Художник - Catherine Chauloux - France
_________________________________________
ДЕКАБРЬ
1 декабря.
Пациент R на приёме у доктора Фрейда.
Анамнез: метафизический ужас пространства и времени. Моя болезнь здоровее всех ваших здоровей…
Фрейд: вы открыто дружите со своим внутренним идиотом. А это уже диагноз…
R: …освобождающий меня от ответственности…
Фрейд: вы безумны, т.к. стремитесь к Абсолютному Добру. Без промежуточных состояний. А с точки зрения общества – это безумие…
R: я просто люмпен. Люмпен-пролетарий умственного труда. Интуиция – вот моё лекарство. Это граница между моей гениальностью и моим безумием. И только моя интуиция (не врач!) может показать мне границы…
Фрейд: в вас два, даже три взаимоисключающих «Я». У вас болезнь эпохи – невроз поколения + МДС (маниакально-депрессивный синдром)…
R: творить с холодным носом невозможно. Творчество – это шаманство…
Фрейд: но вы – лентяй. Палец о палец не ударите. Лежите на диване, словно русский дурак-молодец на печи…
R: …и труп врага пронесли мимо него…
Фрейд: этот вопрос выходит за рамки моей интуиции. Это уже патография…
Этот Фрейд мистеру R известен. Фрейд живёт в Вене, в городе обнажённых статуй, когда, разумеется, не рыщет по свету, распространяя свою доктрину.
Апостол психоанализа Фрейд, который проповедует, что дьявол прячется в двух местах – в голове и в штанах человека…
Пусть он понимает, что R его понимает.
У R полная голова мозгов.
Работал много – вот и стал гением.
Несмотря на то, что писательство – искусство уклончивое и гибкое.
А в творчестве – каждый сам за себя.
Чужой зад – потёмки.
R настолько стар, что у него нет времени писать херню.
Ему удалось оживить мамонта – показать прошедшую эпоху ХХ века.
Путь – от доктора Живаго до Бога Живаго…
Мало знать себе цену, надо чтобы её узнали другие…
– Это вы, герр Фройд, херню разводите, а R разговоры разговаривает и базар держит. И все его стихи написаны белыми чернилами и каламом, который называется кутак.
R имеет право «на_лево». Сойдёт за мировоззрение…
P. S. Et in Aleksandria ego R – и я R в Александрии (лат.).
2 декабря.
Счастье есть.
Оно не может не быть.
Но счастье не бывает сейчас. Оно бывает либо в прошлом, либо в будущем…
Навалились воспоминания, детальные, чёткие, упорядоченные…
Воспоминания последних пяти дней, потом – последних пяти лет, потом – последних пятидесяти лет…
В юности мы все пили томатный сок из гранёных стаканов за 10 копеек. С солью и с ложечкой…
В юности мы все любили Аллу Борисовну Пугачёву. Алла Борисовна пережила всех. И даже нашу юношескую любовь…
Осталось только красиво состариться и умереть поудобнее…
3 декабря.
Умер Дим Саныч.
Удар судьбы в дверь…
На одной из очередных встреч-посиделок с мистером R он сказал, что надеется умереть, упав лицом на клавиатуру своего ненавистного компьютера. Случай предоставился. Жажда жизни поддерживала в нём жизнь и позволяла работать. Настал день, когда он в последний раз сел за клавиатуру, но страсть, привязывавшая его к жизни, иссякла.
Он жил, чтобы писать, и когда он не смог больше жить – он умер.
Из жизни смерти не выкинешь…
Однажды за кружкой пива мистер R его спросил: что он будет делать, если узнает, что жить ему осталось шесть месяцев?
– Я буду печатать быстрее, – ответил Дим Саныч…
И, немного помолчав, добавил:
– Я прочитал о Пикассо, и это меня очень взволновало. Думаю, что этот случай может быть хорошей темой для твоего романа…
Речь шла о последних днях Пикассо. Уходя из собравшейся у него компании,
Пикассо сказал: «Выпейте за меня, за моё здоровье... Вы знаете, я не могу пить больше». И он пошел немного порисовать, и затем в три часа лёг спать. На следующее утро его нашли мёртвым…
Дим Саныч считал, что слова: «Выпейте за меня, выпейте за моё здоровье» были прекрасными словами прощания Пикассо…
Дим Саныч, один из самых неизвестных в мире писателей и самый широко известный в узких ташкентских кругах, скончался 3 декабря 2008 (високосного – проклятого) года от рака предстательной железы у себя дома на Северо-Востоке города Ташкента.
Похоронили его 4 декабря малочисленные родственники лишь…
Его кончине не посвятили первые полосы все самые крутые мировые газеты. Ни BBC, ни CNN не выпустили в эфир ретроспективный обзор его неудавшейся карьеры. До сих пор такого умолчания не удостаивались даже главы государств и самые известные кинозвёзды.«National Public Radio», «Голос Америки» вкупе со всеми «вражескими» голосами не выдали в эфир его интервью с мистером R от 18 апреля 1988 года – с тем, чтобы его собственные слова стали его некрологом. Именно с того дня мистер R стал с удивляющим его изумлением осознавать, что по политическим взглядам Дим Саныч был слегка правее Чингисхана…
Добрая часть его архива и его автобиографии посвящена тому, как он не зарабатывал себе на жизнь. Его многочисленные культивированные тексты хронически страдали различными недостатками. Пожалуй, он явился единственным русским писателем, воплотившем в себе аморфный бесхребетный стиль (поэзия эйдетики), в котором ему чувство меры часто изменяло (даже в лучшие старые добрые времена), с густой эмоциональностью, характерной для фольклорных песен…
«ARK». Как хорошо, что Дим Саныч успел приобщиться к этому изданию. Свободный труд свободно собравшихся людей позволял обменивать долги на надежды. Дим Саныч в эти дни писал: «Положение беково, но окончательно перспективное. Хотя сам R уже полтора года не платит за квартиру и питается только в гостях…»
Нужда не мешала всем так упиваться собой и работой, что энтузиазм заражал всех окружающих. Дим Саныч считал это время лучшим в своей жизни.
Попав в такие условия, литература вернулась к тому, с чего она начиналась – непрофессиональное, любительское занятие. Напечатанные карманными тиражами выпуски «ARK»а писались для своих – и друзей, и врагов.
