Осенью 1989 года в Украинской ССР образовалась партия «Народный Рух Украины» и именно появление этого политического движения, посеяло в обществе первые семена раздора. Всходы от этих семян, стали осквернять и засорять всё, что взращивалось нашими предками на протяжении многих столетий. А за тридцать с лишним лет, эти сорняки, с запада на восток, разрослись уже по всей Украине, изменив менталитет общества до неузнаваемости. И теперь, когда началась кровавая жатва, стало понятно, как и для чего, запускались те или иные экономические и общественно-политические процессы, приведшее наше общество к междоусобной войне.
Моё детство прошло в городе Золочеве Львовской области, а в 1989 году, я еще учился в школе. Сначала, каждое воскресенье, в нашем городе проводились националистические митинги и шествия. На одном из таких собраний, я увидел отца двоих учеников из моей русскоязычной школы. Один из тех братьев, с музыкальной фамилией Бандура, учился на год старше меня, а другой был младше. Их отец, выступая на том митинге, проклинал москалей, обвиняя их во всех украинских бедах, а я тогда подумал: «Разве можно так говорить о русских, когда твои же дети учатся в русской школе». В силу юного возраста, я не понимал, что в тот момент происходило в стране и только спустя много лет от маты, я узнал, что этот Бандура, был переобувшимся партийным функционером, а своих детей, он отдал в русскую школу из-за престижа.
В том же 1989 году, если не ошибаюсь, мне довелось присутствовать при сносе памятника Владимиру Ленину. Это происходило при огромном, по местным меркам, скоплении людей. Естественно, такое мероприятие не прошло без предварительной пламенной речи одного из предводителей районных националистов и последующего мордобития не согласных, с новыми веяниями, обещающими уже в ближайшем будущем «великие» перемены. Видимо из-за этого инцидента с несогласными и дабы избежать ненужного кровопролития, танк Т-34 с постамента убрали уже тихо и не заметно для общества. В это же время, в лесах открылись бандеровские схроны, а на заборах, стали появляться надписи, с националистическими призывами. Вскоре, в адрес русско-говорящего населения, от друзей, коллег по работе и просто случайных знакомых, когда в шутку, а когда и всерьез, стали нередко отпускаться недвусмысленные намеки о том, что настала пора избавляться от москалей. Где-нибудь на школьном дворе можно было запросто услышать детский насмешливый призыв, что-то вроде: «Хлопци, то москаль, быйты його!». В большинстве своём, всем этим насмешкам и уколам на национальной почве, обычно придавался безобидный статус или же как дань моде, дескать нынче очень модно подшучивать над москалями.
Окончив восемь классов, я переехал к бабушке на Брянщину и в Золочеве не появлялся года два. А когда приехал к родителям в гости, то был немало удивлён случившимся переменам. Оказалось, что обещанные «великие» перемены, уже наступили и за то время, пока меня не было в городе, закрылись почти все заводы и фабрики. А до этого времени, на минуточку, в не большом Золочеве работали: огромный радиозавод (где трудилась почти треть населения), картонажная фабрика, швейная фабрика, мебельная фабрика, сахарный и кирпичный заводы. И это не исчерпывающий список предприятий, функционировавших в тут до развала Союза. В России, тогда тоже приостанавливали и закрывали производство, но это еще не имело такой бедственный характер, как на западной Украине тогда. В Золочеве, не ошибусь, если скажу, что и во всей Львовской области, началась тотальная безработица и, как следствие, нищета. Митинги против москалей, больше не проводились и новоиспеченные бандеровцы, устремились в Москву на заработки.
Тогда в Золочев, я приехал с другом, которому перед этим советовал не обращать внимание на шутки про москалей, если вдруг кто-то из моих местных друзей, захочет сказать какую-нибудь колкость. Но такие опасения оказались излишним, поскольку от националистических настроений, не осталось и следа. Во всяком случае внешне, это больше не проявлялось, а все окружающие люди, старались проявить уважение к двоим, русско-говорящим, подросткам.
Как-то остановил нас, прямо на улице, незнакомый для меня парень с просьбой найти ему работу в Москве. Оказалось, что он случайно услышал как мы разговариваем между собой по русски и решил, что мы приехали в Золочев прямо из Златоглавой. А тот факты, что мы прибыли из Брянска, а не из Москвы, его нисколько не смущал. И с такими просьбами, тогда обращались все мои знакомые, из тех, кого я встречал, пока гостил в Золочеве у родителей. Так, неожиданно для меня, бандеровцы вдруг поехали работать к москалям и пока они трудились на благо «новых русских», находясь в столице нашей Родины, на Украине, даже на западе, о национальном вопросе почти не вспоминали.
В плоть до Майдана, я периодически посещал западную Украину, и не улавливал там, каких-либо русофобских настроений. Некоторые мои знакомые из Брянска ездили во Львов на экскурсии и впечатлялись отличным сервисом, а также гостеприимством. Неужели всё это время украинцы претворялись и при первом же удобном случае сорвались с цепи. Или бандеровцы просто решили, что москали им больше не нужны, так как нашли работу в Европе? Но ведь Европа, как и Москва, тоже не резиновая. Неужели, даже такой исторический период, всего в несколько лет, украинцев ничему не научил? А между тем, есть уже и те, кто утверждает, что бандеровцы к москалям, работать никогда ездили.