Дождь начался вчера под вечер и лупил почти до утра длинными тугими струями. Не знаю, сколько литров вылилось при этом на один квадратный метр, в новостях не сказали, но думаю, что много. Плоская трёхлитровая миска, оставленная вечером пустой во дворе, к утру оказалась полной воды до самых краешков.
Огород поливать не надо. Но зато через день- другой придётся в очередной раз выкашивать участок. Трава и без того нынче зеленеет всё лето, даже несмотря на недавнее июльское пекло под+40, а сейчас она снова пойдёт в рост.
Это, кстати, радует живущего неподалёку овцевода Тодора. Вообще- то Тодор пенсионер, раньше работал на железной дороге, а овцеводом стал прошлой осенью, купив трёх овечек. Эти овечки зимой принесли трёх ягнят, двух ярочек и барашка. Барашка Тодор зарезал и съел на Гергьовден, 6 -го мая, поскольку в этот день по традиции на праздничном столе должна быть жареная ягнятина, а ярочки подросли и уже почти сравнялись со своими мамашами.
Своих овец Тодор пасёт сам и я его частенько встречаю, выгуливая собак.
- Привет, Тошо! Ты у нас теперь чорбаджия!- подшучиваю я над Тодором.
Раньше в янычарском войске "чорбаджи" означало офицерский чин, соответствующий командиру роты, дословно- "раздатчик похлёбки". Это слово вошло в болгарский язык в значении "зажиточный хозяин".
- Я не чорбаджия,- на полном серьёзе отвечает Тодор,- У чорбаджия должно быть не меньше сорока овец, а у меня только пять. Я бедный человек.
- Ну, так сейчас пять, весной будет десять, на следующую весну- двадцать, а потом и чорбаджием станешь,- я тоже стараюсь быть серьёзной, рисуя перед Тодором перспективы его карьерного роста.
Тодор смеётся. Овец он завёл, чтобы было своё домашнее молоко и сирене, большое стадо ему и не нужно. Живёт он один, огородом заниматься не любит, пенсии хватает, чтобы покупать продукты в магазине. Только вот магазинные молоко и сирене ему совсем не нравятся, говорит, что, мол, одна химия. Свои, домашние, лучше. Ну, и занятие теперь есть, скучать некогда.
А у Желязко, который тоже живёт в нашей махале, наоборот- живности нет, а вот огород огромный и ухоженный. Желязко, как и Тодору, под 70. Почти на каждые выходные к Желязко из города приезжает внук, парень лет двадцати пяти. Пашет, как трактор, помогает деду. Хороший парнишка, повезёт какой- нибудь девахе.
В прошлом году у Желязко выросло очень много тыкв и он меня ими снабжал. Выкладывал излишки на каменный забор, а я, проходя мимо,их забирала.
Сейчас у Желязко излишки кабачков.
- Ты чего не приходишь?- окликнул Желязко меня на днях на улице,- Я для твоих собак кабачки положил. И для тебя тоже.
Кабачков -переростков на дувале оказалось тринадцать штук. Плюс три маленьких- это, видимо, мне самой на жарку.
Тому, что мои собакены едят кабачки и тыквы, похоже, уже давно никто не удивляется. Свой рецепт собачьей похлёбки я рассказывала бессчётное количество раз.
На моём огороде тоже есть кабачки. Три куста. Больше я уже не сажаю.
Надо, кстати, будет для Желязко связать в подарок толстые шерстяные носки. В селе они лишними не бывают.
Тем более, что осень уже не за горами.