1943-08-07
.... Селения прибрежья наполнены войсками, расставлены питательные пункты, коменданты. Не доехав до Геленджика, остановились в Архипо-Осиповке. Я решил разыскать тётю, Маланью Косменко, о которой когда-то говорила мама. С внутренней тревогой приближаюсь к её домику, который указала нам какая-то полногрудая молодайка со смуглыми икрами. В детстве, по рассказам мамы, я представлял жилище тёти чем-то необычным. Отсюда иногда приходили подарки: сушёные бергамоты, сочные черные сливы. Приземистое нищенское жильё предстало моим взорам. Калитка рыхлая, двор, заросший виноградом, доползшим до крыши, садик с яблоками и грушами, ветхий южный сарай, покосившийся настолько, что, казалось, он не может упасть только потому, что он слишком легковесен.Пригнувшись, я вошёл в комнату, где стояла конка, и на ней в полутемноте, в затхлой обстановке давно не проветриваемого помещения стонала какая-то старуха, укрытая тряпьём. Ей прислуживала ещё старушка, любопытная и словоохотливая. Оказалась соседкой. Я присел к кровати и встретил потухающий взгляд старой, очевидно, умирающей женщины. Я рассказал, кто я. Сказал о смерти мамы. Она приняла всё это равнодушно. Ей было уже всё равно. Я ушёл с тягостным чувством, оставив на столике кусочек сахара, оставшийся у меня в кармане. Кстати, я сам бы не догадался, она попросила меня. Возвратившись к машинам, я рассказал некоторым из наших о виденном. Мирон Раскатов предложил собрать ей хлеб и деньги. Я категорически отказался, но взял кусок хлеба, предложенный им. Мы решили заночевать во дворе тётиного дома, на траве. Постели были предложены девушками-краснофлотцами, жившими в этом же жилище. Я отнёс тёте хлеб, сахар. Она тихим голосом сказала старушке, чтобы она дала нам огурцов, что та незамедлительно исполнила. Мы поужинали, перед этим искупавшись в реке, и легли спать. Эта ночёвка, воспоминания, связанные с мамой, сделали то, чего я больше всего боялся. Снова заболела спина, радикулит начал давать себя чувствовать. Утром я уже плохо шевелился, но нужно было ехать дальше по тряской, разбитой дороге. Простившись с тётей, я уехал.
Я даже никому не мог рассказать о посещении тёти Малаши. Кому? Уже не было тех людей, которым это было интересно. Я видел, как отваливается поросль людей старше нашего возраста. Следом за ним идём мы, второе поколение. Мне стало грустно....
.
Автор: Аркадий Первенцев (38 лет) - Прозаик, сценарист, драматург и публицист. Во время Великой Отечественной войны - военкор.
.
Весь рассказ о поездке по побережью, читайте здесь -› https://vk.com/wall-192811727_56355