Наконец-то, отделавшись от груза государственной ответственности, литература вздохнула с облегчением.
Сэлинджер советовал художникам использовать коричневую обёрточную бумагу: «Многие серьёзные мастера писали на ней, особенно когда у них не было какого-нибудь серьёзного замысла».
Дим Саныч – мыслечтец.
Лишний человек.
А лишний человек – это звучит горько…
Вне всякого сомнения, Дим Саныч был одним из самых бедных писателей, но деньги были для него лишь воплощением несостоявшихся аплодисментов, которыми он практически не пользовался. У него не было яхт, особняков, они были ему не нужны. У него и так было всё, что он хотел: книги, пишущая машинка, бобинный советский магнитофон «Астра» – подарок мистера R, старый компьютер (который он тихо ненавидел) – в тёмной комнате с зашторенными окнами и добрая, незаметная, исполнительная, тихая Эмма Николаевна.
И, пожалуй, самое важное, что можно сказать: о его уходе скорбит не только русская литература Узбекистана.
Скорбит мир…
В «Ark» на e-mail пришло множество писем, в которых люди прощались с Дим Санычем. Там были письма из России, Америки, Израиля и Европы. Они все успели дойти.
И ещё было одно письмо самому себе – от мистера R (на e-mail Дим Саныча – diemm38@ mail.ru), который в последней строке написал: «Do svidanya, gospodin Dim Sanich».
Что мы можем добавить к этому?
Только наш шёпот: «Forever...»
4 декабря.
«Я знаю, извините меня, я должен выйти, до свидания».
R кладёт трубку.
Не шевелясь.
Никаких лишних движений – это потерянная энергия, надо сберечь силы…
Перед самой смертью Дим Саныч, детдомовский пацан семидесяти лет, который по жизни не знал, что такое мама – должно быть, произнёс: «Мама…».
По всей земле прямо сейчас умирают люди.
Тысячи, десятки, сотни тысяч – и Дим Саныч.
Дим Саныч, который сливается с тысячами других и вместе с тем выделяется из этих тысяч, ни на кого не похожий, единый, неповторимый…
Всё, что можно знать, когда ничего не знаешь, R знает...
…в висках продолжает стучать. R должен прекратить этот стук. Эта смерть в нём. Она бьётся у него в висках. Остановить это биение – остановить сердце – успокоить его – оно никогда само не успокоится, надо ему помочь. Остановить поток мыслей, которые распирают череп и вытекают из головы. R надевает пальто, спускается.
Медленное красное солнце над Ташкентом.
Люди на улице бегут по своим делам, торопятся. Выглядит всё как обычно. Улица та же.
Улица. В эту минуту в Ташкенте люди смеются, особенно молодёжь. У R нет никого, кроме врагов. На улице автомобили. На улице холод. На улице снег. На улице декабрь...
…уже не осталось места ни для чего, ни для каких книг, даже для одной-единственной строки. Все написанные книги далеко отстали от них с Дим Санычем.
Они бились, безоружные, в первых рядах безымянной, бескровной, бесславной битвы, они – на передовой ожидания. За ними – обращённая в прах цивилизация и вся накопленная веками мудрость.
…утром R планировал, что завтра днём заедет к Эмме Николаевне, но теперь передумал и поехал домой, на Мукими, дом двадцать два, хотелось поразмыслить, а ещё лучше – напиться в дым, в хлам. Так он и сделал. И всю неделю, дома, сам-на-сам, бухал от горя по-чёрному, изредка делая вылазки за водкой и едой в ближайший магазинчик…
…в голове происходят какие-то бессмысленные сотрясения…
…что-то, чему нет названия, мучительно дёргается, ворочается…
…возникают какие-то просветы, которые ведут, казалось бы, к выходу, но потом сужаются, сходят на «нет», исчезая почти бесследно…
…всё – сплошная мука…
…всё кровоточит и кричит от боли…
…и потому мысль не может сформироваться, она не участвует в хаосе, но постоянно вытесняется этим хаосом, бессильная справиться с ним…
…вечер совсем красный.
…это конец света...
…умереть так просто.
…Дим Саныч мог бы жить и жить.
…R всё безразлично, R безразлично, когда, в какой момент он умрёт сам, он лишь перестанет этого ждать…
…пол скрипит у него под ногами.
…R включает все лампочки, которые есть в квартире, идёт в свою комнату.
…идёт медленно, чтобы не разбередить все эти ужасы в своей голове…
…он валится на пол…
…что-то прорвалось в нём. Он не сопротивляется, пусть. Прорвалось и выходит через рот, нос, глаза. Надо, чтобы оно вышло наружу. Рядом никого нет. Никто не подходит к нему, не поднимает, словно знают, что его нельзя трогать. Он занят. Оставьте его в покое. Это выходит из него, вытекает, как вода, отовсюду…
Мы – часть того, кого мы потеряли.
Мы состоим из тех людей, которых мы любим, которых мы потеряли…
Все мы состоим из наших потерь…
5 декабря.
Жизнь...
Как она коротка и несправедлива, когда большая часть её позади. Ты провожаешь в последний путь своих родных, друзей, приятелей и знакомых: сегодня он, а вовсе не ты...
А твоя очередь ещё не скоро, если вообще...
Да нет, и твой черед наступит непременно. Наступит, очнись и пойми это. И ужаснись. Твой ужас тоже не вечен, он умрёт вместе с тобой. А мир останется. И само слово «останется»теряет всякий смысл для тебя, потому что – всё. Ничего не узнаешь...
Ты даже не поймёшь, что умер, поскольку тебя нет. Хорошо верующим, уж они-то надеются на гурий, на райские кущи...
На худой конец – на вечные муки потустороннего бытия...
Неправда, они так же боятся смерти и в глубине души сомневаются в бесконечности собственного сознания...
Смотрите, вон в том кресле сидит юноша, ему ещё нет и двадцати. Он полон сил, юности и замыслов, мы для него чахлые старики.
Он мечтает... О будущем, о жизни...
Он видит себя звездой, президентом планеты, великим режиссёром, мультимиллиардером...
Но давайте поможем ему: когда он расплывётся в улыбке, мысленно пожиная очередную порцию всемирного восхищения, спросим его – что дальше?
Улыбка его чуть затуманивается, но ненадолго, он мечтает следующую порцию грёз...
А дальше? А ещё дальше, дружок?..
Обратите внимание, улыбка погасла, ибо даже в мечтах он подходит к тому порогу, за которым счастье кончается вместе с ним. Мы поможем ему ещё: пусть он обретёт вечную молодость и всемогущество бога. Но взамен ударим его все тем же проклятым вопросом: а что дальше?..
Нет, сорвалось...
Он мотает головой и бормочет, что всё это очень далеко и нет смысла думать сегодня...
Бедняга. Его очередь тоже грянет – и размышлять, и умирать. Почему-то считается, что философское лобзание длиннокосой девы – удел стариков. Но ведь старость и без того непроста для осмысления, не слишком ли много мрака морозит твои седины на склоне жизни?
Старость – печальный попутчик, но немногие реально мечтают её избежать, потому что быть, быть, грустить – но дышать, но жить, но ощущать пространство и время, которые неумолимо и безжалостно толкают нас в оглушительное ничто...
В юности R увлекался идеями реинкарнации, но что толку барахтаться в круговороте превращений, если твоё последующее «я» не помнит предыдущих?..
Истина, ясная и прозрачная истина, словно холодный ветер с гор, бросает в озноб, но и не даёт спать в уютном гнезде мелких и будничных мыслишек и желаний...
И когда каждую ночь, двадцать минут подряд, без скидок на усталость и страх, вечность щекочет тебе лоб и сердце, из отчаянного пепла вдруг прорастает... Что? Надежда?
Почти. Назовем это мудростью. Человеческий мозг, хотя бы в силу своего ничтожного количества по отношению к размерам вселенной, в принципе не способен отразить всего многообразия окружающего мира.
Оперируя абстракциями, парадигмами и формулами, человек частично, только частично, способен раздвинуть пределы такого отражения...
Однако давайте воспользуемся и этими жалкими возможностями, чтобы попытаться представить бесконечность.
Миллиарды и миллиарды лет прошли, и столько же пройдёт до и после нашего появления на свет. В безграничном океане материи и пространства, в одном из его бесчисленных уголков, на крошечную долю мгновения звезда и случай родили мимолетную искорку моего бытия.
И что же?
Насколько жутко и больно представить свое отсутствие в будущей вселенной, настолько безразлично осознавать его в бесконечном прошлом.
А ведь будущего и прошлого нет с нами – ещё или уже...
И что же?
P. S. Философ всегда одинок, но бренное тело его живёт и дышит среди простых людей, и улыбается им, и даёт утешение и надежду...
6 декабря.
Заяабари – у бурятских шаманистов означает судьба, рок.
Это действие верховной божественной сущности Хухэ Мунхэ Тэнгри – Вечно Синего Неба. Всё, что с нами происходит значимого, – это Заяабари. Рождение и смерть, то, зачем и почему мы живём – это Заяабари. Заяабари непостижимо, оно указывает нам путь, конца которому нет – это странствие, путь без цели, путь любви, путь в небеса, Хухэ Мунхэ Тэнгри.
О странствии можно говорить много и всё без толку. R расскажет, как это происходит на самом деле, как это случилось однажды с ним, но так до сих пор и не закончилось.
Кому-то покажется, что этот текст ни о чём, но это не так. Он о любви, которая приходит раз и на всю жизнь. О пути, который никогда не пройти. О цели, которую никогда не достичь. Слов в тексте много. Они всякие: короткие и длинные, меткие и некстати, резкие и нежные, поверхностные и со смыслом.
Но как их не переставляй и не заменяй другими – главного ими всё равно не высказать.
Потому, что главное у R в груди и оно бессловесное, его можно только нечаянно ощутить и обрадоваться…
7 декабря.
10 СОВЕТОВ В ДОРОГУ:
1. Не приумножайте познание через скептическое наблюдение борьбы — вас поразит собственная сила.
2. Обращение в прошлое к воспоминаниям при недоразвитости приводит сначала к бездеятельности, а затем к болезни.
3. Уход недоразвитого человека в самого себя приводит к его служению недоразвитости, а в будущем грозит полной остановкой развития вплоть до физической смерти.
4. Если лодыря заставлять работать, то он будет стараться украсть ему не принадлежащее.
5. И один в поле воин.
6. Говорят: если выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее вернёт этот выстрел, но уже из пушки.
7.Не ищите опоры в бегстве!
8. Помните! Всякий процесс длится до тех пор, пока мы его переживаем.
9. Мы ходим по дорогам перемен, но видим ли мы эти дороги?
10. Самое главное в дороге — выход: как выйдешь — туда и попадёшь!
8 декабря.
В основном наше внимание занято повседневными хлопотами, которым – цена копейка, а занимают они нас полностью, порождая страх остаться без них. Но как только мы оказываемся в положении, когда заботиться не о чем, вдруг обнаруживается, что жизнь без этих самых хлопот существует и даже очень неплохо. И посещают нас разные новые и необычные мысли. Как, например, то, что нечего было бояться оставить всю нашу привычную суету и начать жить по-другому, да так, что всё вокруг преображается, начинает петь и светиться разными красками, на душе становится радостно и хочется плакать и смеяться одновременно.
Если такое произошло, то считайте, вам повезло, потому что таким образом вы оказались в начале пути, пути в никуда – это странствие.
И пусть весь этот мир никогда не изменится, и пусть в нём будет царить невежество и страх, и та великая радость, которой вдруг захотелось поделиться с другими, рассеется и исчезнет, вам всё равно чертовски повезло, что испытали это чувство, потому что только тогда вы и жили по-настоящему…
9 декабря.
«Мир R» и ферганская поэтическая школа
(штрихи к портрету)
«Если бы звёзды появлялись на небе лишь в одну ночь за тысячу лет, как бы истово веровали люди! На многие поколения сохранили бы они память о Граде Божьем...»
Ральф Улдо Эмерсон.
ЭТИМОЛОГИЯ
Что же касается Ферганы, то здесь расцветут разные экзотические цветы школы ферганского направления, выстраивая замысловатые литературные конструкции, которые принимали всё большее значение в их творчестве. Но там, где они бродили, вдохновляясь герметизмом, R был герметичен сам по себе, герметичен сам в себе. И поэтому он явился промежуточным этапом в их архитектурной эволюции, которая вела к ТВОРЧЕСТВУ, былому очарованию европейских и американских гигантов, не избегая не только цитирования, но и интерпретации.
И стартовой площадкой для группы, разумеется, явилась «Звезда Востока», где каждый из членов группы получил возможность проявить своё Эго, свою изобретательность. С журналом этим отошли в прошлое безумные времена, провозвестники колебаний (от точно выражающих дух времени – до рассудочной расчётливости и рассчитанности). С этим титаническим прорывом русскоязычная литература Ферганы обозначила багаж и направления других, более поздних разработок.
В «Звезде Востока» они смогли реализовать разом все свои обещания, обнаружить весь свой потенциал, объединить свои склонности и удовлетворить многие аппетиты.
10 декабря.
П Е Р Е П Л А В К А
Заведенный механизм начал идти привычным образом. Новинка приобретает относительное значение к прошлому; к опыту, где в их постоянном перемешивании, воссоединении и переориентации возникает настоящее. Так развивается любое искусство. На пустом месте не появляются шедевры. В небольшом мире ферганской школы появились перебежчики из других классов, по своей сути почувствовавшие склонность к ферганскому герметизму, фрагментаризму – которые привнесли в него элементы синтеза. Это Лариса Дабижа и Евгений Олевский.
Эти авторы с исключительной виртуозностью соединили свои прошлые склонности в новом стиле высвобождённого слова и составили из богатства своих идей новый коктейль более чем крепкий, хорошим примером которого явился вышеупомянутый орган издания.
Исключительно новая «Звезда Востока» установила мосты между литературными жанрами, развивающимися до того момента автономно. Участники группы рискнули на этот синтез, чтобы создать истинно литературное явление. После этого Шамшад допустит большую ошибку, пригласив к сотрудничеству Славика Ахунова (исполнившего роль 13-го апостола); затем быстро пойдёт в гору, четвертованный между различными тенденциями, которые, казалось, за эти пять удивительных лет, напрочь вросли друг в друга.
Склонность R к шамшадовскому направлению проистекала из его работы в альманахе«Молодость», которая творила литературу, разрозненно пресыщенную цитатами из западных произведений и ссылками на первоисточники. Принципиальным продолжением их деятельности явились наиболее смелые публикации в последующих номерах «Звезды …», решительно отличающиеся от творений их конкурентов избытком своей новой взрывной силы и вулканического вдохновения.
Но и здесь же обнаруживается опасность формализма. Тем не менее, «Звезда …»обладала волшебной свежестью, оригинальными идеями и коллективным счастьем.
Продолжение (со слов Славика Ахунова) оказалось весьма печальным: группа, попусту растрачивая свои усилия, задохнулась в мании величия, хотя, кажется, пытается воссоздать своё реноме в сегодняшние дни. Несмотря на то, что время пророков с электрическими гитарами прошло…
Между тем, «Звезда Востока» оказалась журналом, определившим время, в которое он был создан, который решительно использовал западную эстетику. «Звезда …» стала одним из истоков новой русскоязычной литературы, обновившим её введением синтетических пестрот, использовавшим старые западные мотивы для создания новых восточных гимнов. Ферганские школьники, иллюстрируя это направление, и не пытались стряхнуть пыль со старых работ.
В актив ферганцев можно внести не то, что они подали дух Востока в западной упаковке, но породили некий способ мироощущения или эмоциональную моду. Рафинированный до предела Шамшад жаждал возродить воодушевление западных мэтров, быть одним из вожаков средиземноморского праздника.
А что мистер R? И что его тексты?
Весь его пыл, всё его самобахвальство, возрождённое им в наше время, воссоздаёт язык синтеза, который позволит ему передать в своих текстах и определенный заряд стёба и прикола на новообразованное общество потребления, совсем как в искусстве ироничных трубадуров и куртуазных маньеристов («скабрёзно об серьёзном»…). И из всех его текстов рвётся наружу это буйное ликование, эта насмешливая щедрость, словно слишком крепкий ликёр в слишком тщательно отделанной бутылке, словно веяние фривольности, колыхнувшее кружевное жабо или тюль...
Дикорастущий, как алты-арыкская конопля, столь же свежий, сколь и многословный, мистер R в совершенстве транспонировал в амбивалентную современность древние мотивы тюркского эпоса a la Ходжа Насреддин, аристократические и сакс(секс)-аульные одновременно.
Достижения тех лет дают о себе знать и в литературе наших дней.
11 декабря.
1 9 8 7 год
В литературе, как и в онкологии, бывают периоды, когда разом реализуется вся совокупность накопленных ранее симптомов. В области русского поэтического слова особенное значение приобрел 1987 год. Уже успевшая стать на ноги, «ферганская школа»,подкормленная удобрениями старых культур, распустилась в серии шедевров…
Быть может, альманах «Молодость» является менее типичным для ферганской школы, коль скоро речь идет об общей выдумке, её отличающей. Что же касается других, более поздних изданий, то они принадлежат уже другой Фергане, хотя также черпающей своё вдохновение из американской и итальянской поэзии. Встретившись с «ферганской школой», читатель по настоящему чувствует масштаб этого рода литературы, которая является новым явлением для людей, обладающих иной (русской) культурой. Так что общая мировая пульсация (итальянский и американский герметизм), была модулирована в зависимости от другой восприимчивости, перекрашена в иные ориентальные краски.
И его величество текст, этот символ веры и поиска истины, обнаружил претензии стать более философичным и более творческим в русскоязычной литературе Узбекистана. Фергана сделала его более глубоким и более рафинированным по своей форме, более гибким, соединяющим Запад и Восток в сообразности с требованиями времени(представляющего собой гораздо больше, чем просто локальная история), указывая важный путь для совершенствования литературы во всех её измерениях. Далеко ушедшая от тривиальных текстов типа «Звёзды над Самаркандом» – ферганская школа является в этом отношении моментом кристаллизации целого стиля. После него русская региональная литература потребует для себя (уже!) обновления: ташкентская школа.
Так же, как и R, ферганская группа не прекращала совершенствоваться вплоть до 1996 года, тогда она выразила себя в труде (так и оставшемся, как предъявление всех личных и коллективных достоинств, квинтэссенция её творчества) – в пятилетнем издании «З. В.». Эта беспримерная акция показывает, что ферганцы стремились к конструированию грандиозного направления, по духу и «заумности» весьма чуждого великим русским классическим образцам.
