{"draftJsState":{"blocks":[{"data":{"image":{"id":"64d68b1dece9da14760a91ac"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Портрет Лжедмитрия I неизвестного автора, XVII—XVIII век.","type":"atomic:image","key":"fv53n"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":71,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Ответ на этот вопрос может показаться парадоксальным, но — и да, и нет.","type":"unstyled","key":"cpqpr"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":58,"offset":427,"style":"ITALIC"}],"text":"Во-первых, сама по себе интрига с созданием самозванца, выдававшего себя за царевича Дмитрия Ивановича, удельного князя Угличского (трагического погибшего при неясных обстоятельствах в мае 1591 года), началась, как показал, к примеру, отечественный историк Р.Г. Скрынников в своей работе «Три Лжедмитрия», отнюдь не в Речи Посполитой, а в самой же России — в этой связи он цитирует слова В.О. Ключевского о самозванце, что тот «был только испечен в польской печке, а заквашен в Москве». Лжедмитрий I (Григорий Отрепьев) был связан с московскими кругами (как боярскими, так и церковными), недовольными властью царя Бориса Годунова и изготовившим его соперника:","type":"unstyled","key":"798b2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":330,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":83,"offset":1,"style":"BOLD"}],"text":"«Царь Борис нимало не сомневался в том, что самозванца подготовили крамольные бояре. Один из царских телохранителей, Конрад Буссов, передает, что Годунов при первых же известиях об успехах самозванца сказал в лицо своим боярам, что это их рук дело и задумано оно, чтобы свергнуть его, в чем он и не ошибся, добавил от себя Буссов.","type":"unstyled","key":"11ju3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":696,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":278,"offset":418,"style":"BOLD"}],"text":"Известный исследователь Смуты С.Ф. Платонов возлагал ответственность за самозванческую интригу на бояр Романовых и Черкасских. «…Подготовку самозванца, — писал он, — можно приписывать тем боярским домам, во дворах которых служивал Григорий Отрепьев». Мнение С.Ф. Платонова остается не более чем гипотезой. Отсутствуют какие бы то ни было данные о том, что Романовы непосредственно участвовали в подготовке Лжедмитрия. Однако следует иметь в виду, что именно на службе у Романовых и Черкасских Юрий Отрепьев получил весь запас политических взглядов и настроений. Именно от Никитичей и их родни Юшка усвоил взгляд на Бориса как на узурпатора и проникся ненавистью к «незаконной» династии Годуновых.","type":"unstyled","key":"c2tt1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":249,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":133,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Множество признаков свидетельствует о том, что самозванческая интрига родилась не на подворье Романовых, а в стенах Чудова монастыря. В то время Отрепьев уже не пользовался покровительством могущественных бояр и мог рассчитывать только на свои силы.","type":"unstyled","key":"5tn"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":524,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":79,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":122,"offset":203,"style":"BOLD"},{"length":118,"offset":405,"style":"BOLD"}],"text":"Кремлевский Чудов монастырь оказался подходящим местом для всевозможных интриг. Расположенный под окнами царских теремов и правительственных учреждений, он давно попал в водоворот политических страстей. Благочестивый царь Иван IV желчно бранил чудовских старцев за то, что они только по одежде иноки, а творят все как миряне. Близость к высшим властям наложила особый отпечаток на жизнь чудовской братии. Как и в верхах, здесь царил раскол и было много противников новой династии, положение которой оставалось весьма шатким».","type":"unstyled","key":"48pqp"},{"data":{"image":{"id":"64d68ca0d5a4066e1a4f4184"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Чудов монастырь на почтовой открытке, ранее 1917 года. ","type":"atomic:image","key":"9586l"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Вопреки распространенному мнению о Лжедмитрие как о проводнике воли Папства, стремившемся окатоличить Россию, бежав в Речь Посполитую, Григорий Отрепьев, как отмечает Скрынников, поначалу примкнул к протестантам-антитринитариям («арианам»):","type":"unstyled","key":"5retj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":782,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":66,"offset":1,"style":"BOLD"},{"length":40,"offset":243,"style":"BOLD"},{"length":284,"offset":498,"style":"BOLD"}],"text":"«В Гоще Отрепьев получил возможность брать уроки в арианской школе. По словам Варлаама, расстриженного дьякона учили «по-латынски и по-польски». Одним из учителей Отрепьева был русский монах Матвей Твердохлеб, известный проповедник арианства. Происки ариан вызвали гнев у католиков. Иезуиты с негодованием писали, что ариане старались снискать расположение «царевича» и даже «хотели совершенно обратить его в свою ересь, а потом, смотря по успеху, распространить ее и во всем Московском государстве». Те же иезуиты, не раз беседовавшие с Отрепьевым на богословские темы, признали, что арианам удалось отчасти заразить его ядом неверия, особенно в вопросах о происхождении Святого Духа и обряде причащения, в которых взгляды ариан значительно ближе к православию, чем к католичеству.","type":"unstyled","key":"bbcni"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":692,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":380,"offset":311,"style":"BOLD"}],"text":"По