Солнце, как-то нехотя, поднималось из-за Виллского леса, пробуждая тёплыми лучами сонный город. Жители Вилленсбурга потихоньку стали выползать из своих уютных домов, заполняя узенькие улочки старинного городка. Кто-то спешил побыстрее попасть на работу, на ходу дожёвывая бутерброд с ветчиной, кто-то с котомками брёл на местный рынок пополнить запасы провианта, а кто-то и просто без дела слонялся по улицам, бредя в полузабытьи в поисках товарища по несчастью, чтобы зайти в ближайший кабак и поправить своё здоровье после вчерашнего. Люди жили своей жизнью, город же жил своей. Никто не обращал внимания на этот чудесный уголок земли, никого не интересовала красивейшая архитектура этого старинного городка. Чудесные двухэтажные каменные дома, больше похожие на маленькие дворцы с резными орнаментами на стенах, с колоннами, с почти живыми статуями мифических созданий возвышались по обе стороны мощёных улочек. Вилленсбург многое пережил в свое жизни, но люди, живущие в нём, уже почти всё это позабыли. Они забыли и события времён нашествия Кровавого Вацлава, и времена подъёма и расцвета с приходом к власти Данкварда Первого. Да, город пережил многое…
Сначала войска Вацлава Первого чуть не разрушили городок в своём яростном порыве, затем по полуразрушенным улочкам своим кованым сапогом прошлись «освободители», дав городу его нынешнее название. До сих пор на некоторых старинных домах ещё сохранились следы боевых событий тех лет: выщерблины в каменной кладке, отбитые части статуй, а на окраинах города даже сохранились разрушенные артиллерией дома. В них никто не селился, и со временем они заросли бурьяном, а некоторые из старых жителей поговаривают, что в них поселились тёмные духи.
Все неприятности города быстро забылись с приходом в эти края остдинов. До их прихода Майт был заурядной колонией Динакиевжа, и на восстановление городов из митрополии шло минимум средств. Тогдашнему динакиевжскому правителю было неинтересно вкладывать деньги в эти территории, но после разделения империи на две части всё изменилось. Данквард Первый, воцарившись в Восточном Динакиевже (бывшем Майте), сразу же понял важность экономического развития и благополучия своего королевства, и поэтому все свои силы бросил на восстановление разрушенных городов, на возвращение в них людей для продолжения мирной жизни. В городах стали ремонтироваться старые и строиться новые мануфактуры и заводы, открылись учебные заведения и больницы. Вдобавок Вилленсбургу особенно повезло, так как эти места стали обживать остдинские феодалы, втрое больше вкладывая в восстановление и обустройство этих земель. В городе стало селиться огромное количество остдинов и со временем они полностью слились с майтцами, образовав новую этническую общность.
Теперь жизнь в Вилленсбурге била ключом. Люди жили и работали, растили детей и строили новые дома. Вокруг города появилось множество небольших деревень и хуторов. Между ними и городом возник взаимный товарообмен: из деревень шли продукты питания и различных ремёсел, а из города предметы бытовой утвари, драгоценные украшения и иностранные товары. К тому же город был финансовым центром ближайшей округи, так как все свои крупные заработки люди везли в Вилленбургский банк, хозяином которого был старый Клаус, а тот в свою очередь пускал эти капиталы в развитие производства.
Каждый день в город приезжали сотни деревенских жителей с целью или что-то продать, или купить, или положить деньги в банк. Поэтому гостей в городе было всё время много. Городские ворота открывались с самым восходом солнца и закрывались где-то только к десяти часам вечера. С четырёх сторон к городу вели дороги, и по ним вереницей тянулись колонны повозок. В одной из повозок в этом нескончаемом потоке, текущем по юго-западной дороге, ехали и Эдгар с Гверигом, везя с собой в подарок вилленбургскому шерифу пойманного ими ночью разбойника.
