— Милый, иди кушать! Маааксиик! - ишь раскричалась, разбудила, кушать меня зовёт. А ты не зови, не ори на весь дом, а приди, обними и отнеси меня на кухню. Что я, по-твоему, сам что ли должен идти? — Вот правильно, молодец, ещё погладь, поцелуй, почеши за ушком, пока несешь. Так. Приехали. Ставь прямо перед миской, а не рядом! Что за манеры! Я что, ещё тянуться к этой миске должен?! — Вкусно. Знаешь, что я люблю. Уффф, наелся, аж ходить тяжело. Ну все, теперь неси меня в лоток, а то вдруг не успею дойти. Надо же было так нажраться. — Что значит: «иди сам, я разговариваю по телефону»? — Ладно. Не понесла. Придётся самому топать. Зачем надо было столько жрать?! Это ещё что? Почему лоток пахнет не лавандой, а клубникой? Чувствую себя, как на грядке! Тьфу! — Ой! Не надо меня тискать! Я и так знаю, что я самый сладкий, самый любимый, самый-самый-самый-самый. И да, какой я тебе Максик? Максиком я был в детстве, а сейчас я Максимус Великолепный. Ну никакого почтения! Прошу называть ме