Глава 1. Сэр Мюллич.
После долгого перехода, солдаты Эрафии разбили лагерь, выставили дозорных и приступили к своим обыденным житейским делам. Кто играл в карты, кому-то больше нравились кости, кто спал полу сидя в наспех поставленной палатке, кто набивал брюхо, оставшимися в запасе харчами, а кто-то вспоминал дом, просто смотря на звёздное небо, мечтая снова его увидеть.
Весь день солнце не давало служивым покоя, зной и жара, выматывали больше чем любая битва. Переход за переходом и так целую неделю. Передовой отряд империи выслеживал разбойников, что причиняли вред и беспокойство местным деревням, что молили о помощи, ведь прятаться вечно они не могли.
Командир крепости, видя слёзы матерей и страданья сельчан, распорядился, выслать передовой отряд под командованием молодого и многообещающего лейтенанта. Приказ был таков, – «Найти и уничтожить!» Перед этим естественно допросить пленных, если такая возможность представится.
После долгого марша офицеры империи наконец-то могли отдохнуть, они спрятались у себя в шатрах и с превеликим удовольствием, потягивали прохладное вино из серебряных кубков, для них оно было словно дуновение весеннего ветерка. «Что будет завтра? Знает один лишь Хронос.»
В главном шатре, засыпал молодой офицер, судя по знакам отличия, лейтенант. На походном столе, лежала карта побережья Эрафии, чернильница, перо и вскрытые письма, очевидно приказы или сведения-послания от сторожевых башен или командира крепости.
Лицо юнца было загорелым, растительность на нём практически отсутствовала, так редкая «козлиная» бородёнка. Чёрные, как смола, густые волосы. Веки покорно, сторожили, уставшие глаза. Благородные, высокие скулы, как у вельмож из знатных домов, хотя наш господин, не был таковым. Иначе, был бы уже командиром какой-нибудь заставы. Рост выше среднего, крепкий, плечистый малый. Вероятно, много тренировался ранее.
Ему снился кошмар, воспоминание, юности. Это было видно потому, как сокращались его лицевые мышцы, муки и ужас, выражали они. Лейтенант ворочался, как ребёнок и всё никак не мог заснуть, морфей ускользал от него словно мираж, «Что снится этому бедолаге, что его так мучает?»
Судя по показаниям очевидцев и пепелищам деревень, разбойники двигаются к побережью, на юг. Скорее всего, там у них стоят корабли. Значит, они никуда не свернут, зная территорию их можно нагнать.
Нельзя оставлять «укол» империи безнаказанным. К тому же в их распоряжении находится живой груз, а это недопустимо. Ни одна живая душа не должна познать горечь рабства. «Лучше смерть на воле, чем жизнь в цепях,» – таков девиз молодого лейтенанта.
Вероятно, когда-то молодой офицер сам столкнулся с формой подобного насилия. Но об этом он не говорил. Он вообще мало говорил, был молчалив и угрюм. Что ни пристало юношам в его возрасте. Ему всего лишь двадцать. Самый молодой лейтенант в Эрафии.
Все в его возрасте, другие оппоненты, подобны соловьям, скачут с ветки на ветку, да пытаются охмурить, какую-нибудь особу, воспевая её красоту. Щедро разбрасываются комплиментами. Напиваются, дерутся, одним словом – ребячатся. Но только не этот, этот словно сломанный механизм, будто у него что-то забрали, выкрали часть души. Он чего-то или кого-то ищет. Кто знает, жизнь непредсказуемая штука, будем, надеется, найдёт. И пусть солнце оберегает его, как от холода, так и от зла.