Два счастливых мальчика идут по пустынному городу. Кругом ни души. Эти два мальчика — я и мой брат Виталик. Вот только странно я всё это вижу: словно со стороны, как будто я и зритель, и участник событий. Видимо, мне снится сон? Сцена меняется — вот мы с братишкой сидим в школе, но за разными партами. Он что-то рисует, а я с умилением наблюдаю.
Следующий кадр.. Мы дома. Пинаемся, толкаемся. Братик явно задирается. Вроде как и нужно обидеться, но я не чувствую, что меня задели. Скорее наоборот, всё происходит по приколу.
Очередная сцена. Мы с Виталиком после школы идём в парк. Там озеро. Долго смотрим на воду… Точно! Озеро!
На этой мысли я проснулся. Неужели, всё это мне приснилось? И то, что у меня брат есть? Стало криповато, но я глянул на соседнюю кровать, увидел там спокойно спящего братишку и успокоился. Нет, не приснилось. Всё по-настоящему. Вы бы знали, как я счастлив в эти почти три последних месяца с момента, как в моей жизни появился брат!
Я присел на кровать, где спал братик. Разглядываю его счастливое лицо. Видать, что-то приятное ему снится. Не выдерживаю, глажу его голову и лицо. Братишка открыл глаза, а я ему говорю: «Ну всё, давай, просыпайся, соня!»
Соня по имени Виталик, наконец, проснулся, потянулся.
Сегодня прекрасный июньский день, каникулы. Папа уехал на работу, а мама что-то стряпает на кухне. Судя по запаху, любимые оладушки. На улице классно: не очень жарко, но солнечно. Моя любимая погода. Самое то, чтобы пойти гулять.
Дорогие читатели! Это пятая глава романа «Братская Любовь». Если ещё не читали предыдущие главы — не спешите уходить. Глава самодостаточна. В конце главы будут ссылки на начало романа.
Коротко. Главный герой — мальчик-подросток по имени Олег. Он мечтал, чтобы в его жизни появился младший брат. Мечта, как видим, сбылась.
Мы умылись и пошли на кухню. Мама нас увидела, улыбнулась.
— Ну что, встали, мальчики? Садитесь завтракать
Она положила каждому оладушки. Поставила на стол варенье и сметану, налила нам чай. Я люблю без сахара. А вот Виталик пьет чай только с сахаром и другого не признаёт. Не понимаю, как можно пить такую бурду, но о вкусах, как известно, не спорят.
— Погода чудесная, гулять сегодня пойдёте?
— Да, мам, пойдём. Можно, сходим в мой любимый парк? Давно там не был, да и Виталику хотел показать. Он там еще не был.
— Конечно, конечно можно. Даже нужно! Давайте, доедайте, собирайтесь. Только не забудьте взять с собой телефоны
Всё-таки, моя мама — лучше всех. Больше всех переживала о Виталике. Папа боялся, что она ситуацию не примет, но всё обошлось, даже лучше получилось. Спрашивается, и чего ты, дорогой наш папа, боялся? Зачем довёл всё до детского дома? Впрочем, отца я за всё это простил. И обещал себе больше никогда не вспоминать. Как бы я на его месте поступил? Вряд ли сильно лучше, если не хуже.
Забавно, но взрослые до сих пор удивляются, как же это мы с мелким так хорошо ладим. Ну а чего не ладить? Брат у меня оказался спокойным, милым. Если б это был Филиппок, то вот ещё неизвестно, как бы мы ладили. Впрочем, Кирюха же с ним уживается, да и брат его, вроде, слушается. Пусть и иногда. Хотя нет, с Филиппом бы мы тоже поладили. Даже в его хулиганских выходках что-то есть прикольное. Не злое. Не так, как у других. Вообще, с ним здорово общаться и играться. Рассуждает он интересно. Честно говоря, напоминает иногда меня, когда мне было восемь-девять лет. Разве только, что я не был столь дерзким в его возрасте. И приключений столь много со мной не происходило на ровно месте. Это Филипп обладает удивительной способностью притягивать к себе разные истории, как магнитом. Ужились бы мы с Филиппом, если жили вместе под одной крышей. Да и не сложно ведь ужиться и понять друг друга. Надо просто этого захотеть.
