Всем привет! Сегодня я расскажу вам об артефактах, с которыми иногда приходится иметь дело. И это, знаете ли, и есть самая настоящая работа тестировщика, на которую я рассчитывала, когда проходила кучу собеседований и испытаний.
В чем суть – из отдела исследователей паранормального (ИП) приносят какую-нибудь штуку, а тебе нужно изучить, какими свойствами она обладает, в каких случаях они проявляются, а чего лучше с артефактом не делать.
Сразу замечу, что далеко не все предметы являются артефактами. Если честно – настоящие артефакты попадаются крайне редко. Поэтому большая удача, если такая штука приходит на проверку именно тебе.
Откуда их берут исследователи паранормального или ИПшники? Чаще всего реагируют на обращения жителей. Например, приходит письмо, типа, «Из моего зеркала на меня кто-то смотрит». И ладно бы там еще была приписка: «В этом не было бы ничего странного, но я вампир». Но нет же!
Если бы ИПшники были не фанатиками, а адекватными людьми, они бы такие обращения посылали куда подальше. Но они настоящие маньяки, поэтому сразу выезжают на место, хватают все подряд и тащат нам, даже не удосуживаясь предварительно убедиться, что тот, кто их вызвал, дружит с головой и все, что он описал, не является плодом его больного воображения.
Действительно, зачем проверять? У них ведь для этого есть отдел с целой кучей тестировщиков.
Ладно, это все внутренние разборки, вам они ни к чему. Я собираюсь рассказать о первом, но не последнем артефакте, который мне однажды попался.
Как-то раз прямо с утра к нам в отдел зашел пожилой уже ИПшник и целенаправленно двинулся ко мне. В руках он сжимал что-то похожее на книгу.
- Вы – Евгения? - с улыбкой спросил он, протягивая мне свободную руку для приветствия.
Я кивнула, пожимая его теплую сухую руку.
- Наслышан, наслышан, - пробормотал он. - Меня Сергей Игнатьич зовут. Приятно с вами познакомиться и встретиться, так сказать, лично - лицом к лицу.
Видя, что я не очень понимаю такого интереса к моей персоне, он снова улыбнулся.
- Вы в некотором роде местная знаменитость. Говорят, с честью справились с двумя сложнейшими заданиями, с одного из которых живым вообще никто не выходил.
«Вообще-то выходил, - подумала я. – Только в виде кукол».
— Вот поэтому, - продолжал Сергей Игнатьевич, - я и хочу, чтобы именно вы занялись тем, что я сюда принес.
- У нас так не принято, - пожала плечами я. - Начальник отдела сам решает, кто из специалистов с чем будет работать и на какое задание отправится.
- О! - воскликнул ИПшник. - Об этом не беспокойтесь. Я все улажу. Вот, посмотрите.
Он положил передо мной то, что я приняла за книгу. Это оказался старый фотоальбом.
- Его владелица - очень милая девушка - сказала, - продолжил он, - что этот артефакт достался ей от бабушки, которая немного... поколдовывала. И вроде бы она говорила, что через этот фотоальбом можно связываться с умершими. Мол, какое-то заклинание наложено.
Я вытаращила на него глаза. Пыталась найти слова, но их у меня не было. Вернее, слов было много, с подбором правильных возникла серьезная проблема. Вы, наверное, подумали, что милая владелица фотоальбома наврала с три короба, потому что такого быть не может. Но к тому времени я, работая в компании, столького насмотрелась и прочувствовала на своей шкуре, что была готова поверить во все, что угодно.
Да - сердцем я верила. А разум порой принять отказывался.
- Конечно же, через него можно связываться с умершими! - воскликнула я. — Это же фотоальбом. Все старые фото в нем в некотором роде связь с умершими.
- Евгения, - улыбнулся Сергей Игнатьевич. - Давайте не будем спешить с выводами. Фотоальбом ваш - проверяйте. Чутье подскажет, что нужно делать, я уверен. Судя по тому, что вы все еще живы, оно у вас есть и очень хорошее. Прислушайтесь к нему.
Я смотрела на него, как баран на новые ворота. Чутье? О чем он вообще говорит?
- Всего хорошего, - попрощался мой визитер. - Увидимся завтра.
Я, не веря, что предполагаемый артефакт останется на изучении у меня и его не передадут более опытному специалисту, с сомнением наблюдала за тем, как он заходит за стеклянную перегородку к начальнику отдела. Через несколько минут раздался звонок внутреннего телефона, стоящего на моем столе. Звонил начальник:
- Ты еще не начала испытывать этот фотоальбом? – спросил он.
