Глава 4. Школа
Побыв с семьёй неделю, Таиния стала собираться в дорогу. Пора было уезжать на учёбу. Вечером Лешар зашёл к ней в комнату попрощаться. Жена стояла у окна, смотрела, как луна освещает всю долину, как затихла вся природа, готовясь ко сну.
Лешар подошёл к ней, обнял за плечи.
— Береги себя.
— Мне страшно… Как я там буду одна?
— Ты будешь не одна, а с тётей Маниэль, да и я всегда буду рядом. Если заблудишься в ночи и некому будет указать дорогу, я стану самой яркой звездой в небе и укажу тебе путь. Если потухнет солнце, я стану его последним лучом, освещающим твою жизнь. Если в пустыне тебя измотают жара и пекло, я стану прохладным ветром и буду овевать твоё прекрасное тело. И если будешь умирать от жажды, я стану каплей воды и упаду на твои пересохшие губы, чтобы продлить твою жизнь.
Опьянённый ароматом её волос, Лешар стал целовать её плечи, шею, развернул и нежно поцеловал губы. Взял на руки и отнёс на кровать. Они наслаждались близостью, заново изучали и постигали тела друг друга, истомившиеся в долгом ожидании. Уснули к утру в объятиях друг друга.
Лешар распорядился, чтобы проводы были короткими. Дети плакали. Таиния, видя их слёзы, тоже расплакалась. У неё вырвалось:
— Я не поеду.
— Ты должна учиться, магия — твоё призвание. Потом не простишь себе никогда, что поддалась минутному порыву.
Лешар усадил жену на коня.
— Всё, пора в путь.
Ударил коня по крупу, и тот рванул с места, оставляя за собой вихрь дорожной пыли.
— Так, дети, все в дом. И чтобы не реветь! Теперь будем ждать возвращения мамы.
Таиния ещё не скрылась из виду, а сердце Лешара уже заныло от горькой тоски и разлуки.
Оставалось два дня пути до Стайвана. Таиния с тётей устроились на ночлег в одной из деревень. Хозяин, видя, что в его дом пожаловали богатые леди, был добр и ласков, накрыл на стол, угостил вином и жареной курицей, а потом проводил в комнату, приготовленную для гостей. Сон сморил их, едва коснулись головами подушек.
Паучиха ждала, трепетала всем телом, как только они переступили порог этого дома. Дверь открылась, и она увидела тихо крадущегося человека с топором. Она стремительно выпустила паутину, через пять минут уже подвесила кокон к потолку и впилась в жертву.
Таиния проснулась рано. Увидев страшную картину, разбудила тётю:
— Быстро уезжаем. Нам не нужны разбирательства с местными жителями.
Они вскочили на коней и понеслись во весь галоп. И только когда деревня скрылась из виду, Маинель спросила, что это было у племянницы на руке.
— Это подарок мужа, магический паук.
Она оголила руку и показала паучиху, спавшую после сытного ужина.
— А я всё гадала, как это муж отпустил тебя без охраны. Конечно, я ведьма и могу постоять за нас, но, видно, не всегда магический дар выручает.
Прибыв в Стайван, путешественницы сняли небольшой домик, и воспоминания с новой силой захлестнули Таинию. На уроки ходили вдвоём, тётя помогала ей справляться с энергией, но порой и тёте с её умением приходилось нелегко.
Прошло полгода. Таиния преуспела только во врачевании, ей легко давались приготовление настоев и заживление ран энергией, но в том, что касалось боевой магии или колдовства, дела шли плохо — она не могла сосредоточиться. Маинель решила поговорить с Главным Магистром школы Гонаром Нарке и направилась прямиком к нему в кабинет.
— Прошу прощения, могу я с вами поговорить?
— Да, конечно, проходите, госпожа Маинель.
— У меня больше не хватает сил удерживать Таинию. Что-то внутреннее мешает ей постичь знания, которые здесь преподают. Поговорите с ней, может, вам она расскажет, что её так гложет.
— Хорошо.
Он по громкой связи пригласил Таинию в кабинет. Пред ним предстала измождённая девушка. «Да, простые методы здесь не помогут, надо идти напролом».
— Таиния, должен сообщить, что наша школа отказывает вам в учёбе. Занятия не идут вам на пользу, у вашей тёти нет больше сил исправлять и направлять энергию, заложенную в вас. Или вы расскажете всё, что вас так гложет, или я должен буду вас отчислить. Понимаете, чтобы управлять потоками энергии, в человеке должны быть спокойствие и гармония…
Она опустила взгляд, подумала и начала произносить заклинание. В центре кабинета появились неявные очертания сгорбленного старика, и вот все уже могут рассмотреть его как следует. Её трясло.
— Это убийца моих родителей. Он — чудовище, искалечившее мою жизнь. Я засыпаю и просыпаюсь с одной только мыслью — о мщении, о том, как я лишу его жизни.
И столько боли и горечи было в её словах! Главный Магистр школы понял, какая внутренняя борьба происходит в душе у стоящей перед ним девушки. Мысль об убийстве мешает ей очистить разум и полностью погрузиться в учёбу.
