Утром ее как всегда разбудили ни свет ни заря. Ноги загудели в предчуствии. Опять целый день изображать безногую...
«Вставай уже, болезная, – с усмешкой произнёс чернявый остроносый мужчина, - с повышением тебя. Мамкой сегодня будешь. К хавчику ещё и сигареты получишь». Тамара Ивановна не курила, но на сигареты можно было выменять лишний кусочек колбасы или пол батона хлеба, так что «зарплата» действительно была больше. А посидеть с куклой целый день это даже в удовольствие, хоть ноги болеть не будут.
Ей вручили свёрток с куклой и, почему то, бутылочку. «Кряхтеть начнёт – пои», – спокойно произнёс остроносый. Шутит, наверное, – подумала Тамара Ивановна, не придав особого значения его словам. Небольшая эйфория от того, что её ноги сегодня не будут скручивать, не позволяла разуму ясно мыслить.
Выгрузили её у незнакомого подземного перехода, сунув под мышку табличку «Внуку на смесь».
Тамара с каким могла удобством разместились возле стены в пешеходном переходе. Сонно смотрела она на проходящих безразличных людей, которые даже деньги кидали в коробку так, чтобы не смотреть на Тамару.
Тамара чуть не подпрыгнула. То, что она считала куклой, вдруг закряхтело и зашевелилось у неё на коленях. Отбросив уголок пелёнки с того места, где у куклы должно было быть лицо, женщина наткнулась на мутную синеву полуоткрытых младенческих глаз. Глаз живого младенца...
Продолжение следует
