- Уберите собаку! Я ничего не вижу, - кричала я, и это было и правдой и неправдой одновременно.
Собаку я всё-таки видела. Точнее расплывчатое белое пятно, дрожащее на тропинке на длинном поводке.
Собаку убрали. Точнее расплывчатое белое пятно потянул к себе расплывчатый чёрный силуэт. И мне стало смешно.
Представьте себе: на велосипеде едет девушка и орёт: уберите собаку, я ничего не вижу. Ну, смешно же. И не смешно одновременно.
Это случилось возле областной больницы. После одной из моих покатушек пришлось ехать туда. Причём, как назло, не после самой короткой.
Наш путь лежал через Волковский лес. Лес как лес. Дорога через него как дорога. И насекомые как насекомые.
Я еду. То кручу педали, то не кручу и еду накатом. Собственно, как обычно. И вдруг что-то прилетает в глаз. А точнее кто-то.
Больно, что хочется взвыть, но я не вою, а просто ору: Оля, вытащи мне мошку из глаза.
Я протягиваю Оле платок и жду. Больно, что хочется взвыть ещё сильнее. Но я жду. Сейчас Оля вытащит мошку, и мы поедем дальше.
Оля копается долго. Мне приходится моргать. Больно. Больно, что кажется, будто клацают огромные челюсти.
- Не вытаскивается, - говорит Оля.
Как так не вытаскивается?! Такого в моей практике столкновения с мошками ещё не было. Попала мошка в глаз, скомкалась там шариком и подцепилась платочком. Вот и весь цикл, причём совсем не болезненный. А тут не вытаскивается и больно так, что хоть плачь.
- Не вытаскивается, - подтверждает Оля, - да и не мошка это.
Мы едем дальше. Есть надежда проморгаться. Но она больше для собственного успокоения. Мы часто останавливаемся. Оля пробует снова и снова. Тщетно.
Надо в больницу. А у меня не укладывается в голове, что обычная встреча с мошкой может закончиться встречей с врачом. Это что-то из разряда: нарочно не придумаешь. Но факт остаётся фактом. Насекомое прочно обосновалось в глазу. И надо в больницу. Да только до Смоленска километров сорок. Может, немного меньше.
Мы не знаем, сколько прошло времени, но определённо много. Наконец Оле удаётся уцепиться пальцами за краешек лапки или хвостика насекомого. Единственной его части, выглядывающей из моего глаза.
Что я вижу? Да, это не мошка. Это что-то похожее на муравья, только с крыльями. О, господи! И как такое существо помещалось в моём глазу! Хочется радоваться свободе несмотря на дикую боль. Да только радоваться рано.
Что-то осталось в глазу. И это что-то уже никак не достать.
Мы едем в Смоленск асфальтом. Наверное, никогда прежде асфальт не казался настолько нудным. Я уже знаю, что еду в больницу. Ничего другого не остаётся.
В больнице с тем, что осталось от настырного насекомого, расправляются быстро. Я вижу, как офтальмолог держит в пинцете нечто, смахивающее на ресничку. Лапка, наверное. Глаз почти не болит. На это благодаря обезболивающему. О том, как он болит на самом деле я узнаю попозже, когда обезболивающее отойдёт.
Я получаю порцию лекарств в глаз и рецепт, чем мне предстоит лечиться в ближайшие дни. Я бреду на улицу и понимаю, что ничего не вижу. Почти ничего. Всё какое-то мутное и расплывчатое.
- Ты можешь ехать? - спрашивает Оля.
Да, ехать я могу. Только дорога нужна пошире и без всяких препятствий. А тут собака, застывшая белёсым пятном на узкой тропинке. Вот и пришлось кричать, чтобы её убрали.