С 1 сентября 2023 года по 1 сентября 2025 года в нескольких российских регионах ряд банков будут работать по правилам исламского банкинга. Президент РФ Владимир Путин подписал закон о проведении эксперимента по их внедрению в Дагестане, Чечне, Башкирии и Татарстане.
Исламское финансирование, говорят эксперты, нацелено на развитие реального сектора, но только на компании и предприятия, не производящие социально неприемлемую продукцию и услуги. Закон разрешает участникам эксперимента совмещать партнерское финансирование с другой деятельностью при соблюдении ряда требований. При этом им запрещается финансировать деятельность, связанную с производством табачной и алкогольной продукции, оружия, боеприпасов, с торговлей этими товарами, а также с игорным бизнесом.
Главный запрет в исламском банкинге касается процентных доходов: они запрещены на любые сделки. Одна из особенностей мусульманской сделки заключается в том, что риски должны нести все стороны финансовых отношений. То есть если прибыль получает одна сторона, то ее получают и остальные в оговоренных пропорциях. А если начинание провалилось, то убытки также делятся пропорционально. Риски не должны ложиться только на одну из сторон.
Эксперты называют исламское финансирование экосистемой, включающей, помимо банков, специализированный страховой рынок (такафул) и рынок целого класса инструментов исламского финансирования (сукук), похожих на инструменты секьюритизации.
По оценкам старшего научного сотрудника Института права и развития ВШЭ — Сколково Мадины Калимуллиной, рынок исламского финансирования в России растет год от года, появляются новые игроки, виды инструментов, вовлекаются новые регионы. Запрос со стороны рынка, экспертного сообщества и потребителей исламских финансовых услуг о снятии правовых ограничений звучит в России уже на протяжении 15 лет.
«Ключевая проблема — отсутствие какого-либо официального статуса исламского финансирования в России, в связи с чем поставщики подобных услуг и инвесторы не могут работать с ощущением некой стабильности, — говорит она. — Усложняется проблема наличием прямых ограничений для банков на целый ряд популярных в исламском финансировании операций, а также наличием налогового диспаритета по сравнению с операциями процентного кредитования».
Мадина Калимуллина считает, что среди целей эксперимента — устранение препятствий для развития рынка, создание условий для его дальнейшего роста, вовлечение в финансовый сектор страны дополнительных финансовых ресурсов со стороны тех инвесторов, которые по ряду причин не готовы пользоваться кредитными финансовыми инструментами. Немаловажным также является направление финансовых ресурсов в реальный сектор экономики.
По мнению эксперта, включение модели исламского банкинга в финансовую систему РФ может стать основанием для некоторых изменений в отрасли. Еще до принятия закона крупные российские банки тестировали продукты в этом сегменте. А Сбербанк уже открыл первый исламский офис в Казани и планирует открыть еще несколько в четырех регионах. При этом он имеет готовую линейку продуктов, которую намерен активно расширять. Все это говорит о том, что финансовый сектор ждут определенные преобразования.
«Я думаю, что исламский финансовый сектор позволит шире диверсифицировать продукты для населения и бизнеса, откроет больше возможностей там, где их не было, — поясняет она. — Хочу отметить, что исламские финансы имеют особый, отличительный характер рисков, не очень привычный для банковского сектора. В этой связи стоит ожидать определенных решений и изменений в области финансового риск-менеджмента. Важным подспорьем и следующим этапом для рынка является внедрение исламского страхования, которое во многом схоже с принципами работы ОВС».