Ну вот сами посудите. Я много раз бывал у Кирилла с Филиппом дома. С их мамой, Мариной, мне тоже удалось познакомиться. Мировая у парней мама. Готовить любит. Всегда угощает нас. Тётя Марина работает медсестрой в ближайшей больнице. Ну и ещё подрабатывает в поликлинике, уколы на дому делает. Жаль только, что работать много ей приходится, но что поделать — она у мальчиков одна.
Я как-то понаблюдал, как братья делают уроки. Филипп пока сядет, пока в своём бардаке разберётся, пока тетрадку нужную найдёт — всё, уже полчаса прошло. Начнёт что-нибудь писать, так отвлечётся обязательно. Сбегает на кухню попить или в туалет. Как будто раньше нельзя было этого сделать? В телефон залезет, что-нибудь посмотрит. Потом просто сидит. Ну как сидит: туда-сюда на стуле ёрзает, толком ничего не пишет. Не может парень собраться с мыслями и нормально делать уроки. Кирилл не выдержит, подойдёт. Поможет ему и на столе прибраться, и с уроками справиться, и подскажет, что нужно. У него-то самого на столе всегда порядок. И делает уроки быстро, по своей системе: в начале лёгкое, потом сложное. Сложные задачи разобьёт на те, что полегче. И никто особо его этому не учил — Кирилл сам по себе собранный, организованный. Учится очень хорошо. Почти отличник. А терпение у него просто ангельское: даже я бы вскипел из-за некоторых выходок Филиппка. Но нет, старший брат его прощает, а некоторые вещи просто и не замечает. Так что ужиться можно.
Уроки — та ещё тема. Кирилл постоянно говорит брату, чтобы тот делал всё самостоятельно. Филипп «делает». Пытается что-то там решить или написать, но без успеха. Потом потихоньку подлизывается к Кирюшке, чтобы тот ему помог. Кирилл оттаивает быстро, помогает.
Смешно это наблюдать со стороны. Особенно, когда Филиппу что-то нужно — для него Кирилл герой и самый лучший. А так, могут и поругаться, и подраться, потом не разговаривать денёк. Пока один из них не выдержит и мириться не придёт. К слову о драках, у них как раз тот случай, когда старший получает от младшего. Впрочем, оно и понятно.
Фил как узнал о той школьной туалетной истории — долго потешался над Кириллом. Периодически вспоминал её. Для него я стал героем, своим в доску: очень его впечатлили и мои занятия спортом, и то, как я тогда быстро решил проблему с хулиганами. Да и вообще, для Филиппа я явно в авторитете. Парень гордится нашей дружбой и тем, что у него такой вот старший товарищ.
Кстати, мамы наши тоже подружились, причём довольно быстро. Удивительно, но познакомила их Алевтина Фёдоровна, наша географиня. Примерно как две недели спустя после знакомства с ребятами, Алевтина Фёдоровна об этом узнала. Я ещё переживал немного. Дело в том, что в классе стали судачить о моей дружбе с младшеклассниками. В открытую мне никто ничего не говорил, но шептались, замечали.
В тот день я, как часто бывало, поливал цветочки Алевтины Фёдоровны в кабинете после уроков. Тут она и решила обстоятельно поговорить со мной. Спрашивала, что же там за история была, как познакомились. Да и вообще, ей всё было интересно. Конечно, я ей всё рассказал, как есть. В том числе и поделился своей проблемой. Честно, думал, что она меня осудит. Она не то, что не осудила — похвалила меня за всю эту историю. Сказала, что я большой молодец, что, во-первых, взял в свои руки заботу о Кирилле, у которого большие проблемы в отношениях с другими ребятами, да и с самооценкой. Во-вторых, что я не прошёл мимо, не испугался, а сделал всё так, как надо.