- Нет, жду вашего одобрения, - отрапортовала я.
- Одобряю – приступай. И подойди к делу со всей ответственностью. У Игнатьича чутье на такие штуки. Он еще ни разу не ошибался.
Теперь начальник чешет про чутье. А я-то всегда думала, что в нашей работе самое главное – логика и здравый смысл. Что ж, чутье, так чутье.
Я приступила к исследованию фотоальбома. Сначала действовала строго по инструкции – осмотрела его со всех сторон. Ощупала страницы, рассмотрела их при помощи лупы – ничего не обнаружила, зато в какой-то момент обнаружила себя, с интересом рассматривающую старый, потрескавшийся снимок какого-то города на первой странице.
На его улицах кипела жизнь, и я настолько этим прониклась, что мне вдруг показалось, что она действительно продолжается, только внутри снимка.
- Вжух! – сзади с кружкой кофе ко мне подошел один из таких же новобранцев, как и я, по имени Антон. Я, от неожиданности дернулась, толкнув его и немного кофе пролилось на фотоснимок. Я слегка промокнула его салфеткой, а когда убрала ее, увидела, что снимок слегка изменился. Люди, которые были в том месте, куда попал кофе сместились в сторону. Это было интересно.
- Простите, дорогие товарищи, но я должна проверить. Дай сюда свою кружку, - потребовала я.
Антон протянул ее мне. Я, не церемонясь, под возмущенные возгласы, макнула салфетку в кофе и прикоснулась ею в то место снимка, где были люди. Убрала салфетку – люди исчезли от слова совсем. Но зато теперь из окон попавшего на фото здания на меня смотрели недовольные физиономии.
- Ты видел? – спросила я Антона, который шипел от возмущения.
– Ничего я не видел! Будешь сама мне кофе делать!
- Отстань ты со своим кофе! – рявкнула я. – Смотри лучше на снимок.
И, убедившись, что Антон уставился на старое фото, я приложила влажную от кофе салфетку к одному из окон. А когда убрала, увидела начертанную на асфальте надпись: «Пожалуйста, прекратите!»
- А теперь видел? – спросила я Антона. Тот отрицательно помотал головой и, покрутив пальцем у виска и проворчав что-то насчет кофе, ретировался. Его место тут же заняла еще одна моя, но уже более опытная, коллега Ирина.
- Привет, - вкрадчиво обратилась она и, не дожидаясь моего ответа, начала тарахтеть. – Я слышала, тебе старый фотоальбом принесли на исследование. Я хочу своей маме вроде такого подарить, чтобы ей было, где семейные архивные снимки хранить, а то лежат в пакете – прямо позорище. И на первую страницу вложить фото папы. Можно посмотреть, как оно там будет смотреться? Наверняка окажется, что вся эта история с фотоальбомом липа и я тогда его себе заберу.
Я разрешила, и она помчалась за фото папы. Тем временем я аккуратно прикоснулась к снимку, на который попал кофе – он был сухим. Я помахала людям, все еще торчащим в окнах, подавая им знак, что можно выходить. К тому моменту, как Ирина принесла фотографию, на который был красивый жизнерадостный мужчина средних лет, обитатели фотографии снова заняли свои места.
Ирина вставила фото папы на первую страницу, рядом со старым городом, где как раз было место. Аккуратно и с какой-то нежностью провела по снимку пальцами, а потом сказала с плохо скрываемой грустью:
- Тут моему папе столько же лет, сколько мне сейчас. Через несколько дней после того, как был сделан этот снимок он погиб. Разбился на мотоцикле… Что… Что происходит?
Она с ужасом взглянула на меня. Я переводила взгляд с нее на фотоальбом и ничего не понимала.
- Ничего, все в порядке.
- Ты не видишь? – Ирина вглядывалась в снимок так, будто на нем начал проявляться ответ на вопрос жизни, Вселенной и всего остального.
- Ничего не вижу, что там?
- Папа, он как будто двигается и говорит мне что-то, - Ирина наклонилась к снимку поближе, - говорит, что все хорошо. Что ему было не больно. И что он очень сильно любит нас с мамой и скучает.
Она заплакала и убежала.
— Это ты ее довела? – с новой кружкой кофе ко мне подошел Антон. Я отняла ее у него и сделала глоток. Кофе был отвратительный, но мне сейчас и такой сойдет.
- Эй! – завопил Антон, но я не стала его слушать.
- У тебя с собой есть фото кого-то умершего, кого ты очень любил? – строго спросила я.
- Разве что моего пса Генри, - пожал плечами Антон.
