Дорогие друзья - если они у меня еще остались, и уважаемые читатели!
Вышла в свет электронная (пока что!) версия нашей совместной с моим постоянным соавтором Дарьей Надеиной новой книги "Апостол Павел: человек-легенда".
Апостол Павел, великий проповедник христианства, тринадцатый апостол,
оставивший по себе подлинное сокровище богословской и вероучительной мысли в виде четырнадцати Посланий, при ближайшем рассмотрении его личности, деятельности, и плодов его творчества становится фигурой все более призрачной по мере углубления в изучение его наследия.
К каким сенсационным выводам привело авторов это исследование наследия апостола Павла, читатели узнают из этой книги.
Стоимость эл. версии - всего 300 (триста) рублей - " не дороже трамвайного билета" по выражению О`Генри в рассказе "Один час полной жизни" (рекомендую к прочтению).
Желающие приобрести книгу в электронной версии могут обратиться ко мне на эл. почту по адресу: ochek2@yandex.ru
Цитата из книги:
ВВЕДЕНИЕ
В вводной части своей монографии «Неискаженное хри- стианство и его первоисточники» доктор философии проф. Евлампиев проследил в общих чертах формирование в пер- вом-втором веках ортодоксальной церкви и ее учения на ос- нове гегемонии Римской церкви, как лидера и основоположни- ка ортодоксального церковного учения, которое впоследствии распространилось по всей греко-римской ойкумене в качестве основного христианского учения. Для целей, поставленных ав- тором в своем анализе противопоставления традиционного церковного учения, основанного на учении ранней Римской церкви тому многообразию полицентричности христианской проповеди, которая распространялась на рубеже 1—2 веков в пределах всей Римской империи и впоследствии была сведе- на ортодоксией к ереси гностицизма, такой подход представ- ляется достаточным для объяснения конфликта ортодоксии с «гностицизмом» и, в частности, с «ересью» Маркиона.
«Роковое разделение двух версий христианского движения произошло во II в., когда лидеры только-только оформившейся церкви осознали, что возвышенное учение Иисуса Христа слиш- ком сложно для простых людей, трудно для реализации в зем- ной жизни и совсем не годится для целей властного господства над миллионными массами. Ведь Христос учил тому, как человек может стать совершенным, божественным существом, причем не где-то «на небесах», а непосредственно в земной жизни, и наиболее ясно это выражено в главном из подлинных памят- ников древнего христианства — в Евангелии от Иоанна. Для сво- их целей церковь решила совместить новое учение со старым, с иудаизмом, позаимствовав из него такие «полезные» для зем- ных властителей религиозные представления, как идея перво- родного греха, идея церкви как спасающей инстанции, идея
Страшного Суда как постоянной угрозы для грешных людей, а также саму концепцию «религии закона», разделяющей людей на управляющих и управляемых.
Возникшее таким образом ортодоксальное христианство, обладая гораздо более мощной организацией и гораздо боль- шей «волей к власти», чем все остальные группы христиан, очень быстро подчинило себе все христианское движение и в конце концов начало гонения на тех, кто продолжал испове- довать учение Иисуса Христа в его первозданной чистоте. Эти христиане, сохранившие верность своему Учителю, были назва- ны «гностиками» и объявлены главными врагами «торжествую- щей» церкви»1.
Однако, автор не останавливается на вопросе, откуда вооб- ще в Римской церкви явилось столь мощное влияние иудаизма, в конечном итоге приведшее к принятию Еврейской библии в состав ортодоксального Священного писания, и к сегодняшне- му отождествлению христианства с иудаизмом, как «авраамиче- ской» религии, имеющей с иудаизмом в качестве общего Бога- Отца библейское языческое божество Яхве.