Алевтина Фёдоровна ещё ответила мне что-то вроде: «Коллектив должен заботиться о каждом своём участнике» и прочее подобное. Красивое. В её молодости, как поведала мне учительница, они всегда бы позаботились о товарищах, особенно о младших. Очень здорово, что и в наши дни у кого-то ещё сохранились подобные ценности.
Всё было бы неплохо. Вот только Алевтина Фёдоровна очень любит названивать домой родителям своих учеников. Моя мама в свою очередь из тех, кто может часами висеть на телефоне. Короче говоря, время от времени созванивались они и с учительницей. Алевтина Фёдоровна почти всегда звонила первой. Не скажу, что это бывало так уж часто. Просто никогда не угадаешь.
Вот и в тот раз почти сразу после нашего разговора, позвонила она маме. Сдала меня по полной программе. «Ах, какой хороший мальчик, Ваш Олег! Ах, как здорово поступил, не прошёл мимо! Ах, как его в школе все уважают!». Конечно, приятно такое слышать, вот только маме я не говорил о новых друзьях. Стеснялся. Ну, как говорится, всё тайное становится явным.
Короче, узнала мама о моей дружбе с ребятами. Честно, её немного это удивило. Они с Алевтиной Фёдоровной долго говорили обо всём. Та её уверяла, что всё нормально, но предложила, раз такое дело, поговорить с тётей Мариной.
Был у меня потом разговор с мамой. Расспрашивала она меня обо всех обстоятельствах. Пришлось рассказать. Думал, ругаться будет из-за той сцены с разборками в школе — нет, не стала. Больше того, мама ответила, что её вообще всё это не удивляет абсолютно. Такое воспитание и такой уж я человек.
Мама меня попросила, чтобы я пригласил Филиппа и Кирилла к нам в гости. Ну, на следующий день я так и сделал. Познакомились ребята с моей мамой. Ей, кстати, они оба понравились. Она ещё такая говорила: «Ой, какие воспитанные мальчики! Видно, что из приличной семьи». Кирилл может и воспитанный, но вот Филипп... Хотя, что Филипп — на людях он как раз всегда «сама любезность и настоящий обаяшка».
А потом мама подружилась с тётей Мариной. В начале по телефону, ну а потом и в гости её приглашала несколько раз. Быстро они сошлись и за короткое время стали довольно близкими подругами. Там даже не поймёшь ещё, кто большие друзья — мы или они.
Но вернёмся к нашей истории. Приехали мы тогда от дяди Игоря с отцом домой. На следующий день уехал он в другой город, с братом дела улаживать. Как я понял, там пришлось довольно много повозиться с документами, но повезло. Отец был вписан в свидетельство о рождении. Это, со слов родителей, в корне решало всю проблему.
Хоть я и называю то место детским домом — это всё-таки не детский дом. Как мне объяснили взрослые, это называется центр временного пребывания или как-то так. Впрочем, суть та же — чужой, казённый дом. Тот же детский дом, только в нём долго не живут. В этом месте дети пребывают какое-то время, пока решают, что с ними делать.
Мама Виталика жила с его бабушкой одна. Бабушка к идее рождения внука и тому, что он растёт без отца, отнеслась не очень хорошо. Когда мама мальчика умерла, опека рассматривала вариант, чтобы бабушка оформила уход за ребёнком. Вот только жилья у них своего не было — снимали комнату. С доходом у бабушки было плохо, как я понял из взрослых разговоров. Самое главное, впрочем, даже не это. Во-первых, у ребёнка есть живой отец, хоть они и очень редко общались, живя в разных городах. Отцу всегда приоритет. Во-вторых, бабушка сама не хотела жить с внуком. Мол, её никто не спрашивал, когда рожал, так почему она должна заботиться о чужом ребёнке. Как же всё-таки странно рассуждают взрослые!
