Найти в Дзене
Петр Зверев

Терра инкогнито.

До перевала нам ещё не менее двадцати километров – трудных километров. И они начинаются после посёлка. Далее ущелье сжимается и дорога петляет с берега на берег, где по полуразрушенным лежнёвкам, где по мостикам, которые прежде чем переехать, осматриваем, если нужно, подновляем настил. Солнце давно скрылось за горкой. Вот уж и фары пришлось включить. Петляющая дорога от прииска почти всегда идёт в подъёмы. Но вот она выположилась. В свете фар видим только дорогу. Пересекаем речушку, пытаемся определиться по карте, где находимся. Карта у нас пятикилометровка, гидросеть, но подробная. Ночь, на небе ни одной звёздочки. Свет от машины вырывает дорогу, плавно уходящую вниз. Решили, что мы на перевале. А машина утром должна быть в городе. Красные огни задних фонарей машины, как связующая нить с комфортной жизнью, растворилась в ночной тьме. Истинное место нахождения мы оценили с рассветом. Когда я взял в руки карту, всплыли строки песни Арика Круппа: «Здесь гадают на завтрашний день по обрыв

До перевала нам ещё не менее двадцати километров – трудных километров. И они начинаются после посёлка. Далее ущелье сжимается и дорога петляет с берега на берег, где по полуразрушенным лежнёвкам, где по мостикам, которые прежде чем переехать, осматриваем, если нужно, подновляем настил. Солнце давно скрылось за горкой. Вот уж и фары пришлось включить. Петляющая дорога от прииска почти всегда идёт в подъёмы. Но вот она выположилась. В свете фар видим только дорогу. Пересекаем речушку, пытаемся определиться по карте, где находимся. Карта у нас пятикилометровка, гидросеть, но подробная.

Ночь, на небе ни одной звёздочки. Свет от машины вырывает дорогу, плавно уходящую вниз. Решили, что мы на перевале. А машина утром должна быть в городе.

Красные огни задних фонарей машины, как связующая нить с комфортной жизнью, растворилась в ночной тьме.

Истинное место нахождения мы оценили с рассветом. Когда я взял в руки карту, всплыли строки песни Арика Круппа: «Здесь гадают на завтрашний день по обрывкам истрёпанных карт».

Арик Крупп – турист из Минска, 25 марта 1971 Крупп вместе с восмью товарищами погиб под лавиной во время похода в Восточном Саяне на подступах к перевалу Пихтовый.

И эта карта была под грифом секретности.
И эта карта была под грифом секретности.

Что же говорит карта при свете дня? А карта говорит что мы находимся в бассейне Малого Енисея. Улуг-О приток Большого Енисея, до перевала ещё 10 км.

Карты не врут, нагадав нам не меньше дня челночных переходов, с подъёмом на двухтысячную высоту.

В общем, утро нас не порадовало.

На челночный переход с максимальными физическими нагрузками мы не рассчитывали.

И это были цветочки, а ягодки …

Итак, груз поделили на две части и пошли на штурм перевала. Когда втянулись в крутой подъём, увидели, что наша машина пройти дальше не смогла бы, так как на дороге на самом крутом подъёме была мощная промоина, развеявшая наши иллюзии о колесной технике.

На перевальную плоскотину мы шли три часа.

Отдохнули. Перекусили. И, преподнеся дары в виде монет духам гор Оова, мы разошлись. Я и Валера со своим грузом пошли дальше в долину Улуг - О, а Николай и Владимир за оставшимися байдарками. До притока Улуг-О речки Сыынак, свалившейся с крутобокого хребта Тумат-Тайга, спускались чуть больше часа, её стремительный бег споткнулся о озерко на берегу которого оказалось удобное место для стоянки и сборки байдарок.

Мы почти на месте старта. Это хорошо. За ужином при свете костра подводим итоги. Но челночный волок отнял из нашего графика целый день, и усиленное питание при переходе через перевал подорвало нашу продуктовую базу. Это плохо. Но мы на рыбной реке. Это хорошо. Итак, неунывающий Коля подвел итог дня. 2:1 в нашу пользу. Это хорошо.

Продолжение "Выход на Улуг-О"