Часть2. О своем ужасном самочувствие я думