Мы ничего почти не записываем за ребёнком, а забывается быстро. Сейчас «нам» 3,5. И этим летом "что это?" трансформировалось в "почему?", "зачем?" и "доколе?".
Сегодня Тимур проснулся и тут же поругался с папой, начал звать меня из ванной, скорее всего перебудил соседей, а когда я вышла спустя отведённое на купание время, заявил мне, что он на меня обиделся.
- «Не разговаривай со мной»
- «Да легко»
- «На обиженных воду возят» - прокричал из спальни пытавшийся доспать недоспаное Саша.
Тимур сообщил, что запрет на разговоры не распространяется на него. Это мне с ним нельзя разговаривать, а ему можно. Он думал несколько минут, сосредоточенно что-то себе думал, зарывшись в подушках, и когда уже все забыли суть разговора выдал
- «Ладно, пускай везут» (это он про воду, которую на нём повезут).
Молчать Тимур не умеет, когда мы лежали в больнице в ожидании очереди на перевязку в общем коридоре дети из соседних палат приносили ему чупа-чупсы – совершенно без задней мысли, но с целью чтобы он замолчал.
Воспитатель в саду, умудрённая годами и педагогическим опытом женщина, при каждой встрече напоминает мне, что: «вот он у вас болтун». История про то, как он спрятался и она его не видела, но зато всё время слышит, поэтому его легко найти по голосу: «потому что он у вас никогда не молчит».
- «Не зря я с вами мучаюсь» - выдал Тимур Александрович за обеденным столом, но дальше свою мысль раскрыть не смог. Единственно, что мы поняли это то, что мы ещё не безнадёжны, хоть я и старенькая.
- «Я хочу в ресторан, я был там с Таней и Инной. Там все кушают, писиют и уходят. А ещё руки моют».
Мама и Тимур гуляют.
Тимур: «Мама, смотри баржа»
Мама: «Нет, это танкер»
Тимур: Мама, это же бааааржа»
Мама: «Давай погулим, что такое баржа»
Тимур: «Давай подумаем, не погуглим»
…
- «Тимур, хватит рисовать на столе»
- «Я не рисую, я экспериментирую»
…
Дети так быстро растут, даже свои, что многие события стали забываться. Первый шаг, первое слово, первые осознанные истерики и манипуляции.
Ребёнок всё запоминает быстро и уже он кричит мне с дивана: «Мама, быстро пойди сюда, я считаю до трёх, а то по зёпе получишь».
Я не могу ему обосновать почему у него нет полномочий командовать, ведь он полноправный член семьи с правом голоса. А описывать социальные роли на уровне лексикона трёхлетки у меня выходит слабо. Детский сад считается полноценной работой, концепт денег ребёнку тоже ещё не вполне понятен, а большой возраст понятен, но не порицаем. Ну то есть мама старенькая, но это «ничего страшного» и ничего, очевидно, сверхъестественного.
Особенно сложно объяснить что-то, когда никто в доме тебя не слышит. Пытаясь разнять ссору «папа/сын» все мои доводы разбиваются о Сашин аргумент – «он первый начал». На такое парировать я не умею, и осознав, что теперь воспитываю двоих сыновей, прибегаю к классической методике всех мам до и после меня: «потому что я так сказала!».
Если говорить проще, состариться мы состарились, но вырасти не выросли. Как вырастить уже выросшего человека, в том числе самого себя. Готовясь к рождению Тимура, мы не думали о том, сколько детского поведения транслируется ему нами самими.
Тимур достаточно серьёзно относится к запретам, но, когда наши же запреты нарушаются нами, он приходит и говорит – «А папа опять ругается».
Много мыслей приходит в голову, когда ребёнок вчера пысающий под себя, сыпет осознанными предложениями типа - «Мама, замени этот биолакт на воду пожалуйста». А ты не успеваешь расти за ним, ты такой же.