В своем далеко не оцененном монументальном труде «Исто- рия античных религий», представляющем собой всесторонний анализ античной религиозности, Ф. Ф. Зелинский «опровергает устоявшееся представление о происхождении христианства из иудаизма и доказывает, что его основой была эллинистически- римская религия эпохи ранней Римской империи. В этой религии сформировалось пантеистическое представление о едином Боге, который является основанием всех мировых процессов и дей- ствий человека, одновременно здесь возникла идея о возможно- сти вхождения „частицы“ Бога в отдельную человеческую лич- ность (личность императора). По убеждению Зелинского, именно эти идеи стали основой христианства, которое радикально пере- осмыслило их, но все-таки оставило близким к верованиям боль-
1 Евлампиев «Неискаженное христианство и его первоисточники»
шинства граждан Римской империи; именно поэтому раннее христианство быстро распространилось по всей империи» (И. И. Евлампиев «Парадоксальный взгляд на религиозное разви- тие Европы в трудах Ф. Ф. Зелинского»)
Тогда встает вопрос: откуда же взялась столь ярая привер- женность формативному иудаизму, проявленная церковной ор- тодоксией в ее борьбе с гностическими ересями, к которым были причислены все остальные христианские течения и в частности — с Маркионом, объявленным еретиком-гности- ком и чуть ли не «первенцем Сатаны» как его, по преданию, обозвал при личной встрече св. Поликарп Смирнский.
Для понимания этого процесса иудаизации раннего римско- го христианства обратимся к анализу имеющихся ранних источ- ников как сугубо христианского, так нехристианского историче- ского характера.
Согласно церковной легенде, апостол Петр, который в Дея- ниях выводится всецелым приверженцем иудаизма, как осново- полагающей религии, породившей и Иисуса с его проповедью, и изначальное христианство Иерусалимской общины, в 50-60-х годах первого века появляется с проповедью в Риме, основыва- ет там первую христианскую общину и становится первым епи- скопом Рима. Если следовать этой версии, то возникает вопрос: а что же он проповедовал римским язычникам?
В «Деяниях», а также во второй главе послания Павла к Гала- там описывается так называемый Первый апостольский собор, на котором Павел убеждает Петра, Иакова и Иоанна отказаться от практики обрезания и исполнения Закона для новообращен- ных из язычников. Результатом этого является отнюдь не согла- сие, как это принято считать в церковном учении, но очевидное расхождение «великих» с Павлом: «2:5 мы ни на час не уступили и не покорились; 2:9 Петр, Иаков и Кифа и Иоанн, почитаемые столпами… чтобы мне идти к язычникам, а им к обрезанным» — налицо конфликт иерусалимских иудеохристиан, в Деяниях опи- санный еще более контрастно: «5 Тогда восстали некоторые из фарисейской ереси уверовавшие и говорили, что должно об-
резывать язычников и заповедывать соблюдать закон Моисеев. 6 Апостолы и пресвитеры собрались для рассмотрения сего де- ла». Выступление Иакова: «19 Посему я полагаю не затруднять обращающихся к Богу из язычников, 20 а написать им, чтобы они воздерживались от оскверненного идолами, от блуда, удавлени- ны и крови, и чтобы не делали другим того, чего не хотят себе. 21 Ибо закон Моисеев от древних родов по всем городам имеет проповедующих его и читается в синагогах каждую субботу». Об- ращает на себя внимание последняя фраза, означающая, что присоединившиеся к христианству язычники имеют возможность изучать Закон в иудейских синагогах «по всем городам». Под об- ращением к Богу, несомненно, имеется ввиду обращение в иуда- изм по вере в библейского Яхве, родоплеменного божества ев- реев — иначе бы доступ в синагоги неевреям был бы попросту закрыт. То есть, для обращенных в мессианство иудеев из евреев Закон остается обязательным для исполнения, а обращенным из язычников предлагается изучать Закон в иудейских синагогах
«по всем городам». Для прояснения отношения форменных иудеев к обращенным в иудаизм язычников следует указать на то, что этому не противоречит наличие в поздней античности значительного числа прозелитов, поскольку принимавшие иуда- изм язычники не становились полноценными членами общины. То есть, несмотря на снисходительное отношение к язычникам из христианства со стороны иудеохристиан, полноценными чле- нами иудеохристианских общин они стать не могли и не станови- лись.
Таким образом, становится понятным, что, если Петр и вправду был епископом Рима, то «послан» он был исключи- тельно к латиноговорящим евреям римского рассеяния для об- ращения их в иудеохристианство, и, очевидно, основанная им римская община на первых порах состояла преимущественно из обращенных им в христианство евреев.