словам Варлаама, Отрепьев жил у еретиков в Гоще до марта — апреля 1603 г., а «после Велика дни из Гощи пропал». Судя по всему, самозванец нашел прибежище у запорожских казаков. По некоторым данным, Гришка будто бы бежал к запорожским казакам в роту старшины их Герасима Евангелика и был там с честью принят. Если приведенные сведения достоверны, то на основании их можно заключить, что связи с гощинскими арианами помогли Отрепьеву наладить связи с их запорожскими единомышленниками. Когда начался московский поход, в авангарде армии Лжедмитрия I шел небольшой отряд казаков во главе с арианином Яном Бучинским. Последний был ближайшим другом и советником самозванца до его последних дней».","type":"unstyled","key":"fh93u"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Ян Бучинский имел на Отрепьева огромное влияние — и позднее, когда его друг занял российский престол, участвовал в его интригах против короля Речи Посполитой, фанатичного католика Сигизмунда III Ваза. Кроме того, поддержку своих планов по захвату власти в России Лжедмитрий искал далеко не только у католиков (и не только в Речи Посполитой) — будучи, как я покажу далее, классическим политическим авантюристом, он не брезговал никакими средствами и никакими покровителями, легко меняя друзей и врагов (вспомнить хотя бы то, что он сначала был близок к арианам, а потом тайно перешел в католичество). Одним из важнейших покровителей Отрепьева среди польских магнатов — наряду с католиком Юрием Мнишеком — являлся убеждённый православный Адам Вишневецкий (который, однако, имел территориальные конфликты с Россией):","type":"unstyled","key":"atoo5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":692,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":186,"offset":220,"style":"BOLD"},{"length":142,"offset":546,"style":"BOLD"}],"text":"«Отрепьев не порвал с арианами. Ничто не мешало ему вернуться в Гощу и продолжать обучение в арианских школах. Однако самозванец должен был уразуметь, что он не имеет никаких шансов занять царский трон, будучи еретиком. Столкнувшись в первый раз с необходимостью уладить отношения с православным духовенством, «царевич» решил искать покровительства у Адама Вишневецкого — ревностного сторонника православия .<…> Вишневецкий признал «царевича» не потому, что поверил его бессвязным и наивным басням. В затеянной игре у князя Адама были свои цели. Вишневецкие враждовали с московским царем из-за земель. Приняв самозванца, князь Адам получил сильное средство нажима на русское правительство <…>","type":"unstyled","key":"8v2jf"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":548,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":116,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":226,"offset":117,"style":"BOLD"}],"text":"Князь Адам имел репутацию авантюриста, бражника и безумца, но он был известен также как рьяный поборник православия. Семья Вишневецких состояла в дальнем родстве с Иваном Грозным. Родня князя Адама — Дмитрий Вишневецкий — был троюродным братом московского царя. Признание со стороны Адама Вишневецкого имело для Отрепьева неоценимое значение. Оно устраняло все сомнения в приверженности «царевича» православной вере и обеспечивало ему важные преимущества. Вишневецкий признал безродного проходимца «своим» по родству с угасшей московской династией».","type":"unstyled","key":"b7j2v"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Вишневецкий и Отрепьев решили привлечь к задуманному ими походу на Москву не только запорожских и донских казаков, но ещё и крымских татар:","type":"unstyled","key":"ejakp"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":354,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":47,"offset":307,"style":"BOLD"}],"text":"«Имеются сведения, что Вишневецкий уже в январе 1604 г. стал собирать армию для самозванца в пределах своей вотчины в Лубнах, на Суле. Собранных сил было слишком мало, чтобы помышлять о серьезном вторжении в Россию. Но Лжедмитрий и его покровитель рассчитывали найти союзников на Украине и за ее пределами. Особые надежды они возлагали на крымского хана.","type":"unstyled","key":"8hkcb"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":254,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":52,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":108,"offset":146,"style":"BOLD"}],"text":"Отношения между Россией и Крымом были неустойчивыми. В любой момент можно было ждать войны. Угроза татарского вторжения резко усилилась в 1604 г. В Москве уже весной получили известие о том, что крымский хан разорвал мир с царем и готовится идти на Русь.","type":"unstyled","key":"3jsv0"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":506,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":202,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":224,"offset":281,"style":"BOLD"}],"text":"Приступив к сбору армии в Лубнах, Вишневецкий планировал вторгнуться в пределы России в тот момент, когда ее воинские силы будут связаны борьбой с татарами или понесут серьезное поражение в этой борьбе. По-видимому, самозванец и его покровитель пытались завязать сношения с ханом. В 1604 г. крымский гонец сообщил царю, что Вишневецкий уведомил хана о прибытии к нему «царевича» и заявил, что он, в отличие от короля, не связан присягой о мире с Борисом и может действовать, не считаясь с мирным договором».","type":"unstyled","key":"1r0ef"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Напротив, в Речи Посполитой, как показывает