Он подошёл к зеркалу.
— Давайте проясним картину до конца.
Зеркало заговорило:
— Древний род Ацин. Они рождаются убийцами, тем и живут всю жизнь. Этот вид научился убивать всех, кто обладает магическими способностями. Знания их глубоки во многих науках, потому что после убийства они забирают у жертвы всю магическую силу и пользуются ей. При любом заклинании или попытке убить они могут перенестись в любую избранную местность. Простое оружие такого не возьмёт — перевоплотившись в оборотня, он останется цел и невредим. Сам залечивает свои раны и, оборотившись, вновь становится человеком. Что удивительно, магические способности — как у девушки из рода Таин.
— Есть ли возможность убить его каким-то способом?
— Нет. Этот вид может выжечь только огонь дракона. Но, как вы понимаете, те вымерли много лет назад.
Мираж старика рассеялся. Все стояли и переглядывались, услышанное потрясло их. Маинель обняла Таинию.
— Теперь ты не только знаешь врага в лицо, но и что он из себя представляет. Тебе нужно на время выкинуть из головы мысли о мести, а вместо этого отточить своё боевое мастерство во всех тех знаниях, в которых он преуспел. Мы с тобой будем искать, как его одолеть другим способом, перевернём все библиотеки мира. Должно же где-то быть самое мощное заклинание, что превращает врага в прах!
Таинии стало легче на душе. Теперь она была не одна со своим горем, вместе они найдут, обязательно найдут, как уничтожить это чудовище.
Учёба пошла в гору — через полгода Таинию было уже не узнать, она сама легко справлялась со своей энергией, жадно впитывая все знания от учителей. Через год экстерном она сдала экзамены на «отлично», и на следующий же день, не успело ещё встать солнце, они оседлали коней и выехали из города. В голове у обеих были мысли о доме и о встрече с теми, кого оставили два года назад.
Несколько раз в дороге на них нападали разбойники. И теперь в честном бою Таиния оттачивала своё мастерство боевого мага. Вот уже и город, и родной дом. У калитки ждала семья, радости их не было предела. Дети сильно выросли за это время, Таиния обнимала и целовала их, приговаривая:
— Какими вы стали большими, красивыми!..
Лешар любовался ею, в ней расцвела женственность, и теперь он точно знал, что жена любит их детей большой материнской любовью и никому не позволит причинить им боль.
Теперь, когда она вернулась домой, они много времени проводили всей семьёй. Часто устраивали обеды на лужайке перед домом, а потом Лешар брал в руки меч и обучал мальчишек боевому искусству. Те с серьёзными лицами нападали на отца своими деревянными мечами. Таиния с дочкой лежали на расстеленном покрывале, смотрели на них и смеялись.
Шло время, они уже отпраздновали день рождения близнецов — тем исполнилось семь лет. Родители устроили большой праздник с тортами, множеством игр, а вечером, когда наступила темнота, запускали фейерверк. Все весело кричали и радовались.
Таиния не забыла о мести и часто уходила в город. Заходила в библиотеку, выбирала самые старые книги и часами читала их в поисках нужного заклинания. Но пока ни в одной из книг не нашла, как победить колдуна. Поэтому тайно от всех уходила в пещеры и там оттачивала боевое искусство и колдовство. Часто вызывала старика на поединок, но как только его очертания становились чёткими, мираж рассеивался — колдун пока не собирался с ней сражаться. Тогда, восемь лет назад, он едва не потерял всё своё могущество. Ему приходилось заново выискивать и убивать магов, оборотней и забирать у них магическую силу. Осталось совсем немного, и тогда он вернёт всё, что она забрала у него.
Однажды Саиния пожаловалась, что плохо видит. Таиния попробовала лечить её сама, но безуспешно. Обеспокоенные родители повезли её в город показать знаменитому лекарю. Осмотрев, тот развел руками:
— Мне очень жаль, но ваша девочка скоро ослепнет.
Это прозвучало как гром среди ясного неба. Лешар как мог утешал жену. Приехав домой, они позвали Никланда и Зара и объяснили им:
— Ваша сестра скоро перестанет видеть, поэтому вы должны быть всегда с ней, где бы она ни была, защищать её от любой опасности.
Мальчишки, услышав такое, посерьёзнели. Но дети есть дети: они всё равно бегали в пещеры, брали с собой сестру и играли там часами. Они знали в горе все входы и выходы, но любимым их местом была средняя, самая большая пещера, в центре которой находился громадный камень.
Хотя им казалось, что они изучили пещеру вдоль и поперёк, но как-то раз Никланд прислонился к стене пещеры, та обвалилась, и он оказался в ещё одной пещере. Та была маленькой, стены и пол были покрыты снегом, поэтому стоял жуткий холод. Уже собравшись уходить, он заметил три белых камня в центре пещеры.
— Идите скорей сюда. Смотрите, что я нашел.
Зар привёл сестру, и они стали ощупывать странные камни. Саиния, проведя рукой по одному камню, воскликнула:
— Ой, какие гладкие, какие холодные! Зачем они тут лежат? Давайте перенесём к реке и будем там с ними играть.
