Раз вы наткнулись на этот канал, то словосочетание «доходный дом» точно вам знакомо. Раньше оно у меня ассоциировалось со зданием, в котором купцы хранят свои богатства. Открывают ключом тяжелые двери и ныряют в горы монет и драгоценностей.
Как часто бывает в жизни, все оказалось совсем не так. В этом материале расскажу, как появились эти дома, кто получал от них доход, кто там жил и где вообще искать те самые «сокровища».
Петербург - одна большая строительная площадка
В конце XIX в России развивается промышленность, наука и образование. В города начинают стекаться люди. Допускаю, что свою лепту внесла и отмена крепостного права.
Главный вопрос у новоиспеченных горожан (студентов, инженеров, рабочих) теперь – где жить? Земля в городах стоила дорого – позволить себе собственный дом (особенно в центре) простые смертные не могли.
Как раз в это же время в стране, в первую очередь в Москве и Петербурге, начали появляться зажиточные люди. Деньги необходимо было во что-то вкладывать. Самым выгодным вложением, что сейчас, что тогда, оказалась недвижимость. Появилась своеобразная мода на строительство доходных домов.
Это были многоквартирные дома, квартиры и помещения в которых не продавались, а сдавались в аренду. И дело это было очень прибыльное. Ой, простите – доходное. Такое строительство окупалось за несколько лет. Среднегодовая доходность такого дома в Петербурге в XIX веке составляла 8,5-15%. Неудивительно, что на этот момент они составляли около 80% всех построек в столице.
Власти это строительство поощряли. К доходным домам прокладывались водопровод и канализация, соседние улицы приводились в порядок. Конечно, все это не просто так. Городская казна серьезно пополнялась налогами с хозяев такой недвижимости. Все это значительно ускоряло темпы постройки.
Доходные дома строились вплотную друг к другу. Это делалось, чтобы сэкономить на земле. Так появлялись целые доходные кварталы и улицы. Так же появились и легендарные петербургские дворы-колодцы, лишенные зелени, света и воздуха.
Тук-тук, кто в доходном домике живет?
Доходные дома, как правило, были пяти- или шестиэтажными. Изучим их поэтажно.
Начнем с подвала. В крупных домах там оборудовались ледники для хранения продуктов жильцами. Прогресс спешил в дом, но медленно - электрические холодильники пока еще были большой редкостью. Лед для подвалов добывался в петербургских реках и каналах. На исходе зимы вырезались огромные глыбы льда - «кабаны». Специальные артели рабочих укладывали их в ледники. Так, что-то тут слишком сыро и холодно – давайте поднимемся наверх.
Да здравствует свет! Первые этажи чаще всего отдавались под магазины, ателье, рестораны и салоны. Тяпнув по настойке в рюмочной, пройдем наверх.
Второй этаж обычно заселяли конторские служащие. Слышите - тут только голоса, шелест бумаги и запах табака – скучно. Поднимемся на третий?
А вот тут нам нужно быть очень осторожными. Самым статусным считался третий этаж. Тут были так называемые «барские квартиры». А вы сами знаете – богачи чужаков не жалуют. И даже сейчас, в Петербурге XXI века, попав в «не ту парадную», можно схлопотать от «хозяина жизни».
Тут жили состоятельные люди. Если обычный рабочий мог снимать 2-4 комнаты, но банкиры или писатели могли себе позволить комнат 15 или вообще арендовать весь этаж.
Обратите внимание - снаружи фасад доходного дома на третьем этаже обычно украшен лепниной сильнее, чем остальные ярусы. Особым шиком тогда считалось наличие комнаты с эркером – там обустраивали зимние сады. Дома с «барскими квартирами» в центре города, в самых престижных районах, и вовсе походили на особняки.
На цыпочках поднимемся выше. На четвертом и остальных этажах можно выдыхать! Тут обычно селились люди победнее, попроще. Мансарды и чердаки были самыми экономариантами. Их арендовали военные низших чинов или студенты. Позже эти помещения стали обустраивать под прачечные.
Парадная - начало
У доходных домов было несколько лестниц. Вход с улицы назывался парадным (теперь вы понимаете, откуда это название). Для прислуги же предназначалась черная лестница – она шла со двора.
Писатель Федор Достоевский снимал жилье как раз в доходных домах. В романе «Бедные люди» он оставил интересное описание такого здания. Так, главный герой книги Макар Девушкин рассказывает о своем доме:
«В доме у нас, на чистом входе лестницы весьма посредственные; особливо парадная - чистая, светлая, широкая, все чугун да красное дерево. Зато уж про черную и не спрашивайте: винтовая, сырая, грязная, ступеньки поломаны, и стены такие жирные, что рука прилипает, когда на них опираешься. На каждой площадке стоят сундуки, стулья и шкафы поломанные, ветошки развешаны, окна повыбиты; лоханки стоят со всякою нечистью, с грязью, с сором, с яичною скорлупою да с рыбьими пузырями, запах дурной. Одним словом, нехорошо».
Владельцы доходным домов вели учет своих арендаторов. Все записывалось в так называемые домовые книги. Туда записывали ФИО жильцов, данные о квартире, количестве снимаемых комнат, годовую арендную плату и другое. Как и в современных договорах аренды, в документе прописывались индивидуальные условия съема. Например, что съемщику нельзя без согласия хозяина держать в квартире пианино или выпускать домашних животных на лестницу.
Легким движением руки доходный дом превращается в коммунальный
Со временем в доходных домах стали появляться лифты, гаражи и телефоны. Появились котельные, электростанции и мусоросжигательные печи. Все делалось для того, чтобы жить тут было комфортно.
Петербургская легенда гласит, что домовладелец мог даже с помощью декора здания уберечь жильцов от бед. Так, например, у заказчика, церковного деятеля Пантелеймона Бадаева, была дочь, которая погибла, выбросившись из окна. После этого он повелел украсить дом женщиной с нимбом и крыльями. Она должна была оберегать дом от неприятностей. Теперь дом Бадаева в народе называют «домом Ангела».
Как все закончилось, вы, наверное, и сами догадываетесь. Грянула революция. Доходные дома были национализированы, помещения в них отдали «народу». Так началась эпоха легендарных петербургских коммунальных квартир, которая не закончилась и по сей день.
Тут можно вставить строчку из песни Владимира Высоцкого:
«На 38 комнаток — всего одна уборная».
Жильцы петербургских коммуналок бывают разные. По долгу хобби иногда я с ними пересекаюсь. Бывают с юмором. Иногда пугают внезапностью. Иногда напоминают литературных персонажей.
Подписывайтесь на канал - нам еще исследовать и исследовать доходные дома Петербурга!