- Тащи его сюда, сейчас же! – приказала я, аккуратно вынимая снимок, который принесла Ирина.
Антон умчался к своему столу и вскоре уже протягивал мне снимок красивого будто улыбающегося лабрадора. Я решила проверить кое-что и сначала вставила фото на свободное место где-то в середине альбома.
- Смотри! – скомандовала я. – Видишь что-нибудь?
Антон ничего не видел. Несколько минут я заставляла его смотреть на фото, пока он не начал психовать.
- Ладно, - смилостивилась я, вытаскивая снимок. – Вторая и последняя попытка.
В этот раз я вставила фото на первую страницу и снова заставила Антона смотреть. Он, едва взглянув, ойкнул и начал нежно поглаживать фото, приговаривая:
- Генри, хороший пес. А кто мой мальчик, кто красивый мальчик? Генри, мой Генри…
Кажется, загадка фотоальбома была разгадана. Я набрала внутренний номер Сергея Игнатьевича.
- Фотоальбом действительно артефакт и через него можно связываться с мертвыми. Но только с теми, кого вы действительно знали и любили. Или к кому вы испытываете какие-то эмоции и чувства. У меня так было с одним старым снимком. Там двигались люди, но видела это только я. И у коллег получилось пообщаться с умершими, одному даже с псом, только тогда, когда снимок был вставлен на свободное место на первой странице. Я все подробно распишу в отчете, просто позвонила, чтобы сообщить пораньше. Решила, для вас важно.
- Спасибо, Евгения, - ответил Сергей Игнатьевич, - я зайду завтра утром за фотоальбомом и отчетом. Управитесь?
- Постараюсь, - сказала я и положила трубку. Кто-то похлопал меня по плечу. Это была зареванная Ирина.
- Пожалуйста, - прошептала она. – Можно мне еще разок увидеть папу?
Мне все равно нужно было писать отчет, поэтому я разрешила и подвинула фотоальбом на другой конец стола. До конца рабочего дня им успел воспользоваться весь отдел. Последним, вздыхая, пришел начальник.
- Что ж, - пробурчал он, - раз такое дело… Я тоже, пожалуй, воспользуюсь, но у себя в кабинете. Если позволишь.
- Я бы с радостью, но не могу – регламенты вы сами знаете. Ребята, давайте по своим местам, - попросила я коллег, и они послушно разошлись, уступая место начальству.
Вскоре прозвенел звуковой сигнал, возвещающий об окончании рабочего дня. Пора было собираться.
Ночью я не могла уснуть, в итоге подскочила и принялась перебирать содержимое ящиков стола, пытаясь найти одно фото. Все воспользовались этим фотоальбомом, а чем я хуже. Я надеялась, что Сергей Игнатьевич зайдет не в самом начале рабочего дня, но надеялась я зря.
Едва я зашла в кабинет, увидела, что он уже сидит на стуле возле моего стола и болтает с коллегами.
- Евгения, доброе утро! – воскликнул он. – Рад вас видеть! А я, собственно, за отчетом и своей вещью. Могу забрать?
Я замялась, но в итоге утвердительно кивнула.
- Только пообещайте мне одну вещь…
- Пообещать, ого, - удивленно поднял брови Сергей Игнатьевич. – И что же?
- Пообещайте никогда не трогать и не портить фото на первой странице. И никому не позволять это делать. Пообещайте!
- А если я откажусь, тогда что?
- Не знаю, - у меня действительно не было ответа на этот вопрос – не угрожать же ему в самом деле. – Правда не знаю. Но они там живые. Понимаете? ЖИ-ВЫ-Е. За них я могу только просить.
Сергей Игнатьевич внимательно посмотрел на меня, будто пытаясь прочитать как книгу, и, видно, что-то было в моем лице такое, что он согласился:
- Хорошо, я обещаю. Где ваш отчет?
Я отдала ему несколько распечатанных и заполненных по форме листков. Он довольно кивнул.
- Я пока изучу это, - сказал он, пристально глядя мне в глаза, - а фотоальбом пока оставлю у вас. Мне кажется, он вам еще нужен. А как все прочитаю, зайду еще и раз, и мы все обсудим, если возникнут вопросы.
- Было бы здорово, - пробормотала я, не веря своему счастью.
Он ушел, а я торопливо достала из рюкзака фото своего деда, с которым мы были очень близки. Он умер, когда я была на учебе в другом городе, и мы не смогли попрощаться.
Дрожащими руками, я вставила старое фото в такой же старый фотоальбом.
- Привет, дед! – не замечая, как по щеками покатились слезы, прошептала я, так как голос меня не слушался. – Как же я рада тебя видеть!..