Но R совершенно отличался от Шамшада. Тогда как Шамашад делал основной упор на западный герметизм, на фрагментаризм, на итальянскую и американскую поэзию, мистер R оказался апологетом обострения уже существующих форм русской классики (Барков, малоизвестный Пушкин, Салтыков-Щедрин, Хармс, Зощенко, Саша Чёрный, Андрей Белый) и новых её направлений и находок, придания им своими аранжировками оттенка индивидуальности.
Состоящая из непревзойденных виртуозов пера, таких, как Хамдам Закиров, Даниил Кислов, Гриша Капцан, Юсуф Караев, которые могли себе позволить всё, движимая неисчерпаемой энергией Шамшада, ферганская группа постепенно начала дробиться, искажаться, выворачивать наизнанку нормы, уже установленные в школе, трансформируя главную средиземноморскую тему, беспрестанно дробя стратегические линии на локальные эскизы.
Но в то же время вся поэтическая продукция ферганской школы была выражением взаимной дружеской приязни, где главным смыслом коллектива являлось именно совместное общение…
В это же время более глубоким погружением в себя мистер R (по жизни и в прозе) находит выход из тупика абсурда и самопародии, в который он угодил…
12 декабря.
М У З Ы К А
Огромное значение для всех имела музыка.
Два музыкальных мира – попсово-массовый, «лёгкий», и симфонически-камерный, «серьёзный».
Они существуют каждый сам по себе, но между ними постоянно проскальзывают серебристые молнии коммуникаций.
Игорь Стравинский, сочиняющий свой «эбеновый концерт» для джаз-оркестра Вуди Германа; Равель, пишущий медленную часть скрипичной сонаты в форме блюза; Хиндемит, «вмонтировавший» в финал «Камерной музыки N1» новейший фокстрот (с указанием в партитуре названия фирмы и номера по каталогу); Лучано Берио, пригласивший на исполнение своей «Симфонии» ансамбль Staple Swingers; Родион Щедрин, с джазовыми эпизодами Второго фортепианного концерта.
Композиторы-симфонисты ищут новые краски в мире джаза, рока, песни.
А многие из музыкантов, принадлежащие к жанрам, называемым массовыми, стремятся прикоснуться к роднику классической музыки, использовать её богатейшие средства, накопленные музыкальной культурой за столетия её существования. Использовать – это, конечно, не значит искажать прекрасные классические мелодии.
Музыкальная классика, как и классические произведения литературы, изобразительного искусства, не терпит грубых рук и отсутствия вкуса. Но бережное отношение к ней, к её высоким художественным приёмам и достижениям как раз и способствует выработке хорошего вкуса и обогащению любого музыканта…
13 декабря.
П С И Х О Д Е Л И К А
Корни ферганской школы лежат где-то в неясности психоделического движения, которое, вдохновлённое атмосферой американского западного побережья, хотя и с опозданием на 10-15 лет, но всё же просочилось в Фергану в 70-80 годах прошлого века. Мода, или, если хотите, заметное социальное возмущение, которое смогло себя выразить не только в манере и одеждах (вспомните пёстрые одежды апостолов «пси» – «Soft Machine», «Pink Floyd», «Syn»), но и в идеологии молодёжи.
Движение хиппи, «дети цветов», идеи пацифизма, рок-н-ролл, марихуана, Че Гевара и сексуальная революция, прогремевшая 6 мая 1967 года на далёком Западе и объявившая свободу нравов…
Благодаря «Beatles», выступившим в роли пророков, рок становится по-настоящему популярным. Именно песенный рок наилучшим образом передаёт ту эфемерную мимолётность, отличавшую психоделический период.
Неясные мелодии и неистовые тексты разбили рамки традиционных структур. С этой точки зрения две группы становятся признанными лидерами этого безудержного безумия и взрыва анархии: «Soft Machine» и «Pink Floyd», две группы, работавшие в одно и то же время фантастического кипения психоделики, начавшие свою деятельность в 1966 году.
Их объединяли общие цели: переделать банальный песенный рок, разбить ограничения, налагаемые его стандартной трёхминутной длительностью, увлечь слушателя вплоть до полного растворения его психики во всех возможных измерениях звучания музыки, обладать, в конце концов, звуковым пространством, достаточным для того, чтобы подключить к своему безумному миру целое поколение, так долго ущемляемое в своих желаниях опекой взрослых.
Возникшая сначала как музыка для развлечений и приложение к наркотикам, она стала со временем, настоящим ключом, открывающим двери во внутренний мир, к богатству личности. Это поколение молодых сделало шаг от суетных радостей к духовно более ценным стимулам. Во многом этому содействовал психоделический рок…
На этой волне и появились в Фергане (музыка, литература, кино, фотография, живопись и т.д.) личности, одержимые новыми идеями – Александр Иванович Куприн, Шамшад Абдуллаев, Гриша Капцан (Коэлет), Макс Лурье, Александр Гутин, Мамут Чурлу, Серёжа Алибеков, Энвер Изетов, Хамдам Закиров, Андрей и Даниил Кисловы, Юсуф Караев, Ринат Тазиев, Игорь Зенков, Юрий (Вячеслав) Усеинов, Ольга Гребенникова и др.Выросшие в атмосфере ферганской психоделической лихорадки и появившиеся в литературно-художественном мире с техникой, как бы приспособленной к новаторскому воплощению своей фантазии.
И постепенно, эти различные элементы стали складываться в ферганское созвездие, удачно сконцентрированное в одной географической точке и затем разбросанное в огромном мировом пространстве, но, несмотря на это, – крайне плодотворное.
Говоря о движении, необходимо подчеркнуть серию родственных модуляций, автономных в момент зарождения, принципиальные оси вращения этой новой волны, но соединённые общей связью к своему финалу. Все они снискали себе славу на этом поприще, позволившем им закалить свое слово в настое диковинного галлюциногена.
Все это было цельно и великолепно для группы, которая не потрудилась сделать свой первый опыт более форматным по форме, для того, чтобы стать успешнее. Дело в том, что само время созрело для рождения такой эстетики. И сегодня нет сомнений в том, что благодаря своим достоинствам ферганская школа стала источником множественных ссылок у апологетов и им сочувствующих.
Не потому, что ферганцы создали это направление – они продемонстрировали миру лишь(перво?)воплощение законченности в данном стиле.
И ныне факел столь воодушевляющей ферганской школы они крепко держат в своих руках…
Впоследствии, в противоположность ферганским школьникам, которые в основном снимали урожай своих ранних новаций, – R («пси» – одиночка) никогда не оставлял попыток внести в каждый свой текст нечто другое, с тягой всегда к небывалому, демонстрируя постоянную изобретательность, и вследствии этого продолжая оставаться не реализованным до конца, но всегда актуальным.
…симфоническая сага, евразийская полифоническая песнь, ферганская легенда, струясь горным потоком, любуется собой.
В полной мере над сюжетной классической прозой, над её традиционным представлением, здесь вершится казнь. Тут же и впечатление постоянной дерзости, исходящей из текстов R, непрерывного умерщвления плоти традиционного романа или более радикальное ощущение свободного духа, помыкающего всем тем, что он хотел бы заключить и удержать в себе.
Более того, здесь (в прозе) присутствует элементы грандиозного архитектурного жанра.
Использованием различных приёмов и приёмчиков (по словам Андрея Кудряшова), R отождествляет себя с утраченным величием летописи, чувством стиля, переделанным самым современным образом в настоящее эстетическое пиршество. Оттуда же и дыхание истории, которое идёт к нам от текстов, придающее слушателям ощущение присутствия при эпопее нового жанра, где эмоция заменяет действие.
Эти «10 000 и не одна ночь»по-настоящему достойны войти в историю.
R является классическим примером автора, которому в силу ряда причин – редакционной неровной выделки, отсутствия литературного агента, полнейшего отсутствия коммерческой направленности и беспорядочного стиля жизни – не удалось в должной степени проявить замечательные таланты и реализовать постоянное стремление вперёд.
Благодаря экстравагантной и многослойной авторской работе, тексты R, воспринятые восторженной критикой, как «песни из параллельной вселенной» (Тимур Зульфикаров),большинством читателей оказались непонятыми.
Тем не менее, первые выпуски «ARK»а подтвердили обоснованность его амбиций. Особенно удался 3 выпуск, где были собраны лучшие представители русской литературы республики. В нём R как бы создавал коллажи из разных авторов, направлений, стилей и форм, из диссонансов a la Стравинский и гармоний фольклорных песен, соединяя все эти разнородные жанры в стиле рококо…
Что и обозначило стремление R к некоммерческой интеллектуальности и авангардистской направленности. Полиграфически грамотно, со вкусом, прекрасно оформленное издание.
Без всяких снобистских преувеличений...
14 декабря.
И С С Л Е Д О В А Н И Я
Достигнув вершины, нужно было думать о новых поисках, об открытии новых горизонтов, чтобы избежать склероза и повторяемости. В то время как ферганские школьники продолжали развивать свою песню, R пустился в неизвестность, чтобы создавать новые фантастические творческие формы.
Он был единственным, кто пошёл по пути новаторской одержимости. Именно он начал осуществлять синтез классических элементов с более модернистскими.
Новый грандиозный сплав, представленный новыми текстами мистера R, обладает смелостью и сложностью, но не менее существенными его достоинствами являются красота и вкус слова, многоцветность.
Наверное, этот бескомпромиссный модернизм в какой-то мере шокировал читающую публику, поскольку R, обладая качествами более чем выразительными, не стеснялся демонстрировать, заслуженный им по праву, статус «трикстера», возмутителя спокойствия (Александр Куприн).
Более того: современное литературоведение просто не готово воспринимать эти тексты. Как это ни парадоксально, профессиональным критикам не хватает профессионализма, когда они берутся говорить о них. Уровень мышления нужен другой. Не выше, не ниже – просто другой. Именно сейчас, когда нравы изменились и между нами и большой литературой ничего, кроме личных и общественных экономических катастроф, не стоит.
И R – генератор идейных кошмаров вернулся с монументальным произведением «Пятая стража», ставшим открытием, которое смогло передать нам свой внутренний ужас и экстатическое ощущение вращения времени. Это произведение стоит особняком от главного проторенного пути развития – чарующе отстранённым и пугающим одновременно.
Необходимо отметить, что R, обогащённый опытом тридцатилетней беспонтовой работы «в стол», многое прибавил в манере и потенциях. Его взъерошенная лирика безумием своих утопических идей делает текст отличным от творений других авторов. R, словно Дон Кихот, борется с проявлениями космического зла, которое мало-помалу подтачивает нас, эта разновидность сплина, безысходной тоски, жесточайшей ностальгии – гангрена духа, которая является истинным бичом нашего времени.
Текст жестокий, горестный и очень лиричный в своем самовыражении. Именно эту тему разрабатывает R, пугая любителей изящного своими исповедями адского отчаянья. Человек не в силах преодолеть несовершенство мира.
Провозглашение этой цели – всегда ложь.
Пусть прекрасная, как Царствие Небесное, пусть логичная, как Утопия, пусть научная, как Коммунизм – но всё-таки ложь.
И не бороться с несовершенством мира – немыслимо. Антиутопии никогда не рисуют будущее – лишь настоящее. То настоящее, которое необходимо свернуть в рулон и навсегда замуровать в прошлом. То настоящее, с несовершенством которого должно бороться. То настоящее, которое не имеет будущего.
В конце концов, R и сам устрашился продолжения и снова погрузился в молчание, на которое обрёк себя сам…
А что же дальше?
Поживём, увидим…
15 декабря.
ИНТЕРВЬЮ – 2
И сами с усами, и сын в Газпроме!
(Мечты сбываются – Газпром.).
– Это R! Точно – R! Сколько лет прошло, и все мимо него – чика-в-чику такой же...
– Хорошо сохранился. Наш климат ему в тук пришёлся, как я посмотрю…
(Фергана. Из разговора двух собеседников).
– А вы, мистер R, не обманете?
– Я никогда не вру, когда мне этого не хочется...
Мистер R – создатель проекта «МИР R»
___________________________________________________
(Интервью брал Дамир Каюмов)
Ниже приводятся ответы мистера R на вопросы журналиста в той последовательности, в которой они были заданы.
Ваш любимый жанр?
– Многоэтажный ямб…
Что значат для Вас стихи?
– Кейф звукоизвлечения…
А ещё?
– Пусть ты не открыл новый способ видения, но если ты сумел облечь это в слова, то обретаешь некую новую свободу выражения.
