Пытайтесь, храбрецы, на колесе
Изменчивой удачи удержаться,
Но я интриги оставляю все,
Чтоб жизни в мире наконец предаться...
5й Граф Нортумберленда обратил на себя внимание Анны Болейн ещё на Поле Золотой Парчи, во время достопамятного представления в «Зелёном Замке». Да и не мудрено было его не заметить, потому что по пышности кортеж графа как бы не превосходил королевский. Шутка ли – более пятисот слуг! А вы не забыли одного из эсквайров короля, за которого вышла замуж Мэри Болейн? Так вот этот сэр Уильям Кэри и познакомил «малышку Анну» с сыном этого графа, лордом Генри Перси.
Наверное, есть какая-то закономерность в том, что когда женщину готовят к жизни светской, а значит – развратной, душа её, пока она ещё в эту жизнь не окунулась, будет цепляться за малейшую возможность удержаться, не скатиться вниз. Так что когда на её жизненном пути возник этот юноша – скромный, застенчивый, отнюдь не избалованный женским вниманием, нежный…что мы ещё забыли, какие эпитеты, характеризующие человека благородного не по происхождению, а по своей сути? Он превосходил многих своих современников по части милосердия и справедливости – которые, что уж там говорить, гостями в королевских покоях были редкими.
Анна поразила его в самое сердце, до сладкой, ноющей боли в нём.
Она и сама была им поражена– именно той особостью, душевной теплотой и отзывчивостью молодого человека. То есть тем, чего ей «преподать» в её Франциях никак не могли. Не было такого предмета в уроках светской этики.
Они виделись раз в неделю, каждое воскресенье, во время встреч кардинала Уолси с королём в Гринвиче. Уолси выполнял ещё обязанности канцлера, а Генри Перси состоял при нём секретарём, так что пока высокие особы вершили в тиши кабинета государственные дела, Перси перебирался в приёмную, на половину королевы, и наслаждался общением со столь необычной для него девушкой.
Сначала они держались в рамках принятой тогда среди высшего света «галантности», к которой Генри обязывало ещё и его положение – ведь он был обручён с девицей из рода графов Шрусбери, а это означало, что такой брак принесёт семейству пятого графа Нортумберленда ощутимую финансовую выгоду! Но этот факт казался незначительным перед тем, что в браке отпрыска графа был заинтересован сам король по мотивам внутриполитическим.
Влюблённые, тем не менее, стали строить планы бегства и тайной женитьбы. Тем паче, у Анны был перед глазами живой пример – Мэри Тюдор, вышедшая за герцога Суффолка вопреки воле короля? Причём примечательно, что застрельщицей любовно-брачной авантюры выступала как раз Анна… несмотря на свои 15 лет от роду. Воспитание, природный нрав, привычка к независимости, не совсем типичные для девушек той эпохи, делало её ведущей в построении планов.
Однако планам сбыться было не суждено.
Влюблённых кто-то предал. Просто, видимо, «из любви к искусству» - ведь интриги были составной частью придворного бытия. Король же почувствовал себя «весьма оскорблённым» и приказал канцлеру разобраться в ситуации – тем более, что тот считался учителем и наставником молодого человека в политике. Вряд ли канцлер снизошёл до беседы с Болейн, которую считал не более чем глупой девчонкой. Но зато есть свидетельства, как он обрушился на молодого человека. И какие ушаты грязи вылил на ту, с кем Перси уже готов был тайно обвенчаться. Сделав, кстати, основной упор на то, что происхождения она незнатного.
Государственный муж договорился до того, что такое тайное венчание есть не менее, чем измена родине и королю, поелику король выступал сватом в истории со Шрусбери. Ну а в качестве последнего аргумента пригрозил убедить графа лишить строптивого и глупого сына наследства.
К чести молодого человека, он не испугался. И осмелился возразить канцлеру в том ключе, что и измена данному девушке слову ничем не лучше. И что любовь двоих не является препятствием в делах, а наоборот – служит в них подспорьем. Но для Уолси такие аргументы были поистине смехотворными – слово «честь» в его лексиконе отсутствовало. Не помогло ни обращение к добрым чувствам кардинала, ни воззвание к самому королю – оба только пожали плечами и посмеялись над «неразумным мальчишкой».
А тем временем срочно посланный в поместье пятого графа Нортумберленда гонец и отца известил о неразумном поведении его отпрыска, так что тот срочно прискакал в Йорк-Плейс, долго беседовал с его владельцем, канцлером, а потом вышел, и не глядя на сына, презрительно назвал его «самонадеянным и никудышним».
Им даже не дали увидеться в последний раз и попрощаться. Молодой лорд Перси был срочно отправлен на границу с Шотландией, где его и оженили на давно наречённой в жёны Мэри Тэлбот из семейства графа Шрусбери. А Анну заточили в родительском доме, в Хивере, удалив на три года от двора.
Генри с тех пор стал считать канцлера своим лютейшим врагом. Тем более, что женитьба не принесла ничего, кроме скандалов и огорчений, так что всего через четыре года супруги разъехались.
Совсем другое дело – Анна. Данное когда-то воспитание среди интриг французского двора за эти три года заточения в родительском имении сформировали из юной и нежной девушки хищницу, которая решила жизнь положить, но извести канцлера Уолси. И она не бросала слов на ветер, так как через какие-то пять лет лорд Перси, ставший к тому моменту Шестым графом Нортумберленд, лично арестовал Уолси. А тот, помня то, как он поступил с молодым человеком те самые пять лет назад, просто умер от страха, не дождавшись даже первого допроса и предъявления королевского обвинения. А знаете, в чём обвиняли? В намеренном торможении дела о разводе Генриха VIII с Екатериной Арагонской! Основное же обвинение было в сговоре с Папой Римским, который этого развода не давал.
А потом Анна стала королевой, однако её триумф был недолгим: она недооценила хитросплетение интриг при дворе, как и того, что Его Величество король Генрих VIII с годами превратился в маньяка, одержимого подозрительностью. Кто-то очень вовремя напел королю, что его очаровательная супруга изменила ему – притом с пятью мужчинами, и чуть ли не разом. Королевская подлость на этот раз простиралась так далеко, что в судьи для Анны он выбрал больного на тот момент лорда Генри Перси. Так что тот упал без чувств, когда остальной судейский состав огласил приговор – смерть на плахе.
Её, «самую счастливую», согласно её же девизу, казнили 19 мая 1536 года. А без памяти когда-то любивший её шестой граф Нортумберлендский умер через год. Оставив всё своё состояние королю – так как детей не имел.
Возможно,Вам будет интересно: