Люблю баечки про муз и натурщиц. Сегодня расскажу про картину Милле "Офелия".
Вообще, картина новаторская для своего времени. Например, пейзаж написан очень детализировано, и работал художник над ним до женской фигуры, хотя ранее считалось, что все это фон - его можно написать потом, на сдачу. Милле же работал на натуре по 11 часов в сутки, он считал, что все растения должны быть написаны не образно, а с ботанической точностью. А уж потом можно перейти к образу самой Офелии.
Цветы, кстати, там все не просто так, для красоты. Каждое растение что-то спимволизирует. Плакучая ива - неразделенную любовь, крапива - боль, маргаритки - невиинность, ожерелье из фиалок и незабудки - верность и тд
В качестве Офелии позировала художнику Эдизабет Сиддалл. Она и сама писала картины и стихи, и вообще, активно вращалась в богемных кругах того времени, многим позировала, многих вдохновляла. Ее обожали прерафаэлиты, она была единственной женщиной, чьи работы демонстрировались на их выставках.
Милле, как мы уже поняли, краааайне стремившийся к достоверности, уложил Элизабет в ванну с водой, а чтобы она не мерзла, пытался эта воду греть лампами. Вышло не очень успешно. Есть легенда, что она настолько замерзла, позируя в холодной воде, что заболела и умерла. На самом деле, реальность еще интереснее.
Она действительно заболела, но Милле оказался человеком приличным и даже оплатил натурщице услуги врача. Медик радостно прописал ей лауданум - это такая опиумная настоечка на спирту, в те годы ее радостно принимали все, кому не лень, считалось, что она действует как успокоительное (еще бы!). Правда, тогда никто не понимал, что вместе с успокоением она приносит вред организму.
Примерно в то же время, что Сиддалл позировала Милле, она прямо в мастерской познакомилась с Данте Габриэлем Россетти. Он тоже был художником, поэтом, в общем, человек из тусовочки.
Завертелся роман, они быстро стали жить вместе, Элизабет постоянно ему позировала, но, несмотря на все это, Россетти все никак не мог порвать с другими своими барышнями (да-да, их было несколько). В общем, все это было очень страстно, порывисто, с бурными выяснениями отношений, очень по-творчески.
Впрочем, когда через восемь лет после начала романа, Сиддалл серьезно заболела, Россетти все-таки перетрухнул и женился на ней сразу после того, как она пошла на поправку. Через год Сиддалл родила мертвого ребенка и впала в депрессию. Поведение же Россетти после вступления в брак не сильно изменилось, так что отношения между супругами были, мягко говоря, натянутыми. Элизабет кинулась к своему любимому проверенному средству: лаудануму. От его передозировки она и скончалась.
Россетти был безутешен, страдал и заламывал руки, и даже совершил Жест: положил в гроб к Элизабет рукописи неопубликованных стихов и заявил, что оставляет поэзию, ведь ничего не имеет в этой жизни смысла без милой жены. Кроме того, он переживал, что слишком много времени уделял работе, а не ей.
Впрочем, через несколько лет он ... передумал. Добился разрешения, вскрыл могилу Сиддалл, забрал оттуда свои стихи и радостно опубликовал их.