Поэт занимается переводом небесного на земное, бесконечного в конечное. Всё вокруг него – это материал. Не язык его инструмент, а он инструмент языка. Слуга языка. Поэт – не то, что он вам навязывает или излагает взгляды на мир, но сквозь него говорит язык…
Что для Вас ваши романы?
– Перевод с адаптацией мысленного потока. Релакс...
А ещё?
– А ещё – объекты восхищения. Не более того…
В чём смысл писательства?
– Предназначение писательства в том, чтобы заставить событие произойти…
А с чего всё началось?
– Книга закрепила заикание. С книги всё началось…
Как Вы относитесь к анекдотам? А к анекдотам политическим?
– Многие считают, что юмор – это анекдоты. А ведь что такое анекдот? Анекдот – это одолженный юмор. Сам не можешь – вот и одалживаешь…
По поводу политических…
Во все времена человечество смеялось над 3 вещами:
1) над сексом;
2) над отправлениями прямой кишки;
3) над правительством…
Нас приучали знать, кто в доме хозяин. Не ты. И тебе остается только высмеивать систему – это самое большее, что можно сделать. Русские крепостные недаром всегда любили злословить о господах, отводить душу. В этом тоже есть свой кейф…
Ваша любимая музыка?
– Регги. Музыка солнца, добра, праздника и ничегонеделания. Главный растаман Боб
Марли – это регистрация добра в пространстве...
Что Вы можете сказать о вечной борьбе добра со злом?
– Бабло победило зло… (Шутка). Ничто не существует само по себе. Ибо нет такого качества в мире, которое существовало бы вне контраста. Нет худа без добра. Нет тепла без холода. И далее – словарь антонимов русского языка…
И ещё. Если ты праведник, значит, в мире не должно быть пирожков и пива?!
В чём разница между дружбой и любовью?
– Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые именно она – любовь. Человек – это животное, обременённое любовью. А что касается дружбы… Дружба – это здравый смысл…
Ваш любимый транспорт?
– Самолёт. Из самолёта очень полезно смотреть на землю…
Что Вы можете сказать о вечной вражде Питера и Москвы?
– Питерцы говорят: «А чё там Москва?», а москвичи говорят: «А чё там Питер?»
Я слушал всех…
Что Вы скажете о журналистах?
– Ещё Ницше сказал, что журналисты – это дураки от культуры. Я бы добавил, что журналисты – люди неприятные, злобные, циничные и многопьющие…
О чём Вы мечтали в детстве?
– Кем я стану, когда я вырасту, состарюсь и умру?
Что может быть выше творчества?
– Выше творчества только дети…
Вам нравится одиночество?
– Ницше сказал: если человек остаётся наедине с собой, он остаётся в обществе собственной свиньи...
На какие периоды Вы можете разделить ваше творчество?
– На три периода любого нового:
1) Этого не может быть;
2) В этом что-то есть;
3) Так и должно быть…
Ваша любимая христианская добродетель?
– У меня их две:
1) Если вас поцеловали в правую щёку – подставь левую…
2) Если в вас бросили камень – его не надо ловить…
Как вы можете назвать себя и свой необычный стиль?
– Я – возмутитель спокойствия. Мой стиль – это чистый трикстер…
Кто ваш литературный учитель?
– Ходжа Насреддин. Основатель метода обходного мышления.
А в чём заключается метод обходного мышления?
– Ну, к примеру – мы с вами, благодаря этому методу, могли бы стать олимпийскими чемпионами по стрельбе, даже используя пули из говна…
– ???
– Сначала стреляем, а потом обводим – рисуем кругляшки мишеней…
По какому принципу Вы выбираете себе друзей?
– Сколько ещё раз мы собираемся жить, знакомиться, дружить или влюбляться? Только по Станиславскому: верю – не верю! Проходишь «фейс-контроль» по 1-ой сигнальной системе – вперёд!
Самое лучшее произведение художественной литературы всех времён и народов?
– «Венская Конвенция 1975 года о представительстве государств и их взаимоотношениях с Международными организациями универсального характера»…
В чём разница между Вами и писателями во власти?
– Они – дрессируемые кумиры. Их дело – держать государственный язык за государственными зубами. Я тоже кумир. Недрессируемый…
И что Вы для этого делаете?
– Совершаю свой «Полёт над гнездом верхушки»…
А если серьёзно?
– Мне некогда вести социальный образ жизни…
Ваша цель: заработать или высказаться?
– Высказаться. Моя цель – высказаться, а задача – заработать…
Что Вы скажете о выражении «маленькие радости»?
– Если наши «маленькие радости» раздуть до размеров наших неприятностей – то от них можно получать удовольствие…
Самая дурацкая настольная игра?
– Пожилые люди помнят дурацкую, но смешную игру советского времени: надо было взять свежую газету и прочитать её заголовки как подписи к предполагаемой фотографии, изображающий половой акт…
Что Вы думаете, когда видите красивую женщину?
– Я думаю, что я вижу эволюционный отчёт природы перед Богом…
Что значит для Вас всё ваше творчество?
– Всё моё творчество – это игра. А игра – это единственная деятельность, где процесс совпадает с целью…
О чём Ваш последний текст?
– Говорить о тематике трудно. Роман – это скорее лингвистическое событие. Все мои тексты более или менее об одной и той же вещи – о времени. О том, что время делает с человеком. Мой последний текст будет в жанре эсхатологического маразма...
Эсхатологического? А что это такое?
– Эсхатология – учение о конце света. Попробую поработать в таком печальном жанре, где метафора искусства кончается могилой жизни...
Как Вы смотрите на мир? С трагизмом или с оптимизмом?
– Мир изначально трагичен и абсурден. Но постижение его есть оптимистический акт…
В чём особенность эпопеи о мистере R?
– Это микс серьёзности и юмора – в пропорции один к двум соответственно…
Почему у Вас такое короткое имя «мистер R»?
– R?.. О, сколько букв в этом имени!
Постарайтесь дать «мистеру R» характеристику в двух словах…
– Словесный метис, лингвистическая химера…
Почему Вы стали издателем?
– Потому что меня как писателя не издавали. А не издавать меня – это больше чем преступление, это – наказание…
И что Вам для этого потребовалось?
– Все всё знают. Нужна только р е ш и м о с т ь…
Кем бы Вы были, если бы не писали?
– Несостоявшимся чудом природы…
Как Вы докатились до такой жизни?