Скрынников, существовала мощная оппозиция планам войны с Россией с целью утверждения в Москве Лжедмитрия I — оппозиция, включавшая в себя высших лиц тогдашнего польского государства:","type":"unstyled","key":"8dgef"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":372,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"«Появление претендента на русский трон в пределах Речи Посполитой стало вскоре причиной ожесточенной политической борьбы. Наиболее дальновидные политики Польши во главе с коронным гетманом Яном Замойским оценили действия Адама Вишневецого как авантюру. Замойский пользовался огромным авторитетом в государстве, и князь Адам был вынужден представить ему свои объяснения <…>","type":"unstyled","key":"3f40t"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":221,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":85,"offset":136,"style":"BOLD"}],"text":"13 марта 1604 г. король обратился к коронному гетману Яну Замойскому за советом, а фактически предложил ему возглавить поход на Москву. Гетман, возглавлявший оппозицию королю в Польше, решительно отклонил это предложение.","type":"unstyled","key":"2ulu5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":961,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":93,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":109,"offset":408,"style":"BOLD"},{"length":91,"offset":869,"style":"BOLD"}],"text":"В письме от 14 (24) марта 1604 г. Замойский отверг план похода в Россию как «противозаконный» и отметил, что силы предполагаемой экспедиции, имевшей целью водворить «Дмитрия» в Россию, невелики, а русское правительство уже осведомлено об этом плане, так что дело может закончиться только поражением; успех был бы возможен, если бы против Бориса выступили сами бояре, но и в таком случае успех проблематичен. Будучи дальновидным политиком, Замойский подчеркивал, что авантюра не принесет никакой пользы Речи Посполитой: «Самое большее, на что может рассчитывать князек, что тамошние бояре свергнут московского князя» (Бориса). «Однако, — продолжал гетман, — давно мы имеем о том сведения, что Борис одних видных людей приказал казнить, других посадил» (в темницу), что он хорошо платит двору, при поддержке которого сел на трон и которому принадлежит «всей земли сила». Замойский призвал короля трезво рассудить «о земле Московской, ее порядках и мощи ее князя».","type":"unstyled","key":"5uidg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":285,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":142,"offset":90,"style":"BOLD"}],"text":"Мир был настоятельной необходимостью не только для Русского государства, но и для Польши. Польско-литовские войска вели трудную борьбу со шведами в Ливонии. Канцлер Ян Замойский уже в конце 1602 г. предложил заключить союз с Россией и скрепить его браком короля с Ксенией Годуновой <…>","type":"unstyled","key":"54cnq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":584,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":143,"offset":122,"style":"BOLD"},{"length":111,"offset":371,"style":"BOLD"}],"text":"Признание самозванца означало войну. Но король не мог начать военные действия без совета сенаторов и постановления сейма. К началу марта 1604 г., когда Мнишек привез Отрепьева в Краков, большинство сенаторов четко выразили свое мнение по поводу затеваемой авантюры. Польский канцлер Замойский решительно высказался за необходимость соблюдения мирного договора с Россией. Его мнение разделяли лучшие из польских военачальников (Я. Ходкевич и С. Жолкевский) и многие другие сенаторы. Со всех сторон король получал настойчивые советы немедленно созвать сенат для рассмотрения вопроса <…>","type":"unstyled","key":"66t8o"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":425,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":90,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":86,"offset":91,"style":"BOLD"},{"length":44,"offset":257,"style":"BOLD"}],"text":"Несмотря на заверения канцлера Льва Сапеги, самозванец не получил никакой помощи из Литвы. Не желая войны с Россией, литовские магнаты решительно отказались поддержать авантюру. Общее настроение повлияло даже на ревностного приверженца «Дмитрия» Льва Сапегу. Канцлер полностью отмежевался от его затеи и заявил: «Царь извещен о готовящейся экспедиции (самозванца. — Р.С.) на Украину и готов в ответ послать войска на Литву»».","type":"unstyled","key":"6iofi"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Поход на Москву грозил социальным взрывом в самой Речи Посполитой, восстанием запорожских казаков, которые могло всколыхнуть всю Украину:","type":"unstyled","key":"crei"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":294,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":150,"offset":144,"style":"BOLD"}],"text":"«К 1602—1603 гг. брожение вновь охватило украинские земли. Наибольшее беспокойство властей вызывала Запорожская Сечь — центр казацкой вольницы. Запорожцы закупали оружие, вербовали добровольцев, запасались продовольствием. Самозванец рассчитывал использовать недовольство казаков в своих целях.","type":"unstyled","key":"ce5oj"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":381,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":110,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":71,"offset":306,"style":"BOLD"}],"text":"Польское правительство опасалось, как бы выступление запорожцев не стало сигналом к новому мятежу на Украине. 