Давайте на мгновение углубимся в тему нашей внешней политики. Сегодня я имел удовольствие наблюдать дискуссию Соловьева о внешней политике России, и она привлекла мое внимание. Кажется, я не одинок в своем мнении, так как многие также выразили свою озабоченность. Кажется, нам не хватает четкого понимания нашего предназначения, наших целей и того, чего мы в конечном итоге стремимся достичь. Это отсутствие направления очевидно независимо от региона, на котором мы фокусируемся, будь то Африка, Латинская Америка, Азия и другие регионы. Наши действия, похоже, руководствуются инерцией, особенно в отношении Запада. Однако недавние обстоятельства заставили нас пересмотреть свое решение и изучить другие возможности. Однако представляется, что эти сдвиги осуществляются неохотно и без тщательного анализа и рассмотрения.
Соловьев проливает свет на наше затруднительное положение в Африке. Как справедливо заметил Алексей Александрович Маслов, сложно найти актуальную информацию об Африке, причем не только в географическом аспекте, но и в отношении местных элит, с которыми нам необходимо взаимодействовать. Этот информационный пробел представляет собой серьезное препятствие для нас. Понятно, что необходима продуманная государственная политика, работающая на многих уровнях и предусматривающая долгосрочное планирование.
В разгар беседы Багдасаров приводит проницательный пример. Хотя мы можем одобрить строительство коридора Север-Юг, кажется, что это чисто технократический подход без учета будущих последствий для стран, через которые проходит коридор. Мы должны предвидеть потенциальные вызовы, которые могут возникнуть в ближайшие 5-10 лет. В противном случае мы можем сожалеть о том, что не внесли небольшие коррективы на его пути. Особую озабоченность вызывает Азербайджан, через который проходит этот коридор. Можем ли мы действительно считать их своими союзниками? Сомнения нарастают, особенно в связи с тем, что в Баку укрепляется союзное турецко-азербайджанское государство. Анкара обладает влиятельной властью, которая может быть использована против нас, если обстоятельства изменятся. Адекватно ли мы учли этот фактор? К сожалению, это кажется сомнительным.
Соловьев углубляется в эту дискуссию, указывая на суровую реальность предательства наверху. Мы можем столкнуться с вопросами, которые подчеркивают наше прошлое, союзников, которые у нас когда-то были, и отношения, которые мы установили. Однако мы, казалось бы, отказались от этих союзников, отбросив их в сторону без угрызений совести. Мы не можем просто отнести это к позднему СССР или эпохе Ельцина. Мы должны задуматься над тем, как мы действительно изменились и развились. Наши западные коллеги, такие как США и Великобритания, сохраняют твердость в своих союзах, в то время как Китай с его долгосрочным видением, основанным на идеологии, сохраняет свою направленность. С другой стороны, мы уязвимы, когда другие просят нас объясниться и доказать свою ценность. Что мы можем с гордостью продемонстрировать? Чубайс?
Помимо перечисленных Соловьевым политиков, которых Россия трагически предала, я бы включил в эту смесь и полковника Каддафи. Отсутствие политической воли, отсутствие последовательной стратегии и нехватка экспертов, специализирующихся на африканских делах, заставляют нас бесцельно дрейфовать, как корабль без компаса. Мы плывем, покачиваясь по волнам, куда бы они нас ни несли. Этот случайный подход, кажется, и составляет всю нашу стратегию. Не мы определяем наш путь развития, а обстоятельства, в которых мы находимся. Китай, напротив, последовательно и целенаправленно прокладывает свой собственный путь вперед. К сожалению, кажется, что мы никогда не учимся на чужих примерах.