Это еженедельный дайджест книжного магазина «Пиотровский». Здесь мы делимся тем, что нас впечатлило. Сегодня — о воспоминаниях и забытии, творческих муках, поп-музыке, сибирских поэтах и японских стоиках.
Кэмерон Дж.
У меня начинаются длинные выходные, и я еду в соседний город на попутной машине, чтобы увидеться с родными людьми. За окном проплывают деревья. Чувствуют ли они, что скоро придётся одеваться в осень? В океане трав спокойно – безветрие. Жары уже нет и дождя тоже. Давно не было так комфортно. Столбы проносятся мимо, и я могу легко понять, сколько осталось ехать. В наушниках — Флоренс Уэлш. Рядом со мной — моя настоящая, первая и, надеюсь, последняя любовь. Все тревоги остались за пределами машины. Впервые за долгое время мне становится так хорошо, что я хочу написать об этом. Хочу запечатлеть мирный миг, положить его в память, как кладу понравившиеся цветы между страницами книжек.
Мне страшно и неловко. А что, если не получится? Что, если я не найду слов, не сумею красиво их соединить? Что, если очередная попытка передать в тексте свои ощущения разбудит внутреннего цензора и не принесёт ничего, кроме разочарования? Может, мне вообще не стоит писать? Ведь из этого никогда не выходит ничего путного.
Рассеянно блуждаю глазами по плывущему пейзажу. Свежо и ясно. Вспоминаю, что взяла с собой книгу. «Право писать», название обещает многое. Я люблю покупать книги из-за многообещающих названий.
Открываю случайную страницу и читаю: «Писать – значит дорожить тем, о чём пишешь», листаю ещё: «Всё сильнее ощущая ценность мимолетных мгновений, мы начинаем осознавать и собственную мимолетность». И, наконец: «Право писать – наше неотъемлемое право».
Я откладываю книгу и пишу этот текст.
«Полная история: Хождение по звукам»
Лев Ганкин
Постоянные читатели дайджеста уже могли заметить, что книги про популярную музыку я люблю и читаю активно. А потом про них пишу. И останавливаться, если честно, не планирую. Сегодня — про «Хождение по звукам» Льва Ганкина. Автор книги много лет занимается музжурналистикой, курирует музыкальные проекты и подкасты, а также ведёт программы на радио. «Хождение по звукам» — радиопрограмма, выходившая в эфир на Серебряном дожде каждую неделю с 2014 по 2020 год. Старые выпуски, кстати, всё ещё можно найти на сайте радио.
Но для всех, кто хочет не слушать, а читать, «Хождение по звукам» с 78 лучшими выпусками программы издана в формате книги! Один выпуск — одна глава — один артист. Книга начинается с 50-ых годов ХХ века и Нэта «Кинга» Коула, голосистого чернокожего джазового исполнителя, а заканчивается ХХI веком и юной Билли Айлиш, в наши дни покоряющей топ чарты и сердца молодёжи. Под руководством Ганкина вы пробегаете по страницам истории популярной музыки. В пути вы узнаёте о судьбах музыкантов разных стран и стилей, о нравах других эпох и о том, как личное оказывается неразрывно связано с публичным. В начале каждой главы — плейлист из песен, которые Лев Ганкин посчитал лучшими для знакомства с героями глав. В общем, довольно обычный набор для неплохой, но не лучшей, книжки популярного формата. А какая книжка тогда хорошая? «Музпросвет» Андрея Горохова. Да, «борьба» между настольной для многих русских меломанов книгой и распечатанными расшифровками радиопрограмм не очень равная, и что! Книги эти вполне можно сравнивать: Горохов тоже рассказывает историю популярной музыки, не забывая при этом про малоизвестных и интересных исполнителей. Герои «Музпросвета» и «Хождений по звукам» постоянно пересекаются, поэтому, если вы не любите, как я, по 10 раз слушать и читать одно и то же, советую выбрать одну книгу. Моему сердцу милей язвительный и противоречивый Горохов.
«Уход в лес. Сибирская гамсуниана: 1910-1920-е годы»
В начале прошлого века уход в лес еще не приобрел фигурального значения, до манифеста собирателя жучков оставались еще долгие сорок лет. И заместо тевтонского гуру у литературных сибиряков был норвежец Кнут Гамсун, влияние которого тянется красной линией через весь сборник. Благородные дикари — эвенки и тунгусы, божок Пан живет в сибирском лесу, а плоды земли поют смертельную песню. Тем не менее, сибиряки не потеряли в оригинальности, прислушиваясь к зову русской тайги, в которой уже успели появиться болотца и торфяники норвежской тундры.
Про русских луддитов можно рассказывать ещё долго с неиссякаемым удовольствием, но остановлюсь на последнем из содержания авторе. Имя омича Антона Сорокина будят самые приятные воспоминания из моей юности, когда за свое буквоедство я получил проходку на так называемый «гиг». Мне 15 или 16 лет, в Омск катит гр. «макулатура» вместе с гр. «щенки». Вокалист второго ансамбля устраивает викторину в группе события в социальной сети ВКонтакте. Нужно было лишь ответить, кто из великих жил по соседству с местом, где собирались петь реп. Среди книжных червей я оказался проворней всех, и на сэкономленные 400 рублей перед концертом пришлось поить моих спутников темным «Аян.Джой». Я выпил больше всех, чтобы уже на концерте выследить девушку с каре самого яркого цвета и поведать о своей литературной победе.
Антон Сорокин сэкономил мне четыре сотни рублей и доказал пользу чтения. Спасибо Сибири за это.
Юдит Шалански
«Каталог» стал для меня неожиданным продолжением темы забвения и разрешения, затронутой Дэниелем Хеллер-Розен в эссе об Александрийской библиотеке. Писательница составляет своеобразный список исторических феноменов, затерявшихся в массиве глобальной истории. Она каталогизирует исчезнувший остров Туанаке, литературное наследные поэтессы Сапфо, руины дворца фон Беров и другие неочевидные вещи-руины мировой истории. Спасительно выдёргивая их из забвения, она преобразует эти феномены в литературно-эссеистическую форму. Шалански привязывает их к себе, к личному опыту, к памяти. «Пока жива память, разница между наличием и отсутствием, наверное, ничтожна».
Эта книга словно особая система хранения частиц нашего далекого прошлого. Она напоминает шкатулку с памятными вещами, о наличии которой вспоминаешь, когда наводишь порядок в темных уголках шкафов и пыльных книжных полок. В ней можно обнаружить почтовые открытки с пожеланиями от близких или билеты на концерты с оторванным неровным корешком. Такие вещи обладают способностью активировать давно забытые воспоминания и истории. Соприкасаясь с утраченными вещами Юдит Шалански, прошлое оживает и обретает цвет.
Юкио Мисима
Меланхоличная и драматическая история курсанта, захотевшего отдать свою жизнь во имя императора и бравого дела. Не сломленного перед лицом опасности и поражающего своей невозмутимостью от осознания неминуемой кончины. Главный герой настолько возмущён чиновничьим беспределом, что вершит свой суд над бюрократами, разрывая их в состоянии праведного гнева. Обрушившиеся наказания возвышают главного героя в ранг безликого самурая и национального героя.
Внимание! Все дочитавшие до этого места, могут купить книги на нашем сайте на 20% дешевле с промокодом «DIGEST». Торопитесь!
Ещё больше книжных новинок на нашем сайте, в паблике и телеграм-канале. Увидимся на следующей неделе!