Повозка медленно переехала через подъёмный мост. Гвериг отдал два коршуна городскому стражнику в пошлину за проезд, и путники тронулись дальше по городским улочкам. Эдгар вертел головой, озираясь по сторонам и восхищаясь красотой этого городка. Тем временем их повозка сделала ещё несколько поворотов и остановилась у здания полицейского департамента. В дверях стоял здоровенный охранник, сразу же напомнивший Эдгару вышибал из гламурных клубов его мира: такое же безмозглое создание, состоящее из горы мышц.
- Мы к шерифу Хельмуту, - сразу же перебив всякие возражения охранника, сказал Гвериг, - Мы ведём опасного преступника.
- Проходите в кабинет № 43.
- Спасибо.
Гвериг и Эдгар ввели пленника внутрь и зашагали по мрачным коридорам департамента. В конце второго коридора они обнаружили дверь с шикарной позолоченной табличкой «Шериф Хельмут». Гвериг негромко постучал. Из-за двери раздался громкий командный голос шерифа:
- Войдите.
Приоткрыв дверь, все трое вошли в кабинет. Посреди комнаты за большим дубовым столом сидел шериф: мужчина лет пятидесяти, атлетического телосложения и с бросающимся в глаза жёстким, колючим взглядом. Этот взгляд, казалось, пронизывает тебя насквозь, сканируя твои мысли и зная заранее то, что ты хочешь сказать.
- Присаживайтесь, господа, - шериф указал на два стула, стоявших около стола.
Эдгар и Гвериг тут же присели на любезно предложенные места.
- Большое спасибо, шериф.
- Рассказывайте, милостивые господа, зачем ко мне пожаловали?
- Да вот, достопочтенный Хельмут, ехали мы в город и остановились на ночлег в лесу, а ночью на нас напали разбойники. На наше счастье их было всего трое. Я, как старый солдат, смог с ними справиться: одного мы убили, один сбежал, а одного мы вот вам привезли. Так что принимайте его и сами решайте, что с ним делать.
Шериф, майтец по рождению, с подозрением посмотрел на своих посетителей: сначала на купцов, затем на пленника. Один был пожилой калека, другой – крепкий парень, но ещё юнец. Человек, которого эти двое выдавали за разбойника, больше походил на оборванного нищего: жалкий, немытый, растрёпанный и весь в бинтах. Как-то с трудом верилось, что эта парочка могла справиться с тремя матерыми преступниками. Скорее уж они просто поймали первого встречного и привели его в надежде на вознаграждение. Но всё-таки надо было проверить их историю. Вдруг она и впрямь правдивая.
- Так кто, говорите, из вас убил разбойника? – с подозрением спросил Хельмут.
- Я, - ответил Гвериг, перебив Эдгара, - Я же говорил, что служил в армии в седьмом освободительном полку динакиевжской армии. В полку я был одним из лучших фехтовальщиков на мечах, и, несмотря на паралич ноги, не растерял своих навыков.
- А где это произошло?
- В третьем повороте налево с большой дороги, почти сразу за холмами.
- Так. Хорошо, - пробурчал шериф, быстро записывая на листе показания купца, - Роальд! Иди сюда!
Дверь открылась, и в кабинет вошёл молодой парень с лейтенантскими погонами. По его лицу было сразу понятно, что он только разомкнул глаза ото сна.
- Шериф, лейтенант Роальд по вашему приказанию прибыл, - проговорил вошедший сонным голосом, явно стараясь, чтобы он звучал как можно чётче.
- Возьми вот этого вот субчика и пробей по нашей картотеке. Да, и запри его в камеру.
- Есть! – ответил лейтенант и, взяв арестанта под руки, вывел его куда-то из кабинета.
Через десять минут он вернулся и доложил, что пойманный купцами человек – это давно разыскиваемый властями Хлодвиг – Бешеный лис, разбойник с хутора Росхорм. Выслушав доклад подчинённого, шериф сразу же переменился в лице.
- Ну что ж, господа, хоть я вам с начала и не поверил и относился к вам с подозрением, вынужден выразить вам благодарность от властей Вилленсбурга, - шериф потянулся куда-то в стол, - и передать вам вознаграждение за поимку опасного преступника.
С этими словами он выложил на стол небольшой мешочек, который звякнул о деревянную поверхность.