2 (12) декабря 1603 г. Сигизмунд III издал грозный универсал, воспрещавший под страхом смертной казни продавать казакам оружие и боеприпасы. Власти пытались затруднить приток добровольцев в Сечь. Однако запорожцы не обратили на королевский универсал никакого внимания <…>","type":"unstyled","key":"13c8b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":28,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":1172,"offset":92,"style":"ITALIC"},{"length":28,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":72,"offset":92,"style":"BOLD"},{"length":70,"offset":169,"style":"BOLD"},{"length":150,"offset":913,"style":"BOLD"},{"length":64,"offset":1199,"style":"BOLD"}],"text":"Когда послы с вольного Дона [отправившиеся в Речь Посполитю для переговоров с Лжедмитрием I] появились в пределах Украины, князь Януш Острожский велел арестовать их <…> Обнаруженные у послов пакеты Острожский немедленно отослал Замойскому. 2 (12) января 1604 г. князь Януш известил короля, что на Украине «ширятся волнения своевольных людей, которые собираются в Лубнах (резиденции Вишневецких за Днепром. — Р.С.) и желают возвести того москвитянина на московское княжество». 9 (19) февраля 1604 г. Острожский сообщил королю об отобранных у донских атаманов документах, сделав по этому поводу следующее пояснение: «…их, думаю, гетман переслал теперь к Вам… и Вы поэтому познакомились с содержанием союза (конфедерации), который он (Дмитрий. — Р.С.) имеет с низовцами». Письмо, которое везли послы, было составлено от имени «донских низовых атаманов». Очевидно, их и имел в виду Острожский, упоминая о «низовках». Рассчитывая на поддержку Замойского, Острожский предлагал королю принять срочные военные меры против казаков еще до того, как вскроется лед на Днепре. Иначе, писал Острожский, произойдет «воровство», которое приведет к тому, что казаки, соединившись, или вторгнутся в Московскую землю, или получат возможность произвести великие беспорядки на Украине».","type":"unstyled","key":"6ocsl"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":482,"offset":210,"style":"ITALIC"},{"length":120,"offset":211,"style":"BOLD"},{"length":198,"offset":493,"style":"BOLD"}],"text":"Папский Престол тоже до поры не питал особого энтузиазма по вопросу о гипотетическом переходе России в католичество в случае восшествия Лжедмитрия I на российский престол, видя в самозванце обычного мошенника: «Поначалу Сигизмунд III пытался использовать для осуществления своих планов авторитет папского нунция Рангони и иезуитов. Король надеялся, что они, рассмотрев вопрос о московском «царевиче», признают его истинным сыном царя Ивана и объявят недействительным мирный договор с Борисом. Однако Ватикан занял осторожную позицию в деле православного «царевича». Папа Римский, получив донесение из Кракова, сделал на его полях скептическую помету с упоминанием о португальских самозванцах».","type":"unstyled","key":"al8ut"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Стоит упомянуть и такого покровителя Отрепьева, как Юрий Мнишек. Нередко о нём говорят как о фанатичном католике, мечтавшем об обращении России в католицизм, однако современная исследовательница Н.В. Эйльбарт рисует иную картину. На словах выступая, чтобы угодить рьяному католику Сигизмунду III, даже за отмену существовавшей в Речи Посполитой религиозной веротерпимости, он в то же время ухитрился сохранять дружественные отношения с представителями религиозных меньшинств (таких как кальвинисты), а в своих землях покровительствовал православным, жертвовал деньги на строительство православных церквей и даже не препятствовал деятельности враждебных насаждаемой католиками унии «православных братств» - включая тех их представителей, что были объявлены королём вне закона (!). Мнишек был не столько истовым католиком, сколько беспринципным политиканом. Погрязший в долгах, в том числе и перед короной, Мнишек мог — как он делал и до того, устраивая браки своих детей (в том числе — довольно сомнительные с точки зрения морали — скажем, своего старшего сына Яна он женил на венгерской графине Ефросине Дочи де Нагилюче, годившейся ему в матери) — сделав свою дочь Марину российской царицей.","type":"unstyled","key":"478r5"},{"data":{"image":{"id":"64d68f01988c3979387ffb4e"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Марина Мнишек и Лжедмитрий I Источник: https://stuki-druki.com/authors/Mnishek-Marina.php","type":"atomic:image","key":"bubqu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Одним из главных сторонников войны с Россией в Речи Посполитой являлся её король Сигизмунд III Ваза. Однако в Речи Посполитой, являвшейся аристократической республикой, реальный объем власти монарха был невелик, тем более что Сигизмунд среди поляков был непопулярен из-за католического фанатизма, выраженных симпатий к династии Габсбургов и скандальной истории с попыткой продать (!) им польскую корону, а также «простонародных» увлечений вроде выращивания дынь, запускания воздушных змеев, рисования и игры в мяч — и, стремясь развязать войну с Россией, Сигизмунд, как отмечает Скрынников, преследовал не столько государственные, сколько религиозные (обращение России в католицизм) и династические интересы — утверждение своего ставленника в России, как он надеялся, позволило бы ему наконец-то возвратить шведский престол, во второй половине 90-ых годов XVI века узурпированный его дядей-протестантом Карлом, герцогом Сёдерманландским (Карлом IX):","type":"unstyled","key":"1s4q1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":337,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":212,"offset":125,"style":"BOLD"}],"text":"«Сигизмунд III согласился предоставить «царевичу» помощь на определенных условиях, зафиксированных