В своем труде Зелинский указывает на то, что сложившиеся к первому веку греко-римские религиозные системы невоз- можно отнести к формативному грубому язычеству многобожия
ввиду того, что в основе их лежало пантеистическое отноше- ние к высшему божеству, включающему в себя отдельных бо- гов пантеонов как различные личностные проявления в мире тех или иных явлений высшей божественной сущности, еще за пятьсот лет до евангельских событий обозначенной Геракли- том, как творящий божественный Логос. Отношение этих раз- витых религиозно-философских систем к Богу, богам и боже- ственности можно кратко определить как «единое в общем и общее в единстве». Зелинский верно подмечает, что по сути греко-римский мир был гораздо более подготовлен к принятию проповеди Иисуса о Неведомом Боге-Отце, чем замкнутая ре- лигиозная родоплеменная секта иудаизма. И парадоксальным курьезом с этой точки зрения выглядит проповедь Иисуса, из- начально обращенная вовсе не к греко-римской цивилизации, но происходившая на краю ойкумены, в Палестине с ее верой в «единого» бога-Яхве, который на самом деле таковым не яв- лялся и на эту роль претендовать никак не мог по причине, прежде всего, своего сугубо языческого антропоморфного про- исхождения как младшего бога пантеонов куда более древних, чем Еврейская библия и само еврейство.
«Хотелось бы подчеркнуть, что, хотя ряд относительно
поздних отрывков Танаха допускает понимание Яхве не как племенного, а как универсального божества, и эта тенденция была еще усилена создателями Септуагинты, исторически ре- альный иудаизм, опираясь на корректное истолкование Писа- ния, никогда не стремился к преодолению этнических рамок… Не претендуя на универсализм, иудаизм всегда оставался и остается по сей день генотеистической, а не монотеистиче- ской религией, а потому утверждение, что сама идея монотеиз- ма впервые была высказана пророками древнего Израиля, яв- ляется несостоятельным (Дм. Алексеев «Гностицизм и античное христианство»). Уместно также указать на то, что послепленный иудаизм характеризуется в науке, как аниконическая политеи- стическая монолатрия: наличие множества других божеств по- мимо Яхве не отрицается, но поклонение им и почитание их
запрещено «ревностью» Яхве. То есть, на самом деле, в лице Яхве мы имеем дело с самым примитивным видом древнего язычества, и это вполне телесное антропоморфное божество на роль Вселенского Божественного Разума претендовать никак не может.
Таковы религиозные парадоксы 1—2 веков становления христианства в греко-римском мире.
В этой связи становится понятной та степень ненависти, ко- торая развилась, в частности, в древнем Риме по отношению как к иудаизму, так и изначальному римскому иудеохристианству: виной тому стала, в первую очередь, этническая замкнутость этих сообществ, исповедавших собственную особую богоиз- бранность по сравнению с другими народами и их верованиями, богов которых они считали «бесами», а их самих — «недочело- веками», противопоставляя себя всему остальному человечеству. Видимо, с этим связаны неоднократные выселения и изгнания евреев из Рима еще до Первой иудейской войны, а также от- крытые Нероном гонения на христиан с целью заставить их от- речься от их «безбожной» веры в пользу римской религиозной толерантности. Немногие упоминания римских историков о хри- стианстве 1-го века характеризуют его крайне отрицательно, ри- суя в зловещих и мрачных красках.
Светоний, два упоминания. В биографии Клавдия: «Иудеев, постоянно волнуемых Хрестом, он изгнал из Рима» (между 40 и 55 гг 1-го века). В биографии Нерона: «наказаны христи- ане, приверженцы зловредного суеверия». (ок. 64 г)
Тацит, в «Анналах»: «И вот Нерон, чтобы побороть слухи, при- искал виноватых и предал изощреннейшим казням тех, кто свои- ми мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого толпа называла христианами. Христа, от имени которого происходит это название, казнил при Тиберии прокуратор Понтий Пилат; по- давленное на время это зловредное суеверие стало вновь про- рываться наружу, и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда отовсюду стекается все наиболее гнусное и по- стыдное и где оно находит приверженцев» (ок. 64 г.)
