Звездой по Аполлону

Прогулка по Большому театру

В 1940 году в СССР был объявлен конкурс на замену росписи плафона зрительного зала Большого театра. Старый плафон, украшенный масляной росписью, выполненной в 1856 году на тему «Аполлон и музы», «мало интересный по живописи» [1, с. 132], не очень-то соответствовал социалистической идеологии, но самое главное – был в катастрофическом состоянии.

Когда Альберт Кавос восстанавливал Большой театр после пожара 1853 года, живописное полотно для плафона зрительного зала было выполнено мастерами академической школы под руководством Алексея Титова* [2]. Так над публикой взвился Аполлон в окружении девяти муз – в десяти секторах вокруг центральной люстры разместились бог-покровитель искусств, играющий на золотой кифаре, муза эпической поэзии Каллиопа (с флейтой), муза лирики и музыки Эвтерпа (с книгой и флейтой), муза любовных песен Эрато (с лирой), муза трагедии Мельпомена (с мечом), муза комедии Талия (с маской), муза танцев Терпсихора (с бубном), муза истории Клио (с папирусом), муза астрономии Урания (с глобусом) и никому не известная, безымянная муза живописи (с палитрой и кистью в руках), которую художник придумал и изобразил вместо Полигимнии, музы священных гимнов.

Плафон зрительного зала Большого театра. Аполлон. Фото Евгения Чеснокова, 2017.

Те, от кого зависела судьба театра в имперской России, вряд ли поднимались под люстру, чтобы разглядеть, как со временем разрушался плафон. Холод и сырость, проникавшие в отверстие на потолке, оставленное для вытяжки дыма и копоти от свечей, сказались на сохранности живописи, как и конденсат, образовывавшийся на потолке зрительного зала после установки приточно-вытяжной вентиляции в 1930-е.

После реконструкции театра в 1938 году было решено заменить старую живопись плафона более актуальной. Темой новой монументальной работы стал «Апофеоз искусств народов СССР». В конкурсе приняли участие крупнейшие мастера живописи: Л.А. Бруни, П.В. Вильямс, Е.Е. Лансере, В.А. Фаворский, Ф.Ф. Федоровский, В.Н. Яковлев. Вне конкурса выступил со своими эскизами Б.А. Дехтерев. Не менее представительным было и жюри конкурса, в состав которого входили известные деятели театрального искусств, художники, архитекторы: Э.И. Грабарь, И.В. Жолтовский, А.В. Щусев, И.В. Рабинович, В.И. Мухина, Б.В. Иогансон, С.А. Самосуд, В.В. Барсова и др.

Эскизы Бруни, Фаворского, Вильямса и Дехтерева были отклонены, так как их авторы не выполнили условий конкурса – не предоставили фрагментов росписи [3, с. 75].

Бóльшая часть эскизов стилистически не вязалась с архитектурой зрительного зала Большого театра. Исключением был эскиз Лансере, единственный из конкурсных проектов, непосредственно решавший тему росписи плафона именно оперно-балетного театра – он был насыщен музыкальными, оперными и танцевальными мотивами, включая действующих лиц из опер «Руслан и Людмила», «Князь Игорь», «Пиковая дама», балерину из «Лебединого озера», национальных танцовщиков и т.п. В отличии от других работ эскиз Лансере был построен в едином пространственном развороте, по продольной оси и решен в традиционном стиле постренессансной монументальной живописи, напоминающем плафонные росписи Тьеполо и Тинторетто [4].

Лансере Е. Эскиз росписи плафона Большого театра. 1940 [4].

Эскиз Лансере была признана лучшим, также была одобрена работа Федоровского. Его эскиз плафона с секторами, разделенными узорными промежутками между фигурными композициями, хоть и отличался однообразием построения, центром которого была пятиконечная звезда, но красиво выделанный орнамент гармонировал по цвету с отделкой зала.

