Нынешним потенциальным получателям бесплатного льготного жилья с подработанных территорий ликвидированных шахт, входящих в списки по различным программам, можно было бы дать денег на покупку квартир и, не мучая их ожиданиями, отпустить с богом из грязнущего и воняющего угольным смогом региона на все четыре стороны. Ведь многие из них и родились в тех домах, и уже сами родили детей, а их всё переселяют и переселяют…
Вчера губернатор в очередной раз оживил тему переселения жителей шахтерских городов и поселков с подработанных территорий ликвидированных шахт. По этому поводу в региональном правительстве прошло совещание, на котором глава региона поставил задачу составить соответствующий план до 1 сентября, а до 1 ноября расселить. При этом Сергей Цивилев как бы невзначай заметил, что за последнюю пятилетку в Кузбассе в этом плане «сделано столько, сколько делали 20 предыдущих лет». По сути, это более чем прозрачный намек на срок сидения в губернаторском кресле Амана Тулеева.
А далее, как водится, в информационном отчете содержатся суммы, сроки, количество переселенцев, но перечислять эти цифры нет смысла, поскольку и люди не вечны, и власть не навсегда. А уж то, как у нас выполняются планы, поручения и стратегии, мы тем более хорошо знаем и потому никаких иллюзий на этот счет не питаем. Например, то же переселение с подработанных территорий идет у нас уже лет примерно 30, а помимо этого людей обещали спасти из ветхого жилья и т.д. И всё планы, и всё заявления, и, конечно, обстоятельства, в силу которых не удалось, не сложилось, не согласовалось, не получилось…
И всё-таки 30 лет! Да ещё с учетом того, что с конца 90-х мировые цены на уголь стали расти и доросли до нынешних сверх сказочных! За это время можно было весь Кузбасс переселить в более благополучные территории — хоть на Кипр, где бенефициары угольных компаний любили тогда хранить выручку от продажи угля. Если не все тогдашние 3 миллиона человек (а теперь уже на полмиллиона меньше), то хотя бы несколько десятков тысяч. Например, из прокопьевско-киселевского провала, из Анжеро-Судженска, Белова, Новокузнецка и т.д. Но власть предпочитала выделять строго дозированные суммы и оттягивала новоселья на годы. Как видим, она до сих пор всё переселяет, всё планы строит, всё поручения раздаёт, всё заявления делает про нестерпимую любовь к народу.
Тем временем, до сих пор бараки и лачуги над шахтными выработками — никакая не экзотика, а вполне реальная действительность. Дело в том, что не все из них изначально были включены в число «ветхих». Многие с виду были ещё ничего — без трещин в стенах, через которые полнеба видно, поэтому в очередь к переселенцам не попали, а потом уже не так-то просто было попасть в их число.
Например, депутат Госдумы Дмитрий Исламов как-то поделился, что разрешение о включение может упростить решение суда. Кроме этого, два года назад право на участие в программе получили те, кто на момент ликвидации угольного предприятия жил в неветхих или маловетхих домах. Им для этого необходимо получить заключение специализированной организации и справка БТИ о степени ветхости дома.
Так что при таких черепашьих скоростях отметить завершение программы переселения с «подработки» нам вряд ли суждено. К тому же, не только назрела, но уже перезрела нужда переселять людей подальше от промышленных районов, от отвалов, от труб угольных электростанций, от коксового производства. А чтобы их ожидание не превратилось в длительные сроки заключения, проживающим в самых экологически опасных районах пора организовать выдачу жилищных сертификатов или перечисление средств на покупку квартиры в каком-нибудь недорогом более чистом регионе России, куда многие семьи с удовольствием бы уехали из своих сибирских трущоб.
Впрочем, некоторые уже уезжают, надеясь не на программы, а исключительно на себя.
Александр Сусоев