И эта любовь так была на любовь не похожа …
С. Капутикян
Морской офицер был молод, холост и красив.
Служил он в Доме офицеров маленького военного городка в Заполярье. Жертвой его мужской харизмы, интеллигентной манеры общения, мягкого юмора и темных, ярких глаз стала работница военной книжной торговли Оксана. Ее рабочее место, прилавок с книгами, находилось на первом этаже в фойе между колонн. У другой стены напротив стоял стол с тремя телефонами, на звонки которых с некоторым кокетством отвечала дежурная Светлана, незамужняя женщина бальзаковского возраста, как она себя именовала. Была еще одна дежурная, Нина, молодая, и, несмотря на физический недостаток, небольшую хромоту, замужняя. Этого обстоятельства Светик решительно не понимала. Персонал Дома офицеров состоял в основном из военных, но были и гражданские служащие - мужчины и женщины. На первом этаже работала библиотека, буфет, располагались кабинеты руководства и инструкторов. На втором этаже, в зале с несколькими рядами кресел, проводились разные мероприятия и концерты. В буфете, офицерском кафе, морской контингент в нечастые свободные вечера посиживал и потягивал из хороших бокалов вино, возможно, и не только его, закусывая бутербродами. Жены, не выдержав сурового климата и длинных полярных ночей, уезжали к родным, чаще всего в Ленинград. Да и горе-холостякам тоже было несладко. Но жизнь не останавливалась. Светик не теряла надежду найти суженого, а Оксана, работник идеологического фронта! влюбилась до потери пульса, имея в наличии мужа, правда он был в плавании, и маленького ребенка в Ленинграде у бабушки.
Виновник этой романтической истории в женских сплетнях осуждения не получил. Но бдительные граждане оперативно поставили в известность начальницу Книготорга о романе, который переходил в трагедию: пылающая душа у одной стороны и холодное безразличие к этому пожару с другой стороны. События развивались стремительно: Оксану чаще видели в буфете, чем на рабочем месте. Прилавок с книгами стоял сам по себе, а его хозяйка после посещения буфета страдала в своей подсобке о неразделенной любви. Торговля была пущена на произвол, за прилавком следили дежурные, а продавец за объектом страсти.
Когда до начальника Дома офицеров дошла эта информация, он незамедлительно вызвал к себе Миру Борисовну, руководителя Книготорга. Та уже была в курсе и шла к нему с готовым предложением по решению этой щекотливой проблемы. Более того, получив сигнал бедствия, она пошла к страдалице домой, поразившись полному беспорядку в квартире, зареванному внешнему виду еще недавно вальяжной и ухоженной женщины, сделав вывод, что это настоящее любовное помешательство. Последствия этой истории для самой Миры Борисовны, члена партии, почти пенсионерки могли быть неприятными. Душевно поговорив как мать с заблудшей дочерью, она дала ей отпуск и позвонила её родителям в Ленинград, чтобы дочь срочно туда вызвали под любым предлогом.
Выслушав речь начальника Дома офицеров о недопустимости подобных ситуаций в идеологическом военном центре, опытный руководитель книжной торговли заверила, что подобного больше не случится. Кандидатура продавца у нее есть - проверена политотделом, грамотная и морально-устойчивая.
В конце 70-х годов к своим обязанностям на рабочем месте люди относились серьезно, а любовь совсем не из этой оперы, как говорится. Сама же Мира Борисовна, рассказывая об этой истории своим приближенным, говорила:
-Девочки, я знакома с этим офицером, он интересный человек, интеллигентный, а глаза как шмели, трудно не влюбиться в такого. Так что Оксану я понимаю, сочувствую и не осуждаю. Молодость!
Марина, морально-устойчивый кадр, по характеристике Миры Борисовны, не была вхожа в ближайшее окружение начальницы, и не знала об истории с Оксаной, она работала продавцом в кинотеатре. Ее книжный киоск был на втором этаже в фойе справа от лестницы, а слева за небольшой стойкой буфета командовала пышная белокурая Любаша. Около стойки на двух столиках зрители, ожидая сеанс, пили томатный сок и ели румяные курники с палтусом. Так как пойти особо было некуда, люди в кинотеатр приходили заранее, чуть ли не за час до начала сеанса, прохаживались по фойе, смотрели на фотографии артистов, слушали негромко звучащую музыку из динамиков, сидя в удобных креслах вдоль стены, толпились у прилавка с книгами, сделав выбор, тут же начинали листать. Книги в те годы любили, цены на них были вполне доступны, а ассортимент приличный – классика, научно-популярные, сборники стихов, детская литература.
Марине подходил режим этой работы. Дом был недалеко, с началом сеанса можно было ненадолго уйти и проверить маленькую дочку, которая сидела одна,
после окончания работы детсада. Муж ходил в моря и уже полгода отсутствовал. Днем она получала на складе товар: пару пачек книг, ручки, блокноты и прочую мелочь, сдавала отчет и бежала домой. До начала вечерних сеансов в кинотеатре надо было купить продукты, приготовить еду, забрать дочку из детского сада, да и мало ли дел по дому. Хорошо еще, что дочка оставалась одна, ждала и запоминала, где будут стрелочки на часах, когда вернется мама.
