История о девочке, попавшей в жестокий мир и вынужденной поневоле мириться с его догмами.
Жанр: тёмное фэнтези.
— Чёрт побери, Финн, там, в снегу! Смотри! — он бросил дорожный мешок и первым бросился вперёд, через сугробы, с которых ветер дул хлопья снега прямо в лицо.
Ноги утопали по колени, Карбос ругался под нос, но упрямо пробирался к своей цели — там, впереди, среди этого белоснежного полотна он увидел маленькую фигурку. Готов был поклясться, что человека. Но откуда бы человеку быть здесь, в месте, отрезанным от остальной земли бесконечными бурями и горами? Дороги сюда знали лишь немногие просвещённые.
— Финн! — ещё раз выкрикнул он, обернувшись и заметив, что старый апотекарий замешкался позади.
А сам он добрался, и тяжело выдохнул, опускаясь прямо в снег на колени перед телом. Маленьким, совсем ребёнок был перед ним в странных одеждах, которых ранее он никогда не видел. "Мертвец," — сразу подумал Карбос. Вокруг ни следов, откуда здесь дитя взялось совсем не понять, но не могло оно здесь лежать столько времени, чтобы метель замела все следы. Но...
Девчонка. Кожа её была ещё тёплой, щёки румяными. Раскинув руки, она лежала с прикрытыми глазами, а тёмные волосы едва покрылись инеем. Рубашка на ней была из яркой ткани с причудливым узором, только без рукавов, что тонкие руки наверняка промёрзли до костей.
Финн пробрался по его следу и склонился, дотрагиваясь пальцами до запястья девчонки, затем, до артерии на шее.
— Удивительно, — пробормотал старик и затем нетерпеливо всплеснул руками. — Ну же, Карбос, поднимай её скорее! Нельзя терять время!
Карбос не припирался, повиновался брату по ремеслу молча. Ребёнок тяжёлым не был совсем, а до замка оставалось пройти всего ничего, он виднелся на горизонте сквозь метель. С трудом, они вернулись на тропу, и Финн вновь повторил:
— Удивительно! — звучал его голос отчего-то воодушевлённо. — Откуда она взялась здесь? Наши братья и сёстры, быть может, приводили сюда новых учеников...
— Нет, — хмуро оборвал Карбос. — Никто, кроме нас, не покидал Морозных утёсов. А если не поторопимся, расспросить её мы не сможем. Потому, я прошу, иди молча и смотри под ноги.
Финн остановился и раскрыл один из мешков. Карбос обернулся, смиряя его недовольным взглядом, мол, что на этот раз? Но старик лишь достал плед из овечьего руна и накрыл им девчонку. И остаток пути, как и хотелось, они провели молча, стараясь идти так быстро, как только было возможно.
В замке, что служил домом для Лиги Апотекариев, было едва ли теплее, чем снаружи, а под большие двери в главном зале намело снег. Было мрачно, тихо, безлюдно. Свет горел лишь в коридорах и наверху большой лестницы.
Кабос молча пошёл в правый коридор, туда, где была трапезная, надеясь застать там своих братьев и сестёр по ремеслу, и Финн двинулся вслед. В момент, когда они проходили мимо одной из дверей, она резко распахнулась и на пороге появилась молодая на лицо женщина в тёмной рясе, украшенной фибулой. Сперва на лице её расцвела улыбка, но стоило увидеть ей в руках Карбоса маленькое тельце, она поджала губы и тревожно спросила:
— Что случилось?..
Но Карбос, заметив очаг в комнате за её спиной, бесцеремонно потеснил сестру к стене и прошёл за порог. Придвинув ногой поближе к огню лавку, он уложил на неё свою ношу и откинул руно с лица, ощупывая румяные щёки тыльной стороной ладони и вновь проверяя, бьётся ли её сердце и есть ли дыхание.
Финн, понизив тон голоса, вдался в объяснения, но Карбос не обращал на них внимания. Оставив ребёнка на лавке, он вихрем пронёсся обратно в коридор и старый апотекарий лишь проводил его спину взглядом.
— Что это с ним? Не видела прежде Карбоса таким расторопным, — заметила его собеседница. Она, окончив расспрашивать, сама подошла ближе к девчонке и присела рядом. — Надеюсь, он побежал распорядиться, чтоб набрали бадью с водой. А я дам ей пару тёплых отваров. Не доверила бы я такое дело тому, кто грезит отречься от пути.
— Карбос молод и темпераментен, — тихо усмехнулся Финн. — Но он обладает хорошими знаниями. Да и... будь у него желание покинуть Лигу, он бы улизнул от меня где-нибудь по пути к столице. Маара, пожалуйста, не будь с ним так сурова.
Маара покачала головой:
— Рано или поздно он так и сделает. В гробу он видал и Лигу, и всех нас. А поблажек я не даю никому. Какая же причудливая на ней одежда! Краситель, должно быть, качественный, раз дал такой яркий цвет, — женщина ощупала край рубашки своей подопечной. — Нам нужно обязательно расспросить о том, кто её сюда отправил, когда очнётся. Очевидно, она выпала из портала, раз, как ты сказал, следов не было. Ребёнок, даже чародей, так далеко бы не забрался.
Взяв со стола несколько пучков трав, она закинула их в котелок с водой и потянулась за черпаком.
— Ну, чтоб в тишине не сидеть... Как там дела в столице?
— А, с каждым месяцем обстановка всё нагнетается, — махнул рукой Финн. — В народе говорят, Наратзул взял в плен собственного отца. Лично у меня от обилия зелёных мантий этих неримских магов, которых он с собой притащил, уже в глазах рябит...
За долгим разговором время шло незаметно. Девчонка, всё так же лёжа на широкой лавке, потихоньку отогревалась, сжимала пальцы, но глаз так и не открыла. Карбос вернулся спустя четверть часа, заявив, что бадью для девчонки уже набрали и сёстры готовы искупать её. В комнату на сей раз он заходить не стал, лишь бросил долгий взгляд в сторону лавки и вновь ушёл, отдыхать с дороги. Ушёл и Финн, лишь помог донести девчонку до комнаты, где ждали ещё двое сестёр — и оставил их с Маарой.
Добавив несколько трав и ароматных масел в воду, сёстры осторожно усадили девочку в бадью. Мааре показалось, будто на мгновение та пришла в себя и поджала руки к себе. Она подняла взгляд выше, к её прикрытым глазам, уложила ладонь ей на макушку и позвала:
— Дитя?
Но она не отзывалась. Одна из сестёр предложила:
— Принести нюхательную соль?
— Нет, пусть лучше спит. Расплещет здесь всё с перепугу, — качнула головой Маара. — Заварю ей отвар из мелиссы и дам после купания. Будет спать крепко, до рассвета.
Ей выделили одну из комнат, которых в замке было достаточно. Обитателей здесь было не так много, многие залы были заброшены, покрылись паутиной и толстым слоем пыли, и даже в этой небольшой комнатке сёстрам пришлось наспех сделать уборку и разжечь огонь в очаге, чтобы было не так холодно.
Часом позже Маара сидела у изголовья кровати, рассматривая в полутьме расслабленное молодое лицо девчонки. Типичный человеческий ребёнок, скорее даже, подросток, лет четырнадцать от силы. В таком возрасте здесь, на Эндерале, дети уже не считались детьми. Маара же в её годы, помнилось, уже давно работала с наставницей, разъезжая по городам. У девчонки же руки были нежными, никогда не знавшие тяжёлой работы, а потому думалось лекарке, что была она наверняка из знатной семьи. Вся ухоженная.
— Зачем ты меня звала? — раздался голос со спины. Карбос, потирая глаза, стоял на пороге в ночной рубахе. — Я уж десятый сон видел, неужели некого было больше дёрнуть?
— Некого, — невозмутимо согласилась Маара, поднявшись. — Девочки отдыхают, они весь день трудились, помогая мне в исследовании, а я этой ночью его намереваюсь продолжить. Финн уже слишком стар, а вот ты, молодая кровь, если не хочешь просидеть с трактатом до утра...
— Ты что, опять взялась за исследование этих личинок? — брезгливо поморщился Карбос. — Сказал же, дело бесполезное. Лучшие апотекарии столицы так и не продвинулись в лечении больных, всех заражённых сослали в пещеры, собственно там и и место...
Маара сощурилась, глядя на него, но апотекарий продолжил:
— ...они жрут этих бездомных, которые лежат в канальях, кому до них есть дело? Если они перемрут, никто и не заметит, только чище станет.
— Помолчи. Сегодня личинки поедают бездомных, завтра — кого-то из знати. Мы должны это изучить и найти лекарство, — твёрдо возразила сестра. — И не должен апотекарий так говорить, как ты. Ночью проследишь за девочкой, можешь прилечь у очага, если так невмоготу, но проследи, чтобы не навредила себе от испуга, когда очнётся. Засим всё. Доброй ночи, брат.
Она ушла, оставив Карбоса, крепко сцепившего зубы и мрачно уставившегося в пол. Он подавил желание громко захлопнуть за сестрой дверь, бесшумно, но быстро её прикрыл и прошёл в комнату. Убедился, что девчонка всё ещё крепко спала, и сел на пол, привалившись к кровати спиной. Неудобно и жёстко, но усталость была такая, что было всё равно — он засыпал.
Уже сидя с прикрытыми глазами, привиделось, будто в углу комнаты среди теней стоит высокая фигура в мантии. Карбос вздрогнул, моргнув и резко открыв глаза, но там уже никого не было.
"Чего только к ночи не привидится," - подумал он, чувствуя, как быстро от испуга забилось сердце. Успокоился не сразу, ещё долго глядя немигающим взглядом в тот угол. И даже не заметил того, как его сморил сон.