в письменных «кондициях». С помощью самозванца Сигизмунд III рассчитывал перекроить русские границы и добиться от России значительных территориальных уступок, а кроме того, получить от Москвы военную помощь для овладения шведской короной.","type":"unstyled","key":"18gsd"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":208,"offset":0,"style":"ITALIC"}],"text":"Как доносил в Рим нунций Рангони, претендент взял на себя обязательство предоставить Сигизмунду III войска для борьбы со шведами. В случае необходимости «царевич» должен был лично повести войска на Стокгольм».","type":"unstyled","key":"6ucu"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":496,"offset":372,"style":"ITALIC"},{"length":144,"offset":373,"style":"BOLD"},{"length":142,"offset":726,"style":"BOLD"}],"text":"Однако Лжедмитрий I не спешил отблагодарить былого покровителя — напротив, он не только не уступил ему ранее обещанные русские земли (что было бы унизительно для него как монарха и для России как государства) и не торопился обращать Россию в католицизм или вводить церковную унию), но, более того, затеял интригу с целью лишить самого Сигизмунда престола Речи Посполитой: “Во время подготовки похода на Москву самозванец нашел поддержку не только у короля, но также и у магнатов и шляхты, недовольной Сигизмундом III. К их числу принадлежали будущие вожди мятежа 1606 г. против королевской власти краковский воевода Николай Зебжидовский, родня Мнишека Стадницкие и пр. Оказав помощь Лжедмитрию в свержении династии Годуновых, эти люди теперь рассчитывали использовать поддержку царя, чтобы свергнуть неугодного им Сигизмунда III. Оппозиция сулила царю польскую корону.","type":"unstyled","key":"asag7"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":283,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":197,"offset":82,"style":"BOLD"}],"text":"В кругу польских советников Отрепьев охотно обсуждал новые блестящие перспективы. «Будешь, Ваша царская милость, королем польским», — сказал ему однажды секретарь Ян Бучинский. Вскоре же Бучинский был послан в Краков. Царь передал ему «на общество» 55 000 рублей из царской казны <…>","type":"unstyled","key":"6mnhv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":309,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":116,"offset":0,"style":"BOLD"},{"length":65,"offset":244,"style":"BOLD"}],"text":"Среди польских оппозиционеров интрига самозванца нашла благоприятный отклик прежде всего у таких лиц, как Ю. Мнишек. Он задолжал королевской казне огромные суммы денег. Король мог в любой момент отобрать у него его староства и имения за долги. Передача королевского трона зятю в один миг решала его трудности.","type":"unstyled","key":"3clp5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":499,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":170,"offset":37,"style":"BOLD"},{"length":94,"offset":403,"style":"BOLD"}],"text":"Претензии Москвы встревожили короля. В марте 1606 г. на сейме литовский канцлер Лев Сапега открыто заявил следующее: «…находятся у нас такие люди, которые входят в тайное соглашение с московским властителем»; один из них — некий член Краковской академии «писал к московскому государю, что теперь приходит время заполучить польскую корону»; царь собирает войско против неверных, но как тут ему доверять; не для того ли он присвоил титул императора, чтобы затем «легче добиваться киевского княжества»”.","type":"unstyled","key":"f7k97"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Для Мнишека, одного из главных заговорщиков, Россия и Лжедмитрий I как русский царь, по большому счёту, была лишь средством свалить Сигизмунда (так что, организуя интервенцию туда, он не только устраивал будущее дочери и своей семьи в целом, но и создавал почву для будущего свержения Сигизмунда) — точно также он позднее будет пытаться противопоставить Сигизмунду в качестве претендента на польскую корону того или иного венгерского претендента из семейств Другетов и Батори (способных также оспорить корону Венгрии у австрийских Габсбургов — тем более что Габор Батори, второй кандидат Мнишека на роль противовеса Сигизмунду, был князем Трансильвании), пользуясь тесными родственными и политическими связями польской и венгерской знати. Во многом Смутное Время как российская гражданская война стала следствием внутренних конфликтов различных политических группировок в самой Речи Посполитой.","type":"unstyled","key":"1e87p"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"В свою очередь, Сигизмунд III, как отмечает Скрынников, точно также плел интриги против своего вчерашнего протеже, стремительного превратившегося в его врага:","type":"unstyled","key":"avtqo"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":1120,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":120,"offset":310,"style":"BOLD"},{"length":146,"offset":668,"style":"BOLD"}],"text":"«Безобразов был принят в королевском дворце и от имени своего государя испросил у Сигизмунда III «опасную» грамоту на проезд в Польшу московских великих послов. Грамота была вскоре изготовлена, но гонец, следуя инструкции, отказался принять ее из-за того, что в ней был пропущен императорский титул «Дмитрия». Перед отъездом московит, улучив момент, дал знать королю, что имеет к нему особое поручение от бояр Шуйских и Голицыных. Король доверил дело пану Гонсевскому. Его свидание с Безобразовым было окружено глубокой тайной. Но ближайшие советники Сигизмунда III получили своевременную информацию о переговорах. Гетман Жолкевский поведал о них миру в своих мемуарах. Устами Безобразова