30 марта 1910 года в губернской газете «Саратовский вестник» (Камышинский уезд входил в то время в Саратовскую губернию) была опубликована статья, которая, по мнению редакции, заслуживала внимания целой губернии. И касалась она Камышина…
А точнее, газеты «Камышинские вести», которая издавалась как «беспартийный умеренно-прогрессивный орган независимой мысли» в 1909-1910 годах и выходила два раза в неделю. Редактором газеты был А. Ф. Титов — камышинский зубной врач. Абрам Федорович слыл прогрессивным человеком и, помимо лечения зубов, много писал. В частности, известна его брошюра на профессиональную тему «О детских молочных зубах» (1911 год).
Впрочем, эту брошюру он опубликовал уже после того, как издаваемая им газета канула в Лету. А всё дело в том, что с ней было связано множество скандалов, один из которых «прославил» Камышин на всю губернию. Вот что пишет об этом губернская газета «Саратовский вестник»…
«24 марта окружный суд разбирал дело редактора-издателя «Камышинскихъ Вѣстей», зубного врача А.Ф. Титова, 25 лет. Его привлек к суду Г.И. Добров, заведовавший столом народного образования в земской управе, а теперь — её секретарь. Он некогда заведовал и хозяйственной частью в Народном доме Попечительства о народной трезвости…».
(Прим.: здание Народного дома сохранилось до сих пор — это корпус ДЮСШ № 1, расположенный на площади Павших борцов — на фото; попечительство о народной трезвости — государственное учреждение, созданное «для ограждения населения от злоупотребления крепкими напитками» при департаменте министерства финансов Российской империи).
Добров, как сообщает губернская газета, отзывался о своем месте работы так: «Должность эта бесплатная и почетная…». И тут грянул гром! В камышинской газете был опубликован фельетон «Мадагаскарские сказки» (№ 62 «Вѣстѳй» от 20 сентября 1909 года). В фельетоне рассказывалось о некоем Злове, который, между прочим, вел хозяйство попечительства о трезвости.
«Злов зло потягивал из кассы, — цитирует строки фельетона губернская газета. — Часть денег, которые должны были бы идти в кассу, оставались в его зловских руках. Как ни простодушны и добры были мадагаскарцы, они знали, что у Злова рыльце в пушку…».
Вот за этот фельетон Добров и обвинил редактора Титова сначала в клевете, а «затем передумав, заменил клевету диффамацией». Диффамация была известна законодательству в царской России как «установление такого обстоятельства, которое может повредить чести, достоинству или доброму имени».
Правда, сообщает газета, в «Мадагаскарских сказках» не упоминается ни имени Г.И. Доброва, ни прочих упоминаний о нём. Н суд призвал свидетелей, и эти уважаемые люди были опрошены «о тех основания, по которым Добров принял "сказки" на свой счет»?
Член Земской управы Егор Христиановия Брандт признался: «Как только прочёл фельетон, я сейчас же понял, что речь идёт в нём именно о Г.И. Доброве. Понял, во-первых, по противоположению фамилий, а во-вторых, по обстоятельствам, которые можно отнести только к Доброву. Он в свое время заведовал Народным домом и служил в Земской управе, о чем говорится вскользь в фельетоне». И другой член Земской управы Ардюков заявил: «При прочтении фельетона не осталось сомнения, что в нём говорится ни о каком Злове с острова Мадагаскара, а о нашем "управском" Доброве!».
В судебных прениях участвовали поверенные — Воскресенский (Доброва) и Пономарёв (Титова). Воскресенский был в ударе: он отметил, что Доброву поручалась касса Земской управы, и он никогда не пользовался репутацией человека, у которого «рыльце в пушку». Он также заявил, что «всякая серьезная газета, которая хочет бичевать злоупотребления и пороки, прямо называет лиц и доказывает их общественные проступки!».
В свою очередь, Пономарёв сослался на молодость редактора, но Воскресенский отверг его слова фразой: «Это наивно. Неопытным и доверчивым не нужно браться за руководство прессой». Пономарёв посчитал обвинение недоказанных за «отсутствием умысла», а Титов в последнем слове сказал, что его «лишили возможности доказывать справедливость написанного документами и свидетелями!».
Выслушав стороны, суд постановил: подвергнуть Титова штрафу в пользу казны — 50 рублей, «а по несостоятельности — аресту». То есть, если бы редактор не оплатил штраф, его бы отправили, по-народному говоря, на нары... По-видимому, Титов штраф оплатил. Однако в конце 1910 года забросил газету и целиком отдался профессиональной карьере зубного врача.