Неожиданный вызов к начальству не сулил Марине ничего хорошего: наверное, отставала с выполнением плана или допустила неточность в отчете… Мира Борисовна начала без предисловий. В приказном порядке сказала, что с завтрашнего дня место работы Марины в книжном киоске Дома офицеров. Оксана должна срочно уехать по семейным обстоятельствам, а закрыть там рабочее место нельзя. Возражения не принимались.
С работой в городке было туго, желающие нашлись бы быстро. Марина подчинилась распоряжению, приняла материальные ценности у работницы склада, а не у продавца, как это обычно было, все разобрала и начала оформлять вверенный прилавок. Подсобка находилась в конце длинного коридора, товар за один раз было не унести. Дежурная сидела с каменным лицом молча, наблюдая, как она носит коробки.
Новый режим работы для Марины был не очень удобен: вечернее время с одним небольшим перерывом, от дома дальше, да еще дорога к дому от нового места работы достаточно круто поднималась вверх. Ей приходилось убегать чуть раньше или возвращаться чуть с опозданием. Одно успокаивало, что это временно.
Как назло, пошла череда мероприятий. Какие-то серьезные совещания, семинары. Даже увидела адмирала. Высокий, с безукоризненной выправкой, с располагающей улыбкой и простой в общении человек. Адмирал остановился у прилавка, посмотрел книги, о чем-то спросил. Пришлось отвечать, хотя поджилки и дрожали. За ним группой стояли другие офицеры. Когда фойе опустело, Светик подошла и поздравила с боевым крещением. Разговорились, и тут она поведала о причине, вызвавшей Маринин перевод в этот киоск.
Про объект любви было сказано, что он порядочный парень, да, красивый, живет в коммуналке, дружен с соседями, и они им довольны. И здесь его уважают.
Побежали дни. Проводилась учеба с моряками – обступали стол, покупали блокноты, ручки, корочки для документов, открытки. Проходили другие совещания – военные перед началом и в перерыве обычно выбирали себе не по одной книге, опустошая прилавок. Работа пошла своим чередом. Товар получали часто, а эта точка снабжалась лучше, чем в кинотеатре. Марина приноровилась к режиму, конечно, нарушая немного.
Нередко работала днем, инструкторы давали указания в соответствии с планом мероприятий. Работа с людьми и книгами ей нравилась. Да и купить себе хорошую книгу была возможность.
Светик водила знакомства с продавцами, они ей звонили, та с умоляющим видом просила иногда отвечать по телефону и ненадолго убегала. На следующий день красовалась в обнове.
В очередную самоволку дежурной звонков было больше обычного, намечалось мероприятие. Марина уже не отходила от стола с телефонами и с улыбкой отвечала, когда ее называли Светик, рыбка, золотце. Светлану многие знали, да и она на многих имела свое досье. Все-таки цель – замужество – с повестки дня не снималась.
Ответ на очередной звонок не удовлетворил абонента, он стал дополнительно уточнять, как показалось с улыбкой в голосе. Голос был приятный бархатный баритон. Ответив на звонок, Марина ушла к своему месту и стала просматривать полученные новые книги, знакомиться с аннотациями. Увлекшись занятием, не заметила, как к столу подошел офицер и уже знакомым ей голосом сказал:
- Так вот какая Светлана сегодня сама любезность!
Подняв голову от книги, Марина встретила обжигающий взгляд ярких темных глаз и замерла от неожиданности. Сомнения не было – это виновник последних событий.
- Добрый вечер, вы сегодня работаете еще и за дежурную, не зря адмирал сказал, что вот человек на своем месте. И нашему начальству тоже приятно, что здесь такой работник.
Эта тирада была сказана с мягким юмором и подкупающей улыбкой. Марина расслабилась, далее разговор пошел о новых книгах и прервался с появлением Светланы, раскрасневшейся и со свертком в руках.
- Виновата, виновата, Сергей Леонидович, простите, ну совсем неотложное дело!
- Света, Света, наживешь неприятности себе и другим - сказал офицер и зашел в буфет, не закрывая дверь, стал давать указания заведующей на завтрашний день.
Марина его критически рассматривала. Да, Света права, действительно красив, военная выправка, форма сидит как влитая, рост хороший. Лицо яркое из-за глаз, наверное.
Чередой шли различные мероприятия то днем, то в обычное время. Марина уже познакомилась со многими сотрудниками, привыкла, стало интересно.