Плиний младший, письмо к Траяну: «… Вся их вина, по их словам, состояла в том, что в известные дни, рано утром, они сходились вместе и пели песнь Христу, как Богу, что во имя ре- лигии (sacramento) они обязывались не на преступление какое- нибудь, но к тому, чтобы не красть, не грабить, не прелюбодей- ствовать, честно держать свое слово и возвращать вверенные залоги, что после этого они расходились и затем собирались снова для вкушения пищи, впрочем, обыкновенной и невинной. Да и это они перестали делать после того, как я по твоему веле- нию запретил гетерии. Тем не менее, счел я необходимым двух рабынь, которые назывались ministrae (очевидно, греческое ai diakonoi — диакониссы), подвергнуть пытке, чтобы разузнать, что здесь справедливого. Но я ничего другого не нашел здесь, кроме суеверия грубого и безмерного. Поэтому, отложив даль- нейшее разбирательство, я обращаюсь к тебе за советом». (око- ло 100 года). Ответ императора, фактически — официальный до- кумент, рескрипт, сводящийся к тому, что не следует специально выискивать христиан, а если они будут изобличены и откажутся от своей веры, то их следует отпустить, подтверждённый Адриа- ном в 125 году.
Существовали также обвинения христиан в умерщвлении
и поедании младенцев, и прочих злодеяниях.
Однако, после Первой иудейской войны, снесшей с лица па- лестинских земель иудаизм вместе с первоначальным иудеохри- стианством, и открытых Нероном гонений на христиан в Риме ситуация с этнической принадлежностью к еврейству в христи- анской общине Рима могла начать меняться в пользу новообра- щенных из язычников: в общинах их стало большинство и они наконец были признаны полноценными членами христианских обществ, сплотившись с этническими евреями перед лицом го- нений и бедствий, ими навлеченных на уверовавших в еврей- ского Христа-Машиаха. Между тем, несмотря на верность все тому же еврейскому родовому божеству Яхве, изрядно подшту- катуренному Септуагинтой под внетелесного единого Бога-Отца, которого ожидало и, по свидетельству Зелинского, жаждало
принять цивилизованное греко-римское язычество, необходи- мость для новообращенных обрезываться и соблюдать мудре- ные правила библейского Закона постепенно размывалась в этой уже отнюдь этнически неоднородной среде, на которую также оказывала свое воздействие как другая проповедь хри- стианства, также присутствовавшая в Риме в виде как общин, объявленных в дальнейшем гностическими, так и — согласно церковному преданию — проповедь Павла, также бытовавшего в Риме не один год и проповедавшего отрицание нужды в со- блюдении Закона по причине «умножения благодати» для всех, уверовавших в Иисуса Христа, в том числе и для бывших греко- римских язычников.
И вот здесь на историческую сцену выходит в 140-м году Маркион, прибывший в Рим со своими Евангелием Господним и десятью посланиями Павла. Явление этих посланий пришлось как нельзя более кстати для римской церковной иерархии, по- скольку обосновывало от имени знаменитого апостола то, что уже стихийно сложилось в римском ортодоксальном богосло- вии: с одной стороны — приверженность библейскому богу, признаваемому Отцом Небесным Иисуса, Сына Божия, принес- шего себя в добровольную жертву за человечество «во искуп- ление грехов» и воскресшему из мертвых Богом-Сыном; а с другой — оправдание отказа от соблюдения библейского Закона, как завета ветхого, обветшавшего и утратившего силу и значение с приходом жданного евреями Мессии-Христа в ли- це Воскресшего из мертвых Иисуса, в связи с чем библейским богом отменялся ветхий и заключался Новый завет уже не с одними евреями, но вместо них со всеми уверовавшими в мессианство Иисуса, которых Бог-Отец теперь уже приглашал к себе в дети, усыновляя их через веру в Иисуса Христа.
Нельзя не признать, что такое совпадение желаемого с дей-
ствительным выглядит или как чудо, или вызывает подозрения совсем другого рода. И потому теперь нам надлежит повнима- тельнее присмотреться как к самой фигуре и личности перво- верховного апостола Павла, так и к вменяемым ему Посланиям,
которые, согласно легенде, привез в Рим в дар римской церкви Маркион.
Желающие приобрести книгу в электронной версии могут обратиться ко мне на эл. почту по адресу: ochek2@yandex.ru
Всем спасибо