Среди редких сохранившихся доходных построек времен «классического Петербурга» до сей поры можно обнаружить «образцы» весьма любопытные. Допустим вот этот дом на Фонтанке. Он был построен в 1834-м по проекту Павла Петровича Жако. Да собственно Павлу Петровичу он изначально и принадлежал…
Уроженец Парижа Жозеф Поль Луи Жако приехал в Петербург в поисках привлекательной карьеры будучи совсем молодым человеком. Ему было 23 года. По сложившейся традиции «переименованный» в России в Павла Петровича молодой француз, вероятно обеспеченный хорошими рекомендациями, получил место под началом самого Карла Ивановича Росси. Он принимал участие в работах над самыми известными проектами великого классика – архитектурными ансамблями Главного штаба, Сената и Синода. В его самостоятельных проектах влияние знаменитого учителя видно сразу, но было тут и одно весьма существенное, на мой взгляд, отличие. Если Карл Иванович «мыслил» архитектурными ансамблями, то Павел Петрович «мыслил» скорее отдельными домами. При этом, Жако был безусловно человеком талантливым, а построенные им в Петербурге дома стали примерами интересного сочетания классических канонов с оригинальными и весьма смелыми для своего времени планировочными решениями. Хотя надо отметить, что Павел Петрович, проявил себя в России не только как архитектор, но и как предприниматель. Он был, насколько мне известно, первым столичным зодчим активно инвестировавшим средства в собственную доходную недвижимость. Конечно отдельные попытки подобных вложений и даже откровенных спекуляций на рынке недвижимости в исполнении «строителей Петербурга» были и ранее, но именно Жако подошел к этому вопросу, как к самостоятельному бизнесу. Впрочем с этим он пожалуй немного опередил время. До масштабного «доходного бума» в российской столице было еще далековато…
Дом на Фонтанке конечно не самая известная и оригинальная доходная недвижимость, которую Жако проектировал и строил для себя. Но именно здесь лучше всего сохранились до нашего времени характерные черты рационального бизнес-подхода Павла Петровича к требованиям классической моды. В профиле участок был не очень широк и сильно вытянут в глубину. Соответственно Жако застраивал его по периметру оставляя свободным длинный двор.
Явно исходя из экономических соображений все, и без того не очень богатые, «декоративные изыски» были предусмотрены только для лицевого корпуса. На общем довольно блеклом фоне выделялись довольно широкие въездные ворота с дорической колоннадой.
Более интересное решение было «спрятано» во дворе со стороны которого оный корпус был полностью оформлен популярными тогда открытыми галереями. И надо сказать, что сегодня это наверное единственное место в Петербурге где подобные галереи сохранились в относительно первозданном виде.
Вообще дом отличала очень плотная компоновка рассчитанная на 90 отдельных квартир. Парадная лестница разместилась под аркой въездных ворот и в целях экономии места была сделана необычно тесной. Знакомые арочные перекрытия и привычные несущие колонны оказались втиснутыми в буквальном смысле слова а очень ограниченное пространство пусть и с довольно хорошим «дворовым» освещением.
В конечном итоге этот дом, в ряду другой доходной недвижимости Жако, стал просто наиболее ярким образчиком доминирования задачи получения максимальных доходов над всем остальным.
Не могу сказать насколько удачными были бизнес-проекты Павла Петровича в целом. Уже в 1840-м он вернулся во Францию. Связи у него конечно остались, но в Петербург он более не возвращался…
С той поры этот дом несколько раз менял владельцев пока в самом конце позапрошлого века его не купил знаменитый московский текстильный фабрикант и благотворитель, купец первой гильдии и действительный статский советник Флор Яковлевич Ермаков. Причем изначально сию недвижимость в столице Флор Яковлевич приобретал в целях богоугодных. Получаемые доходы предназначались на содержание знаменитой Ермаковской богадельни - одной из самых больших богаделен первопрестольной. После смерти Ермакова в 1895-м, и в соответствии с его завещанием, дом стал собственностью этого богоугодного заведения и оставался оной вплоть до 1917-го. Возможно именно в силу весьма специфического владельца здание, некогда возведенное Жако, практически не подвергалось перестройкам. Московской богадельне не было особого смысла вкладывать в эту недвижимость деньги, а для «коммунальных уплотнений» более поздних времен классический рациональный проект предприимчивого француза и так вполне подходил…
Такая вот история.