Они стали носить камни к давно обмелевшей реке. От бурлившей когда-то реки остался небольшой ручей в песочных берегах. Трижды они ходили за камнями, и когда принесли последний, увидели, что первые два стали синими. Стояло жаркое лето, и лучи солнца растопили лёд на камнях. Мальчишки словно были заворожены открывшимся зрелищем.
— Что происходит? — спросила Саиния.
— Камни посинели и так красиво переливаются на солнце!
— Давайте спрячем их в песке, а то взрослые увидят и отберут их.
Они вырыли яму, сложили туда камни и засыпали песком. Радостные, побежали домой. Солнце клонилось к закату. На следующий день они сбегали к реке, проверили, на месте ли камни, и побежали играть. Так продолжалось всё лето.
Один раз мальчишки заигрались и не заметили, как Саиния ушла в пещеры. Она любила ходить, трогая камни в стенах, знала там каждый поворот и выступ. Когда мальчишки нашли сестру, она плакала, коленки были разбиты. Она вытирала слёзы ладошками, а потом стала стирать кровь с коленок и вытирать ладошки о камень в большой пещере, не видя, как кровь, смешанная со слезами, мгновенно впитывается в него. Братьям стало жаль сестру, первым к ней подошёл Зар, положил руку на камень и сказал:
— Клянусь любить и защищать тебя, пока хожу по этой земле.
Никланд положил свою руку на руку брата:
— Клянусь любить тебя, защищать и быть твоими глазами, пока хожу по этой земле.
Она положила свою ладонь на их руки и произнесла:
— Клянусь любить вас и помогать вам, где бы вы ни находились.
Камень под их ладошками треснул. Братья взяли сестру за руки и повели домой обмыть рану, так и не увидев, что камень, на котором они только что дали клятву, стал оживать, и вскоре во всей красе в пещере стояла дракониха. Она вдохнула воздух и втянула назад Ветер Перемен, так долго блуждавший и ждавший её. И увидела всё, что произошло за время её долгого и глубокого сна.
Таиния решила, что у неё хватит магических сил, и пошла в пещеру вызывать колдуна. В это время Санандра ощутила в своей пещере колдовство. Она разгневалась и, быстро перебирая лапами, понеслась к источнику беспокойства. Таиния увидела, как на неё с открытой пастью несётся дракон, глаза его, наполненные яростью, оказались в шаге от её лица. Страх и ужас наполнили её, ноги подкосились, и она упала. Пыталась уползти от страшного существа, намеревающегося её убить, но что-то остановило дракона в последний миг — запах крови в этом человеке.
Дракониха заговорила и, что самое странное, Таиния понимала её.
— Это твои дети разбудили меня.
— Мои дети? Не знаю. Наверное, все трое любят играть здесь.
— Я говорю о близнецах. У них твоя кровь, смешанная с магией, а третий — обычный человек, но его любовь тоже помогла.
Таиния немного пришла в себя.
— А ты сможешь увидеть, чья ещё кровь у одного из близнецов?
— Как может у двух близнецов быть ещё чья-то другая кровь, кроме отца и матери? Ты меня совсем запутала.
— Случилось много ужасного во время их зачатия, я пытаюсь разобраться с этим уже восемь лет.
— Ох уж эти люди с их вечными сложностями, — Санандра выдохнула из себя Ветер Перемен, тот некоторое время крутился вихрем вокруг Таинии, а затем дракониха вдохнула его обратно.
— Сильный колдун был у тебя в ту ночь.
— Да, знаю. Какой из близнецов его?
— При чём здесь колдун? Дряхлый старикашка… — дракониха засмеялась, оголив ровные ряды громадных зубов, всё её тело при этом содрогалось. — Дети твои — от мужа.
— Но семя!.. Оно ведь было красным, паук забирал свет из него и вплетал в паутину!
— Это так просто. Старик со своими грязными мыслями был рядом с тобой в тот миг, когда ты стала забирать его силу; ты втянула в себя его мысли, а так как они были о близости с тобой, то получилось, что была только мысленная измена, которую ты втянула, когда стала превращаться в ведьму. Поэтому семя горело не таким уж и алым светом. А потом, когда ворвался твой муж…
Дракониха закрыла от удовольствия глаза, губы расплылись в улыбке.
— Дальше можешь не рассказывать, я всё помню. Спасибо. Ты не представляешь, как мне помогла!
Она всё сидела в пещере, а слёзы счастья лились по её щекам.
— Эх, люди… Больно — плачут, радуются — тоже плачут. Вас не понять.
Лешар видел, как Таиния спускалась с предгорного плато, бежала навстречу ему. И когда она приблизилась, увидел, что с ней произошла перемена. Перед ним стояла жена, но теперь — совершенно другая. Счастье, любовь и полное спокойствие — вот что излучал весь её облик.
— Близнецы! Они наши! Оба наши! Понимаешь?..
— Кто бы сомневался. А разве я не говорил тебе об этом все восемь лет? — Он поднял её на руки. — Да только ты ведь упрямая…
Он привлек её к себе и поцеловал. Она ответила, но это был уже поцелуй женщины, которая истомилась по своему любимому в долгом ожидании и разлуке.
— Наконец-то ко мне вернулась прежняя Таиния. Я давно хотел подарить тебе вот это.
Он извлёк из кармана маленькое колечко и надел ей на палец.
— Какое оно красивое, прекрасный голубой камень! Давно ты его купил?
— На твоё совершеннолетие. Хотел ещё тогда подарить, но ты бы его не приняла, ведь ты воевала сама с собой.
— Опять начинаешь надо мной подтрунивать.
— Совсем нет. Просто я тебя люблю больше жизни.
Снова прикоснулся губами к её губам, потом обнял и долго держал в своих объятиях, наслаждаясь близостью её тела и нежностью.
Саиния поняла, что снова может видеть, только не как раньше. Она видела переливающуюся всеми цветами радуги энергию, исходящую от всего живого и неживого на земле. Её кровь соединилась с кровью драконихи, и теперь Санандра видела то, на что смотрит Саиния. Она не выходила из пещеры, боялась: прошло столько лет; как встретит её окружающий мир — добром или злом? Но теперь она могла взглянуть на мир чужими глазами.
Лешар обучал сыновей боевому искусству, Саиния сидела рядом на траве и смотрела на них. Таиния, полюбовавшись семейной идиллией, пошла в пещеру поговорить с драконихой. Но её там не было — Санандра ушла далеко в другой пещерный лабиринт искать яйца, отложенные в пещере более ста двадцати лет назад, но все попытки их найти были тщетны.
Таиния уже собралась уходить, когда увидела сгустившуюся энергию, из которой выходил колдун, о смерти которого она мечтала столько лет. Он ничуть не изменился, был так же мерзок и отвратителен, но в глазах его, красных от злости, теперь была ненависть.
После того как очутился в своей комнате, ему пришлось несладко, три дня он отлёживался. Найдя заклинание, помогающее поддержать себя, а потом немного восстановившись, он открыл портал в Королевство драконов. Предстояло заново накопить так неразумно утраченную силу. Теперь он убивал жестоко, с каким-то мстительным наслаждением вытягивая магию у жертв. И вот когда после стольких лет утраченное было почти восстановлено, он решил, что настал черед той, что когда-то забрала весь его долгий труд. Он давно с нетерпением ждал этой встречи.
Шагнув в портал, он очутился в огромной пещере. Его теперь не интересовали ни красота, ни женственность — он пришёл забрать ранее отнятое.
Таиния стала складывать заклинание. Столько лет упорного труда сделали свою работу, и слова срывались с её губ сами.
— Мёртвая вода, солёная река
Текут по венам у моего врага…
Но он успел ударить первым — ещё шагая через портал, он начал собирать силу для первого удара в неё и в магического паука. Ей пришлось резко отскочить и выставить защиту. Старик ухмыльнулся, стал вновь шептать слова заклятия. На этот раз она была проворней и, собрав силу в руку, ударила колдуна, тот отлетел к стене. Ярость наполнила его сердце, он решил больше не играть в кошки-мышки, ведь исход сражения был для него ясен: да, у неё много силы, она уже стала мастером в своём деле, но основная мощь — его, и многое из того, что она сейчас показывает, — тоже его, поэтому он может предугадать её следующий боевой ход.
В одной из книг в родном городе Таиния нашла самое короткое заклинание — как захватить врага в путы, отнимающие память. Она долго думала и решила, что при таком ударе колдун забудет на время многое из того, что знает и умеет. Она стала произносить заклинание:
— Тихо кружится земля,
небо роняет звёзды,
память уходит твоя… — но сегодня всё было не на её стороне.
Саиния видела, как мама пошла в пещеру, её охватило беспокойство и непонятное чувство тревоги, она вскочила и стала подниматься в гору. Мальчишки, которые уже освободились от занятий, увидев, что она ушла, тут же бросились догонять её. Лешар, залюбовавшись, смотрел, как они, дурачась, толкаются и убегают друг от друга, потом решил сходить посмотреть, где это столько времени проводят его дети. Они уже скрылись в пещере, когда он только подходил к горе.
Все трое забежали в пещеру с громким смехом.
Осталось произнести последние строчки колдовства, но в последний миг она отвлеклась, посмотрев в сторону детей. Колдун медлить не стал, метнул огненный шар и попал ей в руку. Резкая боль пронзила Таинию. Схватившись за руку, из которой струилась кровь, она кинулась к детям, защищая их собой.
«Так, — подумал колдун, — у неё уже и дети появились».
— Я столько лет ждал этого момента, но мне мало убить только тебя. Сначала я убью детей, наслаждаясь зрелищем твоей боли и муки, а потом займусь тобой!
Лешар, не зная ходов пещеры, услышал голос и, пойдя на звук, оказался за спиной колдуна. От увиденного у него похолодело сердце. После тренировок с сыновьями он шёл по пещере с обнажённым мечом. Старик так увлёкся зрелищем плачущих детей и окровавленной Таинии, что не заметил, как сзади появился отец этого семейства. И вот когда уже сплетённое заклинание готово было сорваться с губ колдуна, в спину ему вонзился меч, проткнув насквозь. Дикий вопль раздался в пещере, колдун стал перевоплощаться в оборотня. Все увидели, как стала расти шерсть, увеличивался его рост, лицо стало вытягиваться и превратилось в морду волка. Он развернулся, оскалив пасть, уставился хищными глазками на Лешара, одной лапой схватил его и бросил в угол пещеры, где была Таиния с детьми.
Дракониха почувствовала бой магов в своей пещере и послала Ветер Перемен разузнать, что там происходит, так как сама была далеко, и тут же кинулась за ним, чтобы, когда он вернётся, быть как можно ближе к месту боя. Вдохнув его назад, почувствовала боль от увиденного. Она привыкла к этой семье и полюбила их, ведь они спасли её от вечного сна, и представить не могла, что с ними может случиться беда. Старика, который искалечил жизнь Таинии, она узнала сразу, но ещё увидела, что силы и знания у него почти такие же, как у колдуна, который превратил её в камень.
— Не спеш-ш-ш-ш-ш-ши-и-и-и, только не спеш-ш-ш-ши-и-и, — шептал ей ветер, — ду-у-у-у-у-ума-а-а-а-ай.
Уже готовая вступить в бой, она замерла. Видела, как зашёл Лешар, как он отлетел, как колдун стал перевоплощаться в оборотня.
— Только не спе-е-еш-ш-ш-ши-и-и-и, — опять шепнул ветер.
Таиния собралась с последними силами и произнесла последние слова колдовства:
— … В чёрную бездну!
И вот когда оборотень стал вытаскивать меч из своей спины, ветер шепнул:
— Дава-а-а-ай! Жги-и-и-и, жги-и-и-и его!
Дракониха открыла пасть и дыхнула на колдуна огнём, столько лет томившимся в заточении.
Весь в огне, старик повернулся посмотреть, кто нанёс ему ещё один удар в спину, хотел прочитать заклятье от огня. И обомлел — пред ним стоял дракон. Но вспомнить ни одного, даже самого простого, заклинания не смог. Последнее, что она видела, — глаза колдуна, округлившиеся от ужаса.
Постепенно все начали приходить в себя. Лешар очнулся и кинулся к Таинии, та уже остановила кровь и залечивала себе рану. Все были живы.
— Он сгорел, сгорел! Его больше нет, понимаешь! Он больше никогда не принесёт нам горя! — кричала плачущая Таиния.
Лешар как мог успокаивал жену и с тревогой смотрел на дракониху. Саиния подошла к ней и спросила:
— Это ты помогаешь мне видеть?
— Это тебе подарок от меня за то, что твоя кровь сняла проклятье.
Таиния и Лешар кинулись к дочери.
— Ты видишь?
— Да, только совсем по-другому.
Они обняли дочку, Лешар поднял её высоко над головой и усадил себе на спину, Таиния взяла Зара и Никланда за руки, и все вместе стали выбираться из пещеры. Вслед за ними на огромное плато перед пещерой впервые за долгие годы вышла и дракониха. Она посмотрела на окружающую красоту, вытянула шею, подняла голову к небу и издала боевой победный клич. Тот волной разнёсся по долине, оповещая всех о победе.
Посмотрев на семью людей, стоявших рядом, на их счастливые лица, она издала второй клич. Этот клич разнёсся второй волной по округе и полетел далеко за пределы границ королевства. Только в этом кличе была материнская боль за детей, которых она потеряла, пока была заколдована.
Затем она набрала в грудь воздух, и в третий раз пронёсся по долине клич — только теперь это был клич одинокой самки, оставшейся в мире, где не осталось ни одного её собрата. И волна от него пошла далеко, к самым северным границам Королевства драконов, где в глубокой ледяной пещере спал дракон.
Более ста двадцати лет назад, когда он всё летал и искал Санандру, но так и не смог найти, Бунэр погрузил себя и всех драконов, оставшихся в живых после кровавой войны, в глубокое заклятье сна до тех пор, пока зов дракона не разбудит его. Маленькая льдинка, наполненная болью, любовью, отчаянием одинокой самки, откололась от громадной ледяной стены и воткнулась в дракона. Он открыл глаза.
«Разбудили!.. Но кто это может быть?»
После стольких лет сна он стал мысленно соединяться с пославшим зов, а сердце уже бешено заколотилось от волнения и надежды — ведь этот зов был ему слишком знаком.
«Санандра, ты жива?!»
Он тут же принял ответ:
«Бунэр, неужели это ты?!»
«Я ведь потерял с тобой связь и думал, что ты погибла, наложил на себя и других драконов чары сна».
«Я всё расскажу тебе при встрече, прилетай скорей!»
«Я очень слаб, мне не долететь».
«Прости. Ты же помнишь, как у меня не получились руны, и последний из рода королей стал ветром. Только благодаря ему с нами произошли эти перемены».
