обязан болеть, если там что-то пошло не так, и укладывать нас своими сигналами полежать, потому что я, она, ты – публичная личность, работающая мама и просто женщина, у которой обычный живот – сама же не уляжется. Её надо только стоп-краном. И если головную боль ты забиваешь парацетамолом, то живот не так прост, он заставит тебя отдохнуть.
В-четвёртых, мы живём взрослую жизнь. Я не знаю, сколько вы встретили единорогов на своей волшебной радуге, но в моей сводке новостей чем дальше, тем напряжённее, в магазине цены выше, задач больше, времени меньше, сил столько же. И вот, я варю пельмени вместо правильных брокколи с индейкой на пару и живот мой терпелив и снисходителен в отличие от людей. А я справляюсь так, как могу сейчас. И живот мне мой в помощь. Если бы не он, и пельменей бы я не затеивала – я бы вообще не ела – порой это кажется лишним.
Мой живот не плоский.
Пожалуй, он был таким только до замужества в годы тощего студенчества и депрессивненьких голоданий, или бессонных дурных ночей. А потом он всегда был. Заметным. Мягеньким. Желейчиком.
Ой, и пресс был, и всякое вот это ппшное и здоровое, физкультприветное и прочее. Оно всё было, и местами есть, и надеюсь, будет больше, но живот тоже был и есть и пускай будет, так и быть. Ему даже не приходило в голову перестать быть. Он уверен, что ему просто так рада его хозяйка и еёный муж.
Кстати, про мужа, пожалуй, ну, вот он мог бы там как-то что-то тихо намекнуть, что живот. Единственный человек, который напрямую заинтересован в моём теле и имеющий к нему доступ. Но вот муж почему-то любит меня вместе с животом в комплекте. И никогда нас не разлучает и не пытается.
Идея, что публичная личность должна эстетически удовлетворять публику, мне противна. Стриптиз, да – туда. Модельный бизнес, где на фото ожидаются параметры и сантиметры – могу поверить. Но там это работа, за которую платят. Я точно знаю, что я не продаю своё тело за деньги. Точно. Я бы заметила. Мне платят не за мой плоский животик. Не за стройные ноги и не за макияж, на который я чихала. А я и моя подруга работаем вообще другую работу, где в контракте на оплату не числится любование животом.
Так то.
Если у вас живот – привет вам, вы не одни. Живот – это нормально. Живот - это хорошо. Значит, вы что-то едите, а это не так и плохо.
Если у вашей подруги, соседки, коллеги – тоже живот - пришлите им этот текст. Ну сколько можно троллить наши животы-то, а? Ну ёлки-палки!