С того самого осеннего ничем не примечательного дня прошло уже, дай Бог памяти, почти 17 лет. Я помню своё тогдашнее состояние — тяжёлая сепарация от родительской семьи, сложная учеба в консерватории, бедная студенческая жизнь и нерегулярные подработки. Пение с очень странным регентом в храме недалеко от метро Рижская.
Итак, архиерейская служба. Блестящий и очень известный иерарх владыка Арсений Епифанов, бывший в те годы главным, да и единственным викарием Патриарха Алексия ll. Не знаю, где этой не вполне адекватной регентше удалось добыть приличных певчих на усиление хора к архиерейской службе, но для меня это явилось судьбоносным событием. Это были мои знакомые.
«Привет!» — услышала я. Мы обнялись. Этих двух мужиков, тенора и баса, давно уже нет в живых, но память о них я свято храню в своём сердце. — «А какого лешего ты здесь?» — весело спросили они. — «Давай с нами в ХХС!» «А меня разве могут взять?» — с сомнением спросила я. Уж чем-чем, а высокой самооценкой я никогда не отличалась. «Так мы договоримся!» — ответили эти два чудных человека. И действительно договорились о прослушивании.
Так я оказалась в патриаршем хоре. Храм Христа Спасителя и люди оттуда так или иначе проходят красной нитью через всю мою жизнь. Отголоски слышны постоянно, в том числе, и сейчас. В хоре ХХС я познакомилась с будущим мужем, с ближайшей подругой, с которой мы дружим с самого первого дня моей работы там. В этом году в Питере она пошутила, что мы с ней женаты 16 лет, надо бы поправить — уже 17.
Больших зарплат в ХХС никогда не было, но интересных мероприятий и впечатлений было море. Сотрудникам выдавался пропуск и электронный ключ. В подсобные помещения можно войти только с электронным ключом, обязателен был досмотр сумок и вещей. И без того режимный объект превращался в объект государственного значения, когда в Храм привозились святыни или приезжали важные гости. Помню, когда умер Борис Николаевич Ельцин, хор срочно вызвали для опевания неусыпаемой Псалтири над телом президента России. В общей сложности все длилось в районе 8 часов. Я опоздала на час, поскольку неслась с учебы. Коллеги не могли покинуть здание. Вокруг стояло оцепление, кругом были бойцы с автоматами и собаками. Народ прибывал — тогда ещё людей интересовало что-то кроме интернета. За полчаса до моего прихода мне на мобильный сыпались заказы от заложников президентских похорон. Коллеги просили еду, воду, лекарства и средства гигиены. Нагруженная, я пробилась к рамке досмотра. Весьма нервный юноша велел оставить пакет с ценным грузом и проходить по пропуску на клирос. Так я не помогла людям, кому действительно нужна была помощь в виде моих покупок из магазина и аптеки. Это странно, но мёртвые почему-то вообще всегда интереснее, чем живые. Тогда было очень обидно.
Похожая история случилась и в день смерти Мстислава Ростроповича. Они с Ельциным умерли с разницей в несколько дней. Вишневская и Наина Ельцина на этой почве плотно сдружились и с тех пор часто появлялись вместе.
Конечно, постоянные досмотры и свирепые охранники доставляют значительный дискомфорт. Но зато какая красивая служба в главном храме страны. Меня совершенно завораживал квартет диаконов, которые замечательно пели. Их отобрал сам Святейший. Одного уже, к сожалению, нет в живых. Другой рукоположен в пресвитеры и представляет собой маститого молчаливого и степенного протоиерея. Два оставшихся до сих пор служат диаконами и украшают собой и своими голосами все богослужения.
Я была очень молоденькой, и клирики ХХС виделись мне небожителями. Каково же было мое удивление, когда с появлением соцсетей они находили меня и предлагали дружбу. С кем-то я дружу и по сей день.
Службы с десятками и даже иногда сотнями архиереев были впечатляющими. Визиты членов правительства нашей страны, включая, конечно, актуального Президента, и иностранные гости для сопли вроде меня были эксклюзивными. Можно сказать, что я «Билла Клинтона видела вот как тебя». Мне казалось, что это так важно, так круто. А сейчас я знаю, что это просто очень прикольный опыт.
Но главное — это люди. И я очень рада, что многие из них близки мне и сейчас.
В храме, где я сейчас тружусь, настоятелем является довольно близкий родственник ключаря Храма на Волхонке. В частной беседе я поделилась одним эпизодом с батюшкой. Ключарю нравилось мое пение, и он просил регента ставить в квартет на важные службы именно меня. «Пусть придёт эта, с серьгой в носу» — я когда-то носила пирсинг. Теперешний мой настоятель довольно зарделся со словами: «А теперь вы у меня». Я почувствовала себя призом, а настоятель, судя по выражению лица, победителем в соревновании. Ну, время покажет. Думаю, Волхонка 15 ещё не раз возникнет в моей жизни.