«Помню».
«Да, прости».
«Главное, что ты их спасла».
У Санандры покатились слёзы.
«Я не могу найти отложенные яйца».
«Не плачь. Вот наберусь сил, и мы вместе их отыщем. А сейчас мне нужно поговорить с проснувшимися драконами и успокоить их».
«Хорошо».
Ветер Перемен уже в который раз пролетал над ручьём. Он часто играл волнами у этой бывшей реки. Увидел насыпь, которой раньше здесь не было, и решил порезвиться, стал кружить вокруг неё, сдувая насыпанный песок, и вдруг почувствовал стук, до боли знакомый. Он дунул ещё сильнее и увидел два драконьих яйца, в одном из которых просился на волю птенчик-дракончик. Он помчался быстрей к той, которая так долго искала их.
— Я наш-ш-ш-шёл, я наш-ш-ш-шёл их. Пол-л-л-лете-ели, по-о-о-ока-а-а-ажу-у-у!
Санандра оторвалась от земли и полетела вслед за ветром. На берегу старого русла она увидела трёх дракончиков, звавших свою мать. Приземлившись рядом, обняла их крыльями.
— Ты не представляешь, что для всех нас сделал! Но больше всех ты помог мне, разыскав моих детей. У меня разрывалось сердце от одной мысли, что колдун с ними что-то сделал.
— Я то-о-о-оже-е-е-е сча-а-а-а-а-а-а-а-ас-стли-и-и-ив-в-в-в с-с-с то-о-обо-о-о-о-о-ой-й!
Дракониха подхватила детёнышей и понесла их в пещеру, подальше от людей.
Ветер сначала полетел с ними, но потом, передумав, вернулся к реке.
Он затих на своём любимом большом камне на берегу. «Пусть побудут вместе, я не хочу никому мешать».
Саиния решила посмотреть на большие синие камни и пошла к реке. Приблизившись к берегу, увидела юношу, сидящего на большом валуне. Раньше она здесь никого не видела, стала медленно подкрадываться к нему. Юноша сидел к ней спиной, его длинные волосы играли на ветру, то взлетая вверх, то переплетаясь, то резко падая. Ей стало так интересно, что она подошла ближе и протянула ладонь, чтобы их потрогать. Волосы тут же опустились на протянутую ладонь и заструились между пальцев. Ей стало щекотно, и она засмеялась.
Ветертанг услышал смех и резко обернулся.
Перед ним стояла Саиния.
Он слетел с камня и встал напротив неё. Ему всегда нравилась эта озорная девчонка, её щека была измазана. Он улыбнулся.
— Са-а-а-и-ин, — прошептал он.
«Опять где-то лазила и перепачкалась». Ему захотелось вытереть грязную щеку, он протянул руку, чтобы сделать это, но в тот же миг волосы опередили его и стали тереться о её щеку. Саиния опять засмеялась и тоже потёрла щеку. Она с большим интересом рассматривала стоявшего перед ней юношу.
— Какой ты смешной. А зачем тебе такие длинные волосы?
У Ветертанга от удивления округлились глаза.
— Ты меня видишь?
— А почему я не должна тебя видеть? И откуда ты знаешь, как меня зовут? Раньше я тебя здесь никогда не видела.
— А я тебя знаю очень давно. Я — Ветер Перемен. Чтобы спасти драконов жрицы превратили меня в ветер. Много лет мне пришлось летать по свету, искать ту, которая поможет драконам, и я рядом с тобой с самого твоего рождения. Просто сейчас ты почему-то стала меня видеть.
Волосы Ветертанга резко взметнулись вверх, от увиденного Саиния зажала рот рукой, чтобы не закричать. На правом боку юноши была глубокая рана. Она подошла, коснулась её рукой. Его тут же пронзила сильнейшая боль, из раны потекла кровь, окрасив девичью ладонь.
Ветер вскрикнул и упал, его боль почувствовала Санандра и тут же прилетела на зов. Она увидела его издалека лежащим на песке, а рядом стояла девочка, разбудившая её. Что же случилось? Она опустилась на землю и не решалась подходить, ей было страшно, она уловила запах крови. «Он опять стал человеком, и мне не спасти его». Она подняла голову и закричала. На зов тут же откликнулся Бунэр.
«Что, происходит? У меня немеют лапы, становится холодно».
«Он умирает. Его кто-то разбудил, дух слаб, и ему не вырваться из него».
«Начерти вокруг него руны времени».
Она быстро стала рисовать на песке руны, и только когда подняла голову, поняла, что в круге вместе с Ветром стоит Саиния. Кинулась к ней, но остановилась: руны времени очень сильны, и если разорвать круг, они сгорят. Опять она всё сделала не так! От боли и досады дракониха опять закричала и тут же услышала мысленный голос Бунэра:
«Успокойся, я всё почувствовал. Руны не трогай, пока они горят. Девочка жива?»
«Да».
Но то, что Санандра увидела, повергло её в ещё больший ужас. Опомнившись, она стала рисовать руны глаз, чтобы Бунэр не тратил силы на телепатию, а смог сам всё увидеть. Начертив глаз, она легла рядом — руны забирали слишком много сил — и стала наблюдать за происходящим.
Ветер лежал в центре круга, рядом стояла Саиния. Она развела руки в стороны, а затем стала их соединять. Между ладонями появился тёмный шар, и чем ближе она сводила ладони, тем крупнее и чернее тот становился. Её глаза цвета голубого неба потемнели под цвет шара, она стала танцевать, иногда её маленькие ножки отрывались от земли и зависали в воздухе. Было что-то зловещее в этом танце. Наконец Саиния остановилась возле тела Ветертанга, ударила в ладоши, шар лопнул, и их окутал липкий чёрный туман.
«Она танцевала танец смерти. Я видел раньше, как этот танец танцевала старая жрица, она спасала новорождённого и едва смогла вырвать его из лап смерти. Это ритуальный танец, его мало кто знает. Если она не справится, туман заберёт обоих».
Ветертанг увидел родителей и брата. Обрадовавшись, поспешил им навстречу, но чем быстрее шёл, тем сильней его ноги утопали в чёрной вязкой гуще. Родители стояли всего в трёх шагах, мать улыбалась и тянула к нему руки, желая обнять. Он поднял ногу, чтобы сделать шаг, но в тот же миг услышал:
— Ветер, вернись.
За ним шла Саиния. Он закрыл уши руками, не желая слушать, и сделал ещё шаг.
— Ветер, вернись, пожалуйста.
Он закрыл глаза. Воспоминания проносились одно за другим: счастливое детство, затем горе утраты отца, боль, захватившая целиком. Здесь хорошо и спокойно рядом с родителями, он так давно не был с ними. Три пары глаз появились в чёрном тумане и внимательно всматривались в происходящее, затем проявились белые силуэты людей, говоривших между собой.
— У неё не хватит сил вырвать его из лап смерти.
— Они погибнут.
— Мы должны помочь ей, он выполнил свой долг перед драконами.
— А не сделаем ли мы большую ошибку? Ведь с ним останутся сила ветра и дар предвидения… Он ведь человек. Не обернёт ли он всё это во вред? Все его предки были жадными, злыми и заносчивыми.
— Возложим всё на волю судьбы, — и три силуэта взялись за руки.
— Ветер, вернись!
Руки её сделались чёрной гущей. Окутав его ноги, она не отпускала, но не хватало сил удерживать. И когда он открыл глаза, пытаясь сделать последний шаг, она закричала:
— Ветер Перемен! Ты должен вернуться, без тебя погибнут драконы!
Саиния собрала последние силы и потянула его назад.
Он не сопротивлялся, только всматривался в лица своих родных, стараясь запомнить их, цепляясь за них всеми фибрами своей души.
— Отпусти их!
Но он не мог.
И тут она увидела, как сквозь чёрный туман стали пробиваться золотые нити света, пожирая черноту. Туман дёргался, пытаясь увильнуть от обжигающих лучей, но постепенно исчез, и весь круг заполнился золотой переливающейся энергией света.
Глаза Саинии поголубели, она стала танцевать, собирая в ладони весь этот свет.
— Она танцует танец жизни, — прошептал дракон.
Ветертанг снова почувствовал сильную боль в боку и застонал.
— Мне было так спокойно и хорошо! Зачем я вернулся? — с трудом произнёс он.
Саиния подошла к нему, положила руки на его рану. Сила света стала проникать в разорванные ткани тела, рана затягивалась на глазах. Руны потухли, обессилевшая Саиния упала и потеряла сознание. Ветертанг выгнулся, из него вышел дух драконов, дремавший внутри столько лет, и обвился вокруг юноши.
— Так долго я не пребывал ещё ни в одном из принцев. Руны не дали мне выйти из тебя, я так долго был в разлуке со своей второй частичкой.
Ветертанг погладил голубой гребень духа драконов, любуясь удивительным созданием.
— Я отпускаю тебя.
Дух разомкнул кольцо и встал напротив принца.
— Ты не можешь меня отпустить, я дарован вашему роду на защиту.
Ветертанг улыбнулся.
— Я, потомок королей Королевства драконов, освобождаю драконов от клятвы, данной вашим предком. Лети, ты свободен.
— Из всех, кому я служил, ты оказался самым благородным и сильным. В знак своей признательности впервые за всё время нашего существования я дарую тебе магическую защиту в виде дракона — хранителя. Он окольцует тебя, а его голова будет лежать на твоём сердце, и появляться он будет у всех потомков вашего рода. Его никто не будет видеть, но в миг смертельной опасности он сползёт с тебя и встанет на твою защиту. А если он почувствует, что в одиночку не справляется, то призовёт нас, и мы все прилетим на помощь.
После этих слов дух исчез. Он мгновенно соединился со своей половиной. Бунэр почувствовал соединение душ и силу, которая росла и наполняла всё тело. Его переполняли разные чувства: боль, смешанная со счастьем, радость, лёгкость и что-то ещё, что распирало всё его тело. Не сразу он понял, что этим чем-то была свобода, о которой он так долго мечтал.