В итоге проживание с отцом оказалось самым лучшим вариантом. Да, я тогда сгоряча высказал отцу всё, что о нём думаю. Всё-таки не сдавал он Виталика в детский дом. Сказал я это больше от обиды и от разочарования. Меня тогда возмутило, что он промолчал и ситуацию усугубил. Лучше бы он сразу маме всё рассказал, как есть. Глядишь, меньше проблем было.
Мы же с мамой тем временем, пока отец решал проблемы, занимались покупкой мебели в теперь уже нашу с братом комнату. Договорились, что делить её будем. Никаких двухъярусный кроватей решили не покупать и не ставить. В нашу комнату спокойно уместилась вторая кровать, детская. Ещё один стол в комнату купили, тумбочку. Отца же не было больше недели. Мы за это время всё расставили, постели новые застелили. Всё прибрали. Оставалось только ждать.
Наступил тот долгожданный день, когда приехал Виталик. Вот верите или нет, но как я его увидел — понял, что он — ну вылитый отец в детстве. Вот только худенький, грустный. Несчастный. Чувствовал себя он очень неловко.
Стоило мне увидеть мальчика, в сердце точно что-то ёкнуло приятно. Ещё и зовут Виталик. Как говорил, это имя мне всегда почему-то нравилось. Правда, оно довольно редкое. По крайней мере, на всю нашу школу один лишь Виталий и есть. Теперь вот уже два...
Первые пару дней всё было как-то странно... Как в тумане происходило. Но братик постепенно оттаял, стал больше говорить, общаться. Пошёл, как говорят взрослые, на контакт. Ну и поехало — мы каждый день столько с ним болтали, наговориться не могли. Рассказывал он мне и про жизнь с его мамой, и про её болезнь, и про детский дом. Мдя, последнее место — ужасно. Не хотелось бы там оказаться, но бедному парню пришлось туда попасть. При живом отце. Самого бы его туда отправить на недельку!
Не подумайте ничего. Отца я очень уважаю и люблю. Но вот этот поступок, хоть я обещал себе не возвращаться к нему, конечно сильно ударил по папиной безупречности. Нет, всё-таки будь я на его месте, да с его возможностями, никогда вот именно так не сделал бы.
Ну, а как бы я поступил? Наверное, всё-таки рассказал маме. Приняла бы она такое? Не знаю. Всё-таки папа её предал, хоть и один раз всего за всю жизнь. Он, конечно, оправдывался, объяснялся. Я его понимаю, что в такой ситуации ищешь себе оправдание. Мама, конечно, очень большой человек у нас, способный простить такое.
Кстати, я узнал, что всё-таки мама думала о разводе с папой после тех разборок. Сгоряча она наговорила всего, но потом созванивалась с тётей Таней. Они долго обсуждали всю историю и то, как из этого всего лучше выйти. Тётя Таня видимо предлагала ей всё обдумать, решить окончательно, но не делать скоропалительных поступков.
А потом у нас в гостях были Филиппок с Кириллом, пришла и их мама. Фил резался в игру на моём компьютере. Сидел в наушниках и был полностью в неё погружен. А мы с Кириллом то ходили на кухню, пока наши мамы разговаривали, то в комнате сидели и слушали их разговор через открытую дверь. Много интересного узнали. Периодически мамы обменивались историями и своими мнениями о нас. То Кирилл ухмылялся, то я, услышав очередную историю. А потом тётя Марина рассказывала о жизни, когда её муж был ещё жив. Сколько, оказывается им довелось пережить! Пришлось уехать из родного города почти сразу. Отец мальчиков в первые же дни, как в их тогдашней стране всё случилось, почти сразу вступил в ополчение. По сути, он был одним из его командиров и основателей. А потом, все последующие годы — одни сплошные беды.
Тётя Марина даже плакала, когда всё это вспоминала и рассказывала. Она ещё маме сказала, что отдала бы многое, чтобы её муж снова был бы жив. Пусть даже он изменял бы потом ей хоть каждый день — ничто не сравнится с горечью утраты.