- Что вы, шериф, не стоит. Это же наш долг.
- Берите, берите, - и он медленно встал из-за стола и пожал Гверигу и Эдгару руки в знак благодарности.
Гости попрощались и вышли из кабинета, направившись к выходу. Когда они вышли на улицу, в городе было уже около десяти часов и было самое время отправиться к старому Клаусу, чтобы положить деньги на счёт Гверига. Друзья быстро сели в повозку и покатились дальше по улочкам Вилленсбурга. Эдгар опять стал любоваться красоте этого маленького городка, крошечной песчинки в этом огромном мире, в который забросило его, простого студента, волею судеб. Город был так красив, что Эдгару даже не хотелось сравнивать его с родным Мичуринском. Это были две совсем разные вещи, разные миры с разными образами жизни. Но в тоже время было в них и что-то общее, что заставляло юношу мысленно возвращаться на родину. Вот и сейчас, вдыхая ароматы Вилленсбурга, он вспоминал Мичуринск. Отовсюду до него доносился аромат цветущих сирени и черёмухи, перемешиваясь с запахом доходящего где-то на углях шашлыка. Это аромат пленил, сводил с ума и даже вызывал лёгкий аппетит, дразня человека дивным вкусом. Эдгару сразу же вспомнились дни, проведённые в Донском, маленьком микрорайоне его родного города. В мае по весне все его улочки расцветали буйным цветом различных деревьев, источающих такие сладкие ароматы, что, казалось, лучше них ничего не существует. Ну а уж шашлыки с их дивным запахом жаренного на углях мяса по выходным разносились буквально по всей округе. Грудь Эдгару сжало приступом дикой грусти, так что даже захотелось плакать. Теперь он стал потихоньку понимать, что он потерял, оказавшись заброшенным в этот мир. Ему даже подумалось, что не так уж и плохо тогда жилось, когда он гулял на диких вечеринках, учился в институте и встречался с Наташей…
Из забытья его вывел голос Гверига, прогремевший прямо над ухом:
- Вставай. Мы уже приехали. Слушай, друг, если ты будешь так много и часто ломать голову, то скоро сойдёшь с ума. Я тебя, конечно, понимаю, но постарайся уделять этому как можно меньше времени. Так тебе будет намного легче.
- Ладно. Я попробую, но мне кажется, что я всё больше понимаю те ошибки, которые допустил. Чёрт с ним, пошли.
И они, выбравшись из повозки на мостовую, двинулись к шикарной зеркальной двери банка. Прямо перед ними двери распахнул пожилой швейцар. На улице стало потихоньку припекать, и поэтому странники с радостью вступили в сень приятной прохлады, царившей внутри банка. Навстречу посетителям вышел пожилой человек в дорогом, расшитом золотом костюме. Его внушающее доверие лицо обрамляла белая как снег борода, а гордая осанка выдавала в нём человека, хорошо знающего себе цену. Эдгар сразу догадался, что это и есть тот самый старый Клаус, про которого ему приходилось слышать уже неоднократно.
- Добро пожаловать, достопочтенный Гвериг, - любезно поклонившись, приветствовал гостей хозяин банка. Говорил он с лёгким акцентом, что вызвало у Эдгара немой вопрос, так как он впервые встретил в этом мире человека, говорящего с акцентом. – Снова желаете пополнить ваш счёт. Тогда, уважаемые, прошу проследовать за мной, - и банкир двинулся к лестнице, ведущей наверх.
- Гвериг, - шёпотом начал Эдгар, - а почему он так странно говорит? С акцентом.
- Просто поговаривают, что он родом с востока Майта, - также шёпотом ответил тот, - а там все говорят немного на другом языке. Отсюда и странный акцент.
- Господа, входите, - старый Клаус гостеприимно распахнул перед гостями дверь кабинета, - Проходите, присаживайтесь. Желаете чего-нибудь выпить: джин, виски, вино?
- А нельзя ли попросить пива? – спросил Эдгар.
- Какого пива, сударь, желает: тёмного или светлого?