московские вельможи извещали короля о намерении избавиться от обманщика и предлагали царский трон сыну Сигизмунда Владиславу. Гонец говорил о царе в таких выражениях, которые поразили Гонсевского. Бояре укоряли короля в том, что он дал Москве в цари человека низкого и легкомысленного, жаловались на жестокость Лжедмитрия, его распутство и пристрастие к роскоши и под конец заключали, что обманщик недостоин Московского царства <…>","type":"unstyled","key":"1ia77"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":488,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":124,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Сигизмунд III был взбешен и через сановников намекнул Бучинскому, что не остановится перед разоблачением своего ставленника. На приеме во дворце секретарю пришлось выслушать речь, полную угроз. Бучинский дословно записал предсказания воеводы Познанского о близком разоблачении Лжедмитрия: «По твоей, деи (Дмитрия. — Р.С.), той великой спеси и гордости подлинно тебя Бог сопхнет с столицы твоей, и надобе то указать всему свету в Москве самой, какой ты человек и что им хочешь сделать» <…>","type":"unstyled","key":"86pp"},{"data":{"image":{"id":"64d69018ece9da1476124b4f"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Сигизмунд III, король польский и великий князь литовский. ","type":"atomic:image","key":"f7euv"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":212,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":173,"offset":38,"style":"BOLD"}],"text":"Клубок интриг запутался окончательно. Польские заговорщики рассчитывали использовать помощь царя, чтобы лишить трона Сигизмунда III, а московские бояре искали соглашения с королем, чтобы избавиться от самозванца».","type":"unstyled","key":"7ktv1"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Не стоит забывать и о том, что власть в России Лжедмитрий I заполучил не за счет польской интервенции. Напротив, в конце января 1605 года армия Лжедмитрия, усиленная польскими наемниками, потерпела сокрушительное поражение при Добрыничах, причем польские союзники самозванца в битве показали себя далеко не с лучшей стороны:","type":"unstyled","key":"d5dlq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":711,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":140,"offset":1,"style":"BOLD"},{"length":91,"offset":186,"style":"BOLD"},{"length":89,"offset":620,"style":"BOLD"}],"text":"«Залп из 10—12 тысяч ружейных стволов, писал Маржарет, поверг атакующую польскую конницу в ужас, и она в полном смятении обратилась в бегство. Участники атаки единодушно утверждали, что пальба сама по себе причинила немного вреда нападавшим: было убито менее десятка всадников. Однако поляки хорошо помнили, чем кончилась безрассудно лихая атака капитана Домарацкого под Новгородом-Северским. На поддержку запорожцев они не рассчитывали, не доверяя им. По словам Маржарета, оставшиеся у самозванца конница и пехота пытались поддержать атаку гусар и с редким проворством двинулись им на помощь, думая, что дело выиграно. Однако, столкнувшись с отступавшими в полном беспорядке гусарами, казаки повернули вспять».","type":"unstyled","key":"b53eq"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":510,"offset":90,"style":"ITALIC"},{"length":129,"offset":232,"style":"BOLD"},{"length":155,"offset":444,"style":"BOLD"}],"text":"Это поражение вызвало осуждение авантюры, и так не слишком популярной, в Речи Посполитой: «Вторжение самозванца, поддержанное королем, закончилось полным крахом. Это смешало все планы и расчеты военной партии при королевском дворе. Не только Мнишек, но и Сигизмунд III оказался в двусмысленном положении. Опозоренный Мнишек подвергался нападкам с разных сторон. Доверившиеся его обещаниям кредиторы жалели о деньгах, потраченных на самозванца. Ведущие политические деятели спешили напомнить о своих предостережениях против участия в авантюре, повлекшего за собой нарушение мирного договора с Россией».","type":"unstyled","key":"5982i"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Судьбоносную роль в овладении Лжедмитрием I российским престолом сыграли не военные усилия его польских покровителей, а смерть Бориса Годунова в апреле 1605 года, за которой последовали измена одного из правительственных полководцев, Петра Федоровича Басманова, перешедшего со своей армией под Кромами на сторону Лжедмитрия; уже в начале июня юный Федор Борисович, второй царь династии Годуновых, был сперва низложен, а затем и убит москвичами и боярским правительством, перешедшими на сторону самозванца. Таким образом, интрига, породившая Лжедмитрия I, не только началась, но и закончилась в Москве; поляки для самозванца были лишь ситуативными союзниками — как и все, кого он пытался привлечь к себе.","type":"unstyled","key":"2m7fh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":776,"offset":229,"style":"ITALIC"},{"length":102,"offset":296,"style":"BOLD"},{"length":74,"offset":931,"style":"BOLD"}],"text":"Политика Лжедмитрия I вообще отличалась авантюризмом и беспринципностью. Будучи претендентом на трон, он пытался привлечь к себе крымского хана и натравить его на Россию — но, заняв престол, он начал готовиться к походу на Крым: “Некогда Иван Грозный сокрушил ордынские владения на Нижней Волге. Лжедмитрий решил продолжить его дело и нанести удар по Азову с тем, чтобы изгнать турок из устья Дона. Помощь Войска Донского была ему обеспечена. Опорной базой азовского похода стал Елец. Присланный туда дворянин Г. Акинфов получил приказ дополнительно укрепить и расширить эту пограничную крепость. Туда спешно