Папа и блудные дети
//Ирония и Жалость. О, дай им Иронию и дай им Жалость. Немного иронии. Немножечко жалости - Хемингуэй «Фиеста»//
//«Культ Хемингуэя возник в России от того, что его лирический герой совпадал с идеализированным, то есть неверным, а может быть, как раз очень верным, в некотором астральном смысле, образом американца; он воплощал в себе то, чего так драматически не хватало русскому обществу, — личную отвагу, риск, спонтанность. Набоков как-то раз пренебрежительно назвал Хемингуэя «современным Чайльд Гарольдом» (Аксенов)//.
Сергей Довлатов, на мой взгляд, делает отличный анализ феномена Эрнеста Хемингуэя в СССР 50-х – 70-г гг. XX века. Его необыкновенная популярность в Советском Союзе, его роль в нашей общественной и частной жизни несравнима ни с кем. А ведь в это время у нас издавались и Томас Манн, и Генрих Бёль, и мой любимый Ремарк. И переводы были хорошие, и читатели их любили, но Довлатов уверен, что такая особенная книга могла быть написана только об одном писателе – об Эрнесте Хемингуэе. Вот эта книга - Орлова Р. Хемингуэй в России. Анн Арбор, 1985.
В чём же состоит этот необыкновенный феномен? Хемингуэя в России воспринимали не только как выдающегося писателя и человека с героической биографией, но и как своего рода символ, который вошел в нравственную, эстетическую и бытовую сферы жизни человека. Книги Хема, его фотографии были обязательной принадлежностью любого интеллигентного дома. В квартирах, автомобилях, кафе и разных общественных заведениях висели его изображения в разном виде -- в форменной рубашке, в грубом свитере, в полуголом виде на яхте. Наши знаменитые поэты посвящали ему стихи и писали о нём рассказы. Чем же взял и покорил нас этот иностранный писатель. На все эти вопросы пробует ответить Раиса Орлова в своей книге «Хемингуэй в России».
В нем читатели увидели настоящего мужчину, героя, опору и защитника слабых. Герои Хемингуэя становились для нашего соотечественника спасительным примером. Наши читатели увидели, что есть в жизни мужчина-герой, о котором мечтает каждая женщина. Он поможет, поддержит, спасёт в последнюю минуту. Зачем герой? Просто мужчина. Это значит сильный, понимающий и прощающий женские слабости. Я таким вижу героя Хемингуэя.
Любовь к Хемингуэю носила в нашей стране романтический характер, т.е. возвышенный, требовательный и переменчивый. Раиса Орлова прослеживает всю историю бурного и драматического романа между российским обществом и великим американским писателем со всеми взлётами и спадами. 70-е годы – угасание этого романа.
И вот что говорит Довлатов: «Когда Хем завоевал журналы, издательства и кинематограф, общество стало охладевать к своему кумиру. Любовь к нему перестала быть личной, интимной, полузапретной, она стала общей, дозволенной, а не это ли верный признак угасания чувств?»
И дальше хочу процитировать Довлатова: «Хемингуэй как бы перекинул для советского читателя мост от парадного и безликого искусства соц. реализма к фантасмагориям Кафки и Оруэлла, к откровениям Бердяева, Леонтьева и Соловьева, одарив наше поколение простыми и доступными идеалами, и не Хемингуэй виновен в том, что эти идеалы оказались слишком хрупкими, что советская реальность потребовала от нас более серьезных решений и побудила к более серьезным раздумьям».
Я хочу верить, что наш кумир Хемингуэй не исчезнет совершенно из нашей жизни. Я не только память имею в виду. Он был не просто нашим кумиром, очень многие его не только любили, но и старались жить по его идеалам. Я имею в виду сейчас его идеалы любви и дружбы. Они не должны исчезнуть и не исчезнут.
Закончу словами Сергея Довлатова: «Хемингуэй был кумиром, а любовь или хотя бы благодарность к развенчанному кумиру требует от нас известной доли благородства, поэтому главная ценность книги Раисы Орловой именно в том, что она пробуждает добрые чувства в тех из нас, кто ещё способен на это».