Сергей Леонидович к прилавку подходил редко, но сталкивались они довольно часто, то в длинном коридоре, то при подготовке к очередному мероприятию на втором этаже, куда по необходимости приходилось приносить товар, киоск был мобильный. В таких случаях он иногда помогал перенести коробки из подсобки до места, установить стол для торговли. В эти несколько минут, проведенные рядом, они увлечённо говорили о книгах и вообще о жизни. Он любил историческую литературу, много знал, увлекательно рассказывал, с юмором отвечал, если Марина с чем-то спорила. Теперь книжную фразу, что можно испытывать радость от общения с интересным человеком, Марина на себе проверила, поняла и прочувствовала. Неожиданно встречаясь глазами, возникало такое электрическое поле, что у неё звенело в ушах. На работу она теперь бежала, не признаваясь себе, почему. Ей стал оказывать знаки внимания Олег Петрович, инструктор лет сорока. Петрович, любитель прекрасных дам, как называла его Света, был веселый и общительный, жена к нему приезжала редко, детей у них не было, дело шло к разводу по сведениям той же Светы. Петрович старательно хохмил и ужасно раздражал.
Марине было 25 лет. Невысокая миниатюрная женщина с живыми серыми глазами под густой темной челкой. В ней не было ни лоска, ни столичного апломба, как у ее подруги из Ленинграда, но вниманием мужчин была не обижена. Возможно, им нравилась её искренность, серьезность, приветливость, пойми этих мужчин, как выражалась Светик, что у них на уме.
Приближался Новый год. Муж был далеко. Марина загрустила. Подруга Елена - красивая, хорошо и модно одетая женщина, раскованная, знающая себе цену, увидев такое настроение, настойчиво приглашала встречать праздник в свою компанию. У них с мужем было много знакомых здесь еще по Ленинграду.
- Кстати, сказала она, на отказ Марины по причине, что никого не знаю и вряд ли это удобно, - будут и ваши офицеры, один – сосед моих знакомых, а другой ваш веселый Петрович. Познакомлю тебя с моими давними друзьями, люди они интересные, не пожалеешь. Будут и дети, так что и дочка не заскучает. Марина согласилась.
Днем к новогоднему празднику они с дочкой украсили игрушками и мишурой небольшую елочку. Вечером принарядились, время было идти в гости. Раздался звонок в дверь. Открыв ее, Марина увидела своих соседей по бывшей коммунальной квартире Ивана, Люсю и их дочек. Взрослые держали в руках сумки, а девочки шарики и кукол.
- Мы решили нагрянуть к тебе сюрпризом, чтобы ты не была одна, а это праздничное угощение.
Иван потряс сумками.
Всю следующую неделю новогодние мероприятия проводились почти каждый день. Марина носила коробки с товаром то в зал, то в фойе. Еще царила праздничная атмосфера, настроение у людей было веселое и не очень рабочее.
Но праздник закончился, пошли обычные дни. Все устали и стало как-то тихо. Марина готовила отчет у себя в подсобке, составляла акт ревизии, у них многое делалось на доверии, но нарушений не было. Дверь в подсобку была открыта. Вошел Сергей Леонидович.
Как ни старалась Марина не думать о нем, ничего не получалось. Случайные встречи в коридоре, нечастые оживленные разговоры в актовом зале, обычные слова приветствия, а душа радостно трепетала. Он приветливо улыбнулся и сказал, что зашел попрощаться, уезжает в отпуск.
- Жаль, что вы не пришли в гости к Елене. Потанцевали бы с вами в старом году. Вы говорили, что любите танцевать.
- Да, жаль, что придется ждать старого года.
- Но я надеюсь, что после отпуска будут и другие праздники и у меня появится возможность проявить свое умение, пригласив вас на вальс, например. В далекие школьные годы я посещал танцевальную студию.
И опять все сказанное с неповторимым мягким юмором в голосе.
Внимательно посмотрел и, встретившись глазами с Мариной, замолчал на миг и продолжил уже серьезно:
- Недавно здесь произошла нелепая история:
Продавец Оксана стала частенько заходить в буфет к подружке. Наши офицеры знают ее мужа, видя, что она нередко там выпивает, попросили меня поговорить с ней. Да и торговлю она забросила. Очень хорошо, что теперь здесь работаете вы. Еще раз взглянув на Марину своим лучистым взглядом, от которого у нее запылали щеки и учащенно забилось сердце, он вышел из подсобки.
На этом история закончилась. Просто маленький жизненный эпизод, взволновавший душу и подаривший Марине яркие и незабываемые эмоции от встречи с умным и интересным человеком.
Неожиданно муж Марины получил новое назначение. По-военному быстро собрались и уехали из городка.
Время шло. Дважды, почти одинаковый, Марине снился сон, что бежит она на работу от дома под горку к крыльцу Дома офицеров и вдруг что-то внезапно меняется, и она останавливается. Мгновенно проснувшись, с колотящимся сердцем, понимает, да, изменилось и навсегда. Не будет больше волнения от случайных коротких встреч в суматохе дел, и не услышать улыбки в бархатном голосе, только и остался на память подарок игривой судьбы – обжигающий взгляд ярких темных глаз.