Эта история из моего детства. Она пропитана избытком эмоций от того так остро сидит в моей голове, несмотря на то, что прошло лет тридцать. И ложится прологом в актуальные жизненные ситуации, где ключевой посыл истории - ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В деревне, где я росла, все друг друга знали. И вот прошел слушок о том, что у Любки, девчонки из соседнего двора – вши. Ну, знаете, заболевание такое, когда кровососущие насекомые мучат своего обладателя укусами, которые потом зудят, чешутся. Педикулез не проходит сам собой, более того – заразный и подцепить вшей можно на небольшом расстоянии, контактируя с носителем.
Мне, обладателю косы до пояса, было очень опасно заразиться подобным, да и даже коротковолосым тоже мало приятного в обретении соседей на голове. Случаи неудачного симбиоза с неприятными насекомыми я уже имела. Мама, которая ни в коем случае расставаться с моей косой не собиралась, старательно частым гребешком вычесывала гнид, которые оставались на волосах по всей длине после травли керосином. Вонь стояла страшная от меня несколько дней. Вот тогда никто не мучился бы в подозрениях, а сразу по запаху понял, что у Ленки – вши. Ибо никаких гуманных средств в 90-е от педикулеза не было. Нет, еще дихлофосом травили, нанося его на голову под пакет. Настоящая травля не только вшей. Но при всем этом моей маме было важно сохранить волосы у дочери, ни на сантиметр длины не расставаясь. Ни о каком бритье на голо речи быть не могло. Хотя в деревне и таким образом было принято бороться с педикулезом. Так вот, если небезосновательно узнавали, что кто-то со вшами – точно пару недель не общались. Шушукались за спиной. Потому педикулез был сродни венерическим заболеваниям…
Кто сказал, правда ли, что у Любки – вши, где свидетельство тому – я не задумалась, просто поверила, что у Любки – вши. Вечером мы с девчонками играли в соседнем дворе, где гуляла и Люба. Опасность какая! Нужно сторониться, думала я. Все не в курсе, а надо б предостеречь… и в момент, когда девчонка с предполагаемым педикулезом приблизилась к двум другим, я выронила вслух: не подходите, у нее – вши! И все отстранились от Любы как от прокаженной. Девочка лет 6 в слезах побежала домой. Я гордая собой – уберегла от напасти подруг. Как ни в чем не бывало, мы продолжили дворовую игру.
Через десять минут на меня из соседнего подъезда надвигалась «гроза» – старшая сестра Любы, Маринка. Ей было лет около 18, она славилась в деревне своим суровым нравом. У нее был хриплый с низкой тембральной окраской голос, которым она залихватски материлась так, что слышно было на всю небольшую деревню. И вот, издалека уже понося меня, она приближалась. Все замерли, зная, что злобная девица никого не пощадит. Маринка, оказавшись рядом, при всех отвесила мне жгучую пощечину и заявила, что я напрасно наговариваю на ее сестру. Никаких вшей в голове у Любки нет! А я – врушка несчастная. И велела убираться с их двора. Я жила в соседнем. Плелась в сторону дома, рыдая. На меня не просто накричали, не просто толкнули в плечо, а по-взрослому дали пощечину.
Тогда я, наверное, впервые всерьез задумалась об ответственности. И впрямь, не имея доказательств заболеванию, не спросив тет-а-тет мнения Любы на этот счет, а открыто клеветала в адрес ее. А, может быть, и впрямь вшей-то и не было в ее голове? Керосином она не воняла и дихлофосом, лысой тоже не была… почему я решила верить сплетням и их распространять – я не знаю.
С Любой я никогда не дружила, а приближающаяся Маринка вызывала мурашки при встрече в единственном в деревне магазине. И до сих пор вызывает. А жизнь по сей день красноречиво учит: не лезь, не твое это дело. Адвокатировать с любой стороны – ответственность, есть ли на то силы и ресурс, если в жизни совсем иные приоритеты.