Мама потом ещё долго раздумывала над ситуацией после того непростого разговора. Видимо, взвесив всё, что случилось, а также все истории, что она услышала от двух своих подруг, решила всё-таки с папой помириться.
Ладно, давайте не будем более о грустном. Последний месяц я только и занимался тем, что Виталику всё показывал, рассказывал. Мы с ним и отцом и в школу сходили. Во-первых, надо было его туда записать. Директор, как папа потом рассказал, конечно удивился немного ситуации, но особо ничего не комментировал. Спокойно принял брата. Во-вторых, просто хотелось показать брату школу, где нам предстоит учиться. Конечно, придётся и мне что-то объяснять в классе, что как это так случилось: не было брата, а тут появился, да не маленький совсем, а вон уже сразу второклассник.
Поделился я своими переживаниями с Полиной. Она внимательно выслушала и сказала, чтобы я не смел об этом переживать. Всё уладят, да в самом лучшем виде. Как круто с ней всё-таки дружить — они с Русланом любую проблему решат.
Да, ещё о школе. Виталий и Филипп будут в одном классе. Тоже здорово. Приходишь в класс новеньким, но у тебя там друзья в первый же день, да ещё какие!
Что до моих родителей: мама очень быстро нашла с Виталиком общий язык. Они так много разговаривали все эти дни. Мне так показалось, что вот если со стороны смотреть и не знать всей истории, то мама запросто сошла бы за настоящую маму брата, а не мачеху. Столько о нём знает уже, всё помнит. С полуслова понимает.
В первые дни мама специально приготовила для всех нас вкусный ужин. Долго сидели. Виталий не особо горел общаться, но мама его быстро разговорила. Начала с себя: рассказывала про своё собственное детство, увлечения. Оказалось, что и моя мама, и мой новый брат оба очень любят рисовать, понимают много в этом деле. Вот они так и разговорились. Ещё мультики за столом обсуждали. Короче говоря, отношения сложились — и Слава Богу!
Вот отец... В первые пару дней с младшим сыном общался коротко, словно и не родные люди. Я за этим всем наблюдал и думал, неужели отец совсем не любит его? Есть ли у него хоть какие-то чувства к сыну? Переживал тогда, что всё делается для галочки, лишь бы люди плохого не подумали.
Но, что Вы думаете, как-то вечером выхожу из комнаты, очень я тогда застрял с уроками, с сочинением. Слышу, в гостиной отец с Виталиком общаются, да ещё как! Брат смотрел мультики, «Ну Погоди», как сейчас точно помню. Папа присоединился к нему. Они вдвоём так хорошо, мило сидели на диване, обнявшись, и разговаривали.
Стараясь не выдавать себя, решил послушать их разговор.
Оказывается, папа рассказывал брату о своём детстве, о том, что этот мультфильм он тоже очень любил. Рассказывал он обо мне (очень приятно), о маме, а ещё о бабушке с дедушкой, о своём старшем брате. Виталик внимательно слушал.
Папа ещё спрашивал у мальчика, помнит ли тот все его поездки к ним и встречи. Оказывается, несколько раз они виделись. Один раз, когда Виталику было года 2 или 3. Ну, а потом уже где-то раз в год-полтора. Нечасто.
Папа что-то его спрашивал о жизни до детского дома. Честно, не помню уже что. Помню, что вдруг папа замолчал. И неожиданно попросил искренне и от всей души прощения у сына за всё, что случилось. После чего, поцеловал его. Я очень счастлив: во-первых, образ нашего «правильного» папы был восстановлен; во-вторых, очень здорово, что и они стали нормально общаться, как родные, а не как чужие люди.