- Если можно – тёмного.
- А мне, пожалуйста, какого-нибудь соку, - сказал Гвериг.
Клаус наполнил бокалы, а сам грузно опустился в дорогое кожаное кресло, больше напоминающее трон финансового магната.
- Большое спасибо, мистер Клаус, - поблагодарил гостеприимного хозяина Эдгар, поднимая со стола бокал холодного тёмного пива. – У вас удивительный сервис.
- Стараемся для удобства наших клиентов, - Клаус сидел в кресле и поглаживал свою седую бороду, - Не зря мы считаемся лучшим банком графства. Мистер Гвериг, теперь, может быть, перейдём к делу? Сколько вы желаете на этот раз положить на счёт?
- Семь тысяч триста восемьдесят пять коршунов.
- Ого! Мистер Гвериг, это же в полтора раза больше, чем в прошлом месяце.
- Вот появился толковый помощник и дело пошло в гору.
-О, это очень хорошо. Мы всегда очень рады успехам наших клиентов. Мистер Гвериг, давайте ваши деньги, - банкир взял со стола кошель и пересчитал его содержимое, – Так, очень хорошо. Вот вписываем сумму, теперь ваша подпись, - рядом с Гверигом лёг банковский бланк, и он, быстро его просмотрев, подписал его, - Ну вот и всё, дело сделано.
С этими словами оба встали из-за стола и пожали руки.
- До свидания, мистер Клаус. Эдгар, вставай и пошли.
Только за спиной гостей закрылась дверь, Эдгар насмешливо спросил у компаньона:
- Что, мистер Гвериг, куда теперь направимся?
- Всё просто, тут недалеко от банка живёт мой старый товарищ Роберт. Мы с ним вместе были в учебном лагере. Только меня после обучения зачислили в пехоту, а его в кавалерию. Давай садись и поехали.
Они забрались в повозку и двинулись по улицам Вилленсбурга, но не успел Эдгар о чём-то даже задуматься, как через пару поворотов они уже оказались на месте. Гвериг вылез из повозки и пошёл к дому из красного кирпича, на фронтоне которого застыл парящий в небе белый орёл. Приближаясь к двери, он как то даже весь собрался, выпрямился. Видимо армейское прошлое значило для него очень многое. Подойдя к двери, Гвериг громко постучал. Через минуту дверь открылась, и на пороге появился мужчина лет пятидесяти со строгой выправкой и командирским взглядом. Его мужественное лицо украшали шикарные с проседью усы, что делало его в глазах Эдгара похожим на героических красных комиссаров времён Гражданской войны.
- Товарищ майор Третьего кавалерийского полка, - старый вояка встал по стойке смирно и отдал мужчине знак воинского приветствия, - рядовой Седьмого освободительного полка Гвериг для товарищеской встречи прибыл.
Они посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись. Они тут же стали обниматься, хлопая по плечам руками.
- Здорово, старый волк. Сколько времени прошло: год, два? Совсем забыл старого майора.
- Ты же знаешь: дела, заботы. Вон хозяйства полон двор, забот невпроворот, да и вообще как то не положено так гостей встречать. Может, сначала в дом впустишь, а потом будешь расспрашивать. Не хорошо как то в дверях стоять.
- Ох, я старая кляча, совсем растерялся. Конечно, проходи. Сейчас на стол накрою, винца принесу. Посидим, вспомним молодость.
- Да, только я не один. Со мной мой юный друг. Знакомься, это Эдгар, - с этими словами Гвериг показал рукой на своего спутника, стоявшего в паре-тройке метров от дома, - А это мой старый друг майор Роберт.
- Очень приятно, майор, - сказал Гвериг.
- Мне тоже. Смотрю ты парень толковый, бравый. В армию пойти не хочешь? Я могу пристроить тебя в элитный полк. Но ладно, хватит. Что-то я заболтался. Проходите в дом.
Гости вошли внутрь, и хозяин закрыл за ними дверь.
автор Павел Гардель
Здравы будьте, бояре. Если понравилось - лайк, подписка, комментарий приветствуются.