История одного художественного образа: как обложка для книги "Великий Гэтсби" стала содержанием недописанного романа, а спустя почти 90 лет - и фильма-экранизации.
Как уже известно читателям Царьграда из нашей рубрики "Киномарафон", фильм База Лурмана "Великий Гэтсби" (2013) хотя и не стал триумфальным с формальной точки зрения (то есть по количеству долларов, собранных в кинопрокате, и наград, полученных на разных престижных премиях), однако явился полноценным культурным событием.
И дело тут не только в очередной экранизации одноимённого романа классика американской литературы Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. И не только в исполнении персональной мечты одного из столпов современного Голливуда Леонардо Ди Каприо. Новая версия "Великого Гэтсби" стала интересной попыткой отыскать параллели между двумя эпохами - 1920-х и 2000-х. Наглядным выражением этих созвучий стал постер фильма.
Обложка для недописанной книги
Но начнём по порядку, то есть с 1925 года, когда роман Фрэнсиса Скотта Фицджеральда впервые увидел свет. Роман писателю заказали заранее, к определённому сроку, авансом выплатив часть гонорара. А чтобы не терять время даром, издатели решили подготовить обложку ещё во время работы над текстом.
Эта работа была поручена художнику Фрэнсису Кугату, который по обрывочным общим фразам о содержании и духе будущей книги нарисовал одну из самых известных обложек в истории литературы США. На бирюзовом фоне, занимающем основную часть обложки и обозначающем ночное небо, расположились огромные женские глаза и губы. Никаких черт лица больше нет - лишь несколькими линиями обозначен силуэт головы, да из правого глаза падает зелёная слеза. Внизу яркими огнями обозначен парк аттракционов.
Как родился отрывок шедевра
По понятным причинам Кугат не мог иметь внятного представления о подробностях сюжета романа и отдельных чертах его персонажей. Однако когда Фрэнсис Скотт Фицджеральд увидел обложку своего ещё не написанного романа, он пришёл в настоящий восторг. Писатель посчитал, что этот рисунок максимально отражает настроение как главного героя книги - Джея Гэтсби, пытающегося догнать свою мечту о любимой женщине, - так и самого романа, посвящённого блистательной, но иллюзорной (совсем как ночные огни парка аттракционов) эпохи между Первой мировой войной и Великой депрессией.
В итоге Фрэнсис Скотт Фицджеральд не только категорически одобрил обложку, но и на ходу сделал её эпизодическим персонажем своей книги. Правда, представить рисунок в его оригинальном, богемном виде не было возможности, поэтому автор превратил томное женское лицо из одних только глаз и губ в странный рекламный плакат из одних глаз.
Этот плакат писатель "поместил" в окрестностях Нью-Йорка, где один из персонажей увидел его напротив промышленной свалки. Вот как описал Фрэнсис Скотт Фицджеральд эти глаза в начале второй главы "Великого Гэтсби":
У доктора Т. Дж. Эклберга большие голубые глаза - диаметр радужной оболочки составляет приблизительно ярд. Они смотрят прямо на вас, однако лица как такового нет - есть только гигантских размеров очки в жёлтой оправе, дужка которых сидит на несуществующем носу. […] Но его глаза остались, хотя краска потускнела от времени и облупилась от дождя…
Последовательность База Лурмана
Такими прихотливыми путями творческой фантазии обложка, нарисованная для ещё не написанной книги, в самом романе превратилась в старый заброшенный рекламный плакат врача-окулиста. А женские очи, отражающие ностальгические и любовные настроения сюжета о Гэтсби, стали мужскими глазами, снабжёнными дополнительными диоптриями.
Но на этом "глазное" дело не окончилось - спустя почти 90 лет режиссёр Баз Лурман, готовясь снимать своего "Великого Гэтсби", вспомнил об этом образе и сделал его важной частью фильма. Рекламный плакат, которому в книге уделено с десяток строк, не только фигурирует в картине (кадр с ним можно увидеть на заставке нашей статьи), но и помещён на все официальные плакаты проекта. В этом режиссёр, вероятно, усмотрел способ максимально сблизиться с произведением Фрэнсиса Скотта Фицджеральда - раз уж читатели книги начинали своё знакомство с романом с лица с глазами без носа, то и на зрителей фильма первым делом, ещё до сеанса, смотрит лицо с глазами без носа.