Вообще, Виталик — чудо, а не ребёнок. Правильный такой. Слушает всех внимательно. Слушает и слушается. Вопросы задаёт. Так прикольно ему что-нибудь рассказывать: мало кто будет слушать тебя с таким упоением! А ещё он много рисует. Вот всё свободное время проводит с карандашами, фломастерами, цветными ручками. Не успеваешь ему альбомы новые давать. И ведь хорошо получается!
Мы когда с мамой готовились к приезду брата, купили детские фотообои. Скорее даже не фотообои. На них Микки-Маус изображён. Вот только в виде контуров. Нужно его разукрасить самостоятельно. Дан набор красок. Как хочешь, так и разукрашивай. Через пару недель после переезда брата дошли наконец руки у нас до этого дела. Решили вдвоём всё сделать. Я показал, как использовать краски и кисточку. Думал, ерунда получится — а нет, брат идеально разукрасил, заполнил всё цветами. Никуда за линии не выходил. Очень всё аккуратно сделал. Красота!
Так что, возвращаясь к теме, сложно ли ужиться двум братья и найти общий язык, отвечу: совершенно не сложно! По крайней мере нам было легко. Да, мы абсолютно разные. Характеры у нас разные. Я достаточно яркий и решительный, хотя и стараюсь свои шаги обдумывать. Виталик же очень осторожный. Сто раз отмерит, ни разу не отрежет. Честно, не то, чтобы подбешивает этим, но иногда просто приходится толкать его, заставлять принять решение, сделать то, что задумал. С Филиппом, к примеру, другая крайность: его постоянно нужно одёргивать, в чувство приводить. Парень порой словно не видит, что далеко заходит. Хотя, с другой стороны, его смелости можно позавидовать. Там, где я бы задумался или постеснялся бы что-то спросить, он уже давно всё сделает. А последствия... Что последствия — их пусть другие разгребают.
Да, самые младшие в нашей Четвёрке, Филиппок и Виталик, очень хорошо сдружились. Спелись даже. Не сказать, что Фил плохо влияет, но своего друга точно учит всяким шалостям. Удивительно, но стеснительность Виталика куда-то пропадает, когда он в компании со своим другом.
Мы ещё шутили, помню, с Кириллом. Типа, а не поменяться ли нам братьями? Тебе Виталика, а мне Филиппа. Как говорится, ботаники дружат с ботаниками, а хулиганы — с хулиганами. Правда, я не хулиган, но характером и правда ближе к Филу. Впрочем, можно и по-другому поменяться: мелкие вместе, в своей группке. И мы с Кирюшкой — вместе, в своей. Тоже вариант.
А вообще, это очень здорово, что в итоге нас не двое, а четверо! Наша Четвёрка особенная. Мы со стороны даже воспринимаемся как четыре брата, особенно если выходим вместе погулять. Жалко, конечно, что мы братья друг другу не «официально». Да, я не оговорился — своих младших я именно так и воспринимаю за эти месяцы, как настоящих братьев. Эти трое ребят мне очень дороги.
Честно, сильно меня это всё изменило. Год назад и не поверил бы, что судьба может так всё лихо завернуть. Я рад таким переменам. Они меня и внутренне поменяли. Раньше ведь что было: заботься и думай только о себе. Теперь же мне есть о ком заботиться и кого любить. Говорят, что себя любить очень хорошо и удобно. В принципе, так и есть. Вот только заботиться о другом, да от всей души, гораздо приятнее. Сразу этого не поймёшь, пока не почувствуешь лично, но это так. Этого даже словами полностью не передать. Надо просто испытать.
Конечно, быть старшим в такой компании — это ответственность. Я всё понимаю. И всё-таки, как же это круто!
Вы прочитали главу 5 романа «Братская Любовь». Если не читали, то вот ссылка на первую главу.
Также, доступна статья-подборка, в которой собраны все вышедшие главы романа. Она регулярно обновляется: в ней также публикуются новости романа. Там же есть ссылка на интервью с автором о романе.
Благодарю, что дочитали до конца! Поделитесь своими мыслями и эмоциями. Кстати, вышла 6 глава:
Игорь Кучаев