Он поднялся, сильный и могучий. Огнём растопил лёд, укрывавший его столько лет. Вытянул шею, поднял голову к небу, и из горла вырвался зов, а вместе с ним сильнейшая звуковая волна энергии. Она была такой силы, что многие льды в округе треснули и обвалились. Энергетическая волна проходила на своём пути сквозь всё живое, и все чувствовали её.
Волна достигла Королевства эльфов. Весь лес затих, эльфы остановились и стали переглядываться в недоумении. Маленькая Ванниэль подбежала к Тир Дарванну, одиноко сидевшему у древнего дерева, потрясла за руку и спросила:
— Дедушка, что это было?
Старый эльф поднял лицо, и Ванниэль увидела, что у деда катится по щеке одинокая слеза. Ей стало совсем страшно. Он встал, поднял её на руки и сказал:
— Это зов дракона.
— Но ведь драконы давно вымерли.
— Значит, все ошибались. Каким-то образом им удалось спастись, и дракон оповестил всех об этом.
— О чём оповестил?
— О том, что начинается новая эра. Эра драконов.
Ветертанг поднял Саинию на руки и понёс. Ещё не успел дойти до её дома, а навстречу уже бежала испуганная Таиния.
— Что с ней, она жива? Я почувствовала сильное колдовство вокруг, но не смогла сдвинуться с места.
— С ней всё в порядке. Она потратила много сил, спасая меня и драконов, и сейчас крепко спит.
— Но ведь она такая маленькая! Наш дар проявляется только в двадцатилетие.
— У неё дар жрицы. Как он к ней попал, вы сами знаете.
Таиния удивлённо посмотрела на стоящего перед ней юношу, хотела что-то сказать, но так и не смогла. Перед ней стоял совсем ещё ребенок, но с глазами старца, смотревшими проницательно и как бы свысока.
— Пойдём, отнесём её в дом.
Когда подходили к дому, навстречу выбежал взволнованный Лешар, а за ним Зар и Никланд.
— С ней всё в порядке?
— Да, не беспокойся, она просто спит.
Он забрал её от Ветертанга и прижал к себе. Затем, ничего не говоря, понёс в дом.
— Вам есть куда идти? — спросила Таиния.
Ветертанг постоял задумавшись.
— Нет.
— Тогда поживите у нас, а потом решите, что дальше делать. А зовут вас как?
Подумав, он ответил:
— Вет.
Почему-то ей совсем не хотелось расспрашивать его о родных, кто он и откуда. Одежда на нём запачкана кровью, но сшита из дорогих тканей, хотя и очень странного покроя. Когда она впервые увидела незнакомца, волосы у него были такие длинные, что доставали до земли, но когда он шёл с Саинией на руках, волосы исчезали прямо на глазах, а когда они подошли к дому, волосы уже едва доходили до плеч.
Прожив в семье почти месяц, Вет понял, что если останется ещё ненадолго, уже никогда не сможет покинуть этот дом и людей, ставших ему такими близкими. Вечером он сообщил всем, что должен покинуть их семью. Его тянуло в родные края, он хотел прикоснуться к родному дому и земле, где вырос, ещё раз оживить воспоминания о такой одновременно короткой и длинной жизни.
Утром все вышли его провожать. Хоть юноша прожил у них совсем мало, каждому казалось, что они знакомы уже давно. Они и представить себе не могли, сколько раз он помогал и спасал их в трудные минуты, проносился ветром, неся перемены в их жизни. Вет со всеми попрощался, развернулся и пошёл. Вдруг его качнуло, со всех сторон навалилась тяжесть, он остановился и закрыл глаза. Перед взором появилось видение: красивый дракон летает в облаках, неся на спине молодого наездника; сделав ещё круг над полем, они приземлились. Юноша с помощью магии спустился на землю. Одежда на нём обычная, для наездников, отличалась только пауком, сидящим на плече. Лицо, голову и шею закрывал специально сшитый шлем. Юноша сильно смеялся и только приговаривал:
— Ты опять всё напутала, Тингрэль.
В ответ дракон звонко фыркнул и, положив голову на землю, прикрыл её лапами.
— Ну не обижайся. В следующий раз у тебя всё обязательно получится.
Юноша снял с головы шлем, и по его спине заструились чёрные длинные волосы. Он обернулся, как будто почувствовал чей-то взгляд. У Ветертанга замерло сердце: перед ним стояла необыкновенно красивая девушка, она сильно кого-то ему напоминала. Она опять улыбнулась. Голубые глаза, чёрные волосы и эта улыбка. Так могла улыбаться только Саиния.
— Саин, — едва слышно произнёс он её имя.
Улыбка исчезла с её лица, она озиралась по сторонам, но никого не видела. Сердце её сжалось от непонятной тревоги.
Видение исчезло, а у него всё так и стояла перед глазами красивая стройная девушка с голубыми глазами и длинными чёрными волосами, с которыми шаловливо играл ветер.