отправили из Москвы осадную и полевую артиллерию, там создали склады с огромным количеством военного снаряжения и продовольствия. На реке Вороне у ее впадения в Дон были построены суда. Позднее русские послы, следовавшие в Константинополь, получили наказ разыскать на Дону корабли, выстроенные «для Ростриги в 7114 году». На этих кораблях им предписывалось идти в Азов и далее, по морю, в Турцию.","type":"unstyled","key":"92vj3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":117,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":62,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"С весны 1606 г. подготовка к походу вступила в решающую фазу. С разных концов страны к Ельцу шли отряды ратных людей.","type":"unstyled","key":"fk3j2"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":510,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":70,"offset":91,"style":"BOLD"},{"length":104,"offset":405,"style":"BOLD"}],"text":"Посольский приказ должен был приноровиться к дипломатическим приемам и манерам самодержца. В Крым были посланы гонцы, которые должны были объявить войну татарам. Но прежде они, если верить Исааку Массе, предъявили хану требование о возвращении Москве «всех податей, которые прежде Московское государство принуждено было заплатить хану, а не то он („Дмитрий“. — Р.С.) обреет хана и весь народ его наголо». Ультиматум был подкреплен, как повествует Авраамий Палицын, «бесчестными» дарами — шубой «от кож свиных»”.","type":"unstyled","key":"446os"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":587,"offset":324,"style":"ITALIC"},{"length":341,"offset":569,"style":"BOLD"}],"text":"Впрочем, авантюристическая внешняя политика Лжедмитрия I в случае его дальнейшего нахождения на престоле грозила втянуть Россию, помимо гражданской войны в Польше и войны с Крымом, ещё и в войну со Швецией — см. исследование Алексея Смирнова «Несостоявшийся русский царь Карл-Филипп, или шведская интрига Смутного времени»: “На аудиенции у Дмитрия успел побывать посланник Карла Фредерик Татс, предложивший царю ратифицировать Тявзинский договор и заключить союз против Польши. Король, зная о польских симпатиях Дмитрия, шел ва-банк, принося в жертву своего дипломата. Дмитрий приказал задержать Татса, чтобы впоследствии передать его Сигизмунду, а Карлу IX направил высокомерное письмо, где предлагал вернуть престол законному шведскому государю Сигизмунду. Послание свидетельствовало о крайней самоуверенности нового властителя России. В его титуле появилось невиданное в Европе добавление — «непобедимейший»”.","type":"unstyled","key":"bfavm"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"Во внешнеполитическом курсе Лжедмитрия I трудно выделить единую линию. Он одинаково охотно принимал помощь и от польского короля, и от оппозиционных ему магнатов. Он заигрывал как с радикальными протестантами-антитринитариями, так и с иезуитами. Он грозил войной мусульманской Турции и протестантской Швеции, враждебным католическим странам — и в то же время поддерживал оппозиционные крайнему католику Сигизмунду III силы в самой Речи Посполитой. Ряд политических группировок (начиная от оппозиционных московских бояр и заканчивая теми или иными силами в Речи Посполитой) пытался с тем или иным успехом использовать его в своих целях — но сам он преследовал исключительно собственные интересы, что закономерно закончилось его убийством заговорщиками в конце мая 1606 года.","type":"unstyled","key":"eckns"},{"data":{"image":{"id":"64d68d8788e5a5673f329466"}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"«Последние минуты жизни Лжедмитрия I», картина Карла Венига, 1879 год. ","type":"atomic:image","key":"7t63q"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":453,"offset":187,"style":"ITALIC"},{"length":119,"offset":517,"style":"BOLD"}],"text":"Вместе с тем, как отмечает Скрынников, Лжедмитрий I всячески окружал себя выходцами из Речи Посполитой — видимо, не слишком доверяя русским, уже успевшим избавиться от предыдущего царя: «Иван Грозный, негодовавший на «самовольство» бояр, пытался искать опору у бюрократии, появившейся в России вместе с приказной системой управления. Курбский желчно бранил царя за то, что тот, не доверяя знати, вершит дела с «худородными» писарями или дьяками. Лжедмитрий пытался использовать те же средства, что и его мнимый отец. Впрочем, его бюрократия имела свои отличительные черты. В ближайшем окружении самозванца преобладали «секретари» поляки <…>","type":"unstyled","key":"5kcrh"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":688,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":119,"offset":171,"style":"BOLD"},{"length":97,"offset":587,"style":"BOLD"}],"text":"В числе «ближних» людей Лжедмитрия были капитаны Мацей Домарацкий, Михаил Склиньский, Станислав Борша, личные секретари царя Ян Бучинский, Станислав Слоньский, Липницкий, Доказывая щедрость «Дмитрия», Бучинский сослался на исключительно высокие оклады Склиньского и его самого — Бучинского. После переворота Исаак Масса перечислил имена «самых важных убитых» поляков: Склиньский, Вонсович, Домарацкий Старший, Липницкий, Иваницкий. Те же лица названы в Дневнике Мнишека. Поляк Немоевский составил «Список главнейших лиц нашего народа… наперед слуг великого князя», убитых во время мятежа. В списке фигурирует примерно тот же круг лиц. В нем и следует искать членов польской Канцелярии <…>","type":"unstyled","key":"68shi"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":113,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":50,"offset":63,"style":"BOLD"}],"text":"Обычная дипломатическая переписка шла через Посольский приказ, секретная — исключительно через личную Канцелярию.","type":"unstyled","key":"fi3o5"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":391,"offset":0,"style":"ITALIC"},{"length":228,"offset":162,"style":"BOLD"}],"text":"Посольский приказ имел собственное помещение вне дворца. Польские советники — члены Канцелярии занимали помещение подле личных покоев царя, в комнатах «наверху». Русские современники бранили Расстригу за то, что «в Верху при нем были поляки и литва». «В Верху» испокон веков помещалась Ближняя дума. При самозванце тут расположилась его личная Канцелярия, в которой даже писцы были поляками».","type":"unstyled","key":"aqdi8"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":61,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"На основании изложенного выше можно сделать следующие выводы:","type":"unstyled","key":"2sivg"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"1) Интрига, создавшая Лжедмитрия I, началась в Москве без участия поляков.","type":"unstyled","key":"5sch9"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"2) В правящей верхушке Речи Посполитой самозванец не пользовался массовой поддержкой, а стояли за ним интересы частных лиц (короля и некоторых магнатов). Поддержки Лжедмитрий искал не только в Речи Посполитой, но также Крымского ханства, запорожских и донских казаков (казаки позднее участвовали и в его походе на Москву.","type":"unstyled","key":"c70os"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"3) Папство первоначально не проявляло особого интереса к самозванцу, его обещания по окатоличиванию России так и остались на бумаге, а сам он пользовался поддержкой (в Речи Посполитой) не только католиков (король и Юрий Мнишек), но также православных (Адам Вишневецкий) и радикальных протестантов («ариан»). Кроме того, тот же Мнишек в действительности не отличался католическим фанатизмом.","type":"unstyled","key":"1ve4b"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"4) Заняв российский престол, Лжедмитрий I не торопился с исполнением данных полякам обещаний и, более того, приступил к провоцированию гражданской войны в самой Речи Посполитой, поддерживая оппозиционные Сигизмунду III силы.","type":"unstyled","key":"ati5m"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"5) Вместе с тем, он зависел от своего польского окружения, которому поручал секретные ( = самые важные) дела, и не доверял русским — видимо, опасаясь заговоров, что свидетельствует о непрочности его положения в России, которое в итоге и сказалось.","type":"unstyled","key":"4lt9n"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[{"key":0,"length":13,"offset":8}],"inlineStyleRanges":[{"length":7,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Автор — Семён Фридман, «XX2 ВЕК».","type":"unstyled","key":"3ur8f"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[{"length":57,"offset":0,"style":"BOLD"}],"text":"Возможно, вас заинтересуют другие материалы этого автора:","type":"unstyled","key":"cakpd"},{"data":{"embedData":{"type":"yandex-zen-publication","publicationId":"64514d00a1be2f710a48862e","originalUrl":"https://dzen.ru/media/22century.ru/iavlialsia-li-drevnii-iran-vostochnoi-despotiei-64514d00a1be2f710a48862e","publisherId":"5b0747119d5cb39718a1ad15","publisherName":"XX2 ВЕК","title":"Являлся ли древний Иран «восточной деспотией»?","publishTime":1683051312518,"isPublisherVerified":false,"image":{"id":"64514d5b68b1c125b3de519d","groupId":1899990,"imageName":"pub_64514d00a1be2f710a48862e_64514d5b68b1c125b3de519d","namespace":"zen_doc","meta":{"mainColor":"#806050","origFormat":"JPEG"},"sizes":{"orig":{"width":1826,"height":1509},"scale_360":{"width":360,"height":298},"scale_540":{"width":540,"height":446},"scale_600":{"width":600,"height":496},"scale_720":{"width":720,"height":595},"scale_1200":{"width":1200,"height":992},"scale_2400":{"width":1826,"height":1509}}},"avatarsHost":"avatars.dzeninfra.ru","lang":"ru","isMobile":true,"isNewZenVideoEmbedEnabled":true}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:embed","key":"5pp2n"},{"data":{"embedData":{"type":"yandex-zen-publication","publicationId":"62e93f42c71e0c41ea96b53b","originalUrl":"https://dzen.ru/media/22century.ru/istoriia-vengrii-migraciia-i-rasovoe-smeshenie-62e93f42c71e0c41ea96b53b","publisherId":"5b0747119d5cb39718a1ad15","publisherName":"XX2 ВЕК","title":"История Венгрии, миграция и «расовое смешение»","publishTime":1659454755497,"isPublisherVerified":false,"image":{"id":"62e93f62afb15a773012cbf4","groupId":1863556,"imageName":"pub_62e93f42c71e0c41ea96b53b_62e93f62afb15a773012cbf4","namespace":"zen_doc","meta":{"mainColor":"#000000","origFormat":"JPEG"},"sizes":{"orig":{"width":2400,"height":782},"scale_360":{"width":360,"height":117},"scale_540":{"width":540,"height":176},"scale_600":{"width":600,"height":196},"scale_720":{"width":720,"height":235},"scale_1200":{"width":1200,"height":391},"scale_2400":{"width":2400,"height":782}}},"avatarsHost":"avatars.dzeninfra.ru","lang":"ru","isMobile":true,"isNewZenVideoEmbedEnabled":true}},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"atomic:embed","key":"2d9n3"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"3koce"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"unstyled","key":"5car4"},{"data":{},"depth":0,"entityRanges":[],"inlineStyleRanges":[],"text":"","type":"marker","key":"JKlCmA2Pbl8ByiOqL6tA"}],"entityMap":{"0":{"data":{"url":"https://22century.ru/author/fridman1996"},"mutability":"MUTABLE","type":"LINK"}}},"mentions":[]}