– Работал много, перебивался с хлеба на водку – вот и стал гением…
А Вы можете назвать себя непризнанным гением?
– Время непризнанных гениев прошло. Потому что сейчас рынок глотает всё. Не здесь – так там, не там – так сям…
Вас ещё называют продюсером. А в чём заключается суть этой профессии?
– В мире полно безденежных идей и безыдейных денег. Я пытаюсь их соединить…
О чём Вы пишете?
– Про кровь и любовь, конечно. О жизни, о мистике-статистике. Обо всём и ни о чём. Это как солнечный свет – неосязаемо и материально. Одновременно…
Как Вы относитесь к выражению: «Человек рождён для труда»?
– Человек рождён для смерти, а не для труда. Из жизни смерти не выкинешь. А без труда гораздо веселее…
Можно ли изменить свои вредные привычки или свой вредный характер?
– Вредные привычки – это железные кандалы на наших уставших ногах. Привычки – это то, что не сдаётся без боя, но что можно изменить. А характер – это набор привычек. Привычная форма реагирования на те или иные обстоятельства…
Что для Вас женщины?
– Кто-то сказал, что женщины – это те же мужчины, только ещё лучше…
А почему женщины живут дольше мужчин?
– Из принципа!
Многие пожилые люди живут прошлым. Как Вы относитесь к этому?
– Я тоже изнурённый государственник. Я тоже последний солдат империи. Но в то же время. Кто живёт прошлым – тот лишает себя будущего…
А в чём разница между юностью и зрелостью?
– Юность – это когда ты хочешь изменить жизнь. А зрелость – это когда жизнь изменила тебя…
Какое место занимает человек во Вселенной?
– Человек во Вселенной – это нечто среднее между всем и ничем…
А как Вы относитесь к религии? К вере в Бога?
– Если мир представить как бесконечно-усложнённую компьютерную программу с возможностью саморазвития – тогда м о л и т в а является антивирусной программой…
Наука знает все секреты, но тайны не знает. А тайна – это Бог…
Что вы скажете о новейших технологиях? Например, о сотовой связи?
– С появлением сотового телефона стало ясно, как очень много важного люди не успели сказать друг другу…
Есть ли разница между европейской и российской цивилизацией? А если есть, то в чём?
А есть ли единение?
– Европейская цивилизация – это прогресс. Это культура, отвечающая на вопрос: «Как жить?»
А российская, т.е. православная – это преображение… Она отвечает на вопрос: «Во имя чего жить?»
Европейцы берут культурой, а мы размахом! Поэтому у Запада – оторопь от нас. Почему мы другие? Поэтому всё сходится, даже если всё расходится…
В чём заключается разница между процессами написания текстов и их публикаций?
– Тихо пишется, громко печатается…
Считается, что выражение «Рок против наркотиков» – это всё равно что – «Пчёлы против мёда». А Вы называете себя старым рокером. Как старый рокер – что Вы можете сказать о проблеме наркомании?
– По своему жизненному опыту знаю, что все наркоманы рано или поздно перестают принимать наркотики. Но только немногие делают это при жизни…
Вам исполняется 50 лет. Это уже круглая дата. Это уже юбилей. А как Вы относитесь к юбилеям?
– Юбилей – это катастрофа с оттенком праздника…
А если бы мы поменялись местами и Вы бы брали интервью уже у меня, – какие вопросы Вы бы мне задали?
– Я бы задал всего два вопроса:
1) Как ваше здоровье?
2) Коротко расскажите о себе…
________________________________
Художник - Catherine Chauloux. France
(Продолжение следует)
Комментарии -
Бахадыр Ф. Мусаев
Сегодня опять мистер R., как он сам признается с присущей ему скромностью, совершил свой очередной «Полет над гнездом верхушки», иначе говоря, представляет улицу -23 , где читателя ожидает «определенный заряд стёба…» относительно …
Не знаю, кто и как воспринимает все эти приколы. Я же считаю, что читателю должно воспринимать их (приколы, игру слов, суждения, ..) одновременно и в шутку и всерьез.
В самом деле, ведь здесь в текстах имеет место и юмор, и самоирония с изрядной долей сарказма. Разумеется, перед нами тексты R. , отнюдь не претендующие на то, что они есть Исповедь, Откровение или размышления мыслителя о Первоначалах и Вечности, о Жизни и Смерти, бессмысленна ли жизнь, или выносима ли мысль о смерти и т.п., а именно стёб, как будто бы стёб...
Почему «как будто бы»? Да, все потому, что за ними стоит человек, опыт конкретной жизни (души), человека рефлексирующего….
Я так понимаю, что перед нами мистер R, который не просто жил и живет, а наблюдал, наблюдает и, скажем так, получает впечатления и своеобразно размышляет над тем, что видит, слышит…, словом, формирует свой мир ценностей в голове и тем самым, наводит свой порядок в голове относительно мира, места человека ….
Вот, например, в интервью данном Дамиру Каюмову ( Мистер R. – создатель Проекта «Мир R./ По улице имени меня -23) на вопрос журналиста Как Вы относитесь к Религии? К вере в Бога?
Р. Гумеров, он же мистер R., отвечает следующим образом: - Если мир представить, как бесконечно усложненную компьютерную программу с возможностью саморазвития, тогда молитва является антивирусной программой. Наука знает все секреты, но тайны не знает. А тайна – это Бог... На мой взгляд, достаточно только этого, читай, того, что господин R. думает относительно молитвы и Бога, чтобы выявился его подлинный облик за маской шутника, балагура, любителя острого словца, который не закрывает за собой дверь для размышлений и чувств о Возвышенном, Сакральном, включая непреходящую ценность Человеческого в …., памятуя о том, что происходит в природе порядка вещей, когда на Ближнем Востоке …
В действительности, лично я верю, нет, убежден, что правду говорит о себе R., что у него полна голова мозгов и когда шутит, утверждая, что работал много, перебивался с хлеба на водку – вот и стал гением…
P.S. Любите, уважайте, берегите мудрецов и гениев. Конечно, я имею в виду, не тех, кто имеет большое самомнение о себе, и, не скрывая этого, чаще всего выступают вербально и по жизни «зверски серьезно» …, не сообразуя свои слова и жизненное поведение с понятиями чести, достоинства... Ну, ладно. Улица зовет. Я пойду дальше.
Ташкент Тузель-2