Федоровский Ф. Эскиз росписи плафона Большого театра. 1940 [3, с. 74]

Выступивший на заседании жюри Щусев отметил высокое мастерство, проявленное участниками конкурса. Однако ни один из конкурсных проектов так и не был реализован. Проведение конкурса затянулось, началась Великая Отечественная война, и Комитетом по делам искусств при Совете Министров СССР было принято решение о нецелесообразности замены существующей живописи. Разрушающееся полотно стали реставрировать в условиях войны.

К тому времени холст с живописью, подклеенный к акустической деке, имел многочисленные повреждения, вздутия и трещины в местах стыков деревянных щитов, а в отдельных местах отставал и провисал. Было решено снять холст с деки и произвести его расчистку. Эту работу проводили братья Александр и Павел Корины совместно с Третьяковской галереей. Выяснилось, что холст с орнаментальной живописью по краям легко отделяется, а живопись в центральной части удалить без повреждений было невозможно. Поэтому реставрацию фигурных изображений проводили на месте. Параллельно реставрировали и саму деку.

Реставрация живописи проводилась в сложнейших условиях при низких температурах. Из-за воздушных тревог реставраторы были вынуждены по нескольку раз в день спускаться с высоких лесов в бомбоубежище. Несмотря на трудности, реставрация была проведена качественно. На изображениях муз провели расчистки и устранили поздние записи. Холст с орнаментом расчистили и, установив изначальные рисунок и цвет, написали вновь и приклеили к деке. В работе использовали осетровый клей. В течение последующих семнадцати лет плафон находился в удовлетворительном состоянии.

В 1958 году во время капитальной реставрации здания ГАБТ был оснащен системой кондиционирования, устройство которой в той или иной степени нарушило конструкцию и декоративные элементы театра. Во время реставрации плафона на основе прежней методики эмульсивным раствором были удалены загрязнения и лак в тех метах, где он потемнел. Подклейку холста в местах выпучивания вновь сделали с помощью рыбьего клея, вводя его шприцами под холст, а затем проглаживая горячими утюгами. Затем плафон покрыли восковым раствором – глютенью. Он придавал матовость и защищал живопись.

Реставрация живописи плафона. 1958. Архив ГАБТа [3. с. 83].

Потом муз и Аполлона вновь «лечили» в 1975 году во время новой масштабной реставрации к 200-летию театра. Все эти труды не пропали даром. Во время глобальной реконструкции Большого театра в 2005–2011 годы специалисты оценили состояние плафона как пригодное для реставрации, что позволило не заменять холсты с музами на новоделы, и тем более с какими-нибудь новомодными звездами.

Плафон зрительного зала Большого театра. Фото Егора Заики, 2011.

* Фамилия Титова появилась в книге Либсона В.Я. – Кузнецовой А.И., хотя ранее в изданиях художник не упоминался. Когда была завершена реставрация плафона в 2011 году, руководитель бригады художников-реставраторов Михаил Чистяков сообщил прессе его имя – Алексей Титов. Нам не удалось найти какой-либо информации об этом «академике живописи», хотя в середине XIX века работал живописец декоративной живописи, академик Петр Савельич Титов. В 1845 году он расписывал стены Греческого монастыря в Москве, в 1850-1851 – стены храма Рождества Христова на Песках в Санкт-Петербурге, в 1858-1860 там же написал фреску «Предстояние апостолов Петра и Павла перед Христом» на восточном фасаде Петропавловского собора.

Литература:

1. Хрипунов Ю.Д. Архитектура Большого театра. – М.: Государственное издательство по строительству и архитектуре, 1955. – 246 с.

2. Мак И. Музы Большого театра снова на высоте // Известия. 2 марта 2011.

3. Либсон В.Я., Кузнецова А.И. Большой театр СССР: История сооружения и реконструкции здания. –– М.: Стройиздат, 1982. – 147 с.

4. Ромм А. Эскизы нового плафона зрительного зала Большого театра // Архитектура СССР. № 9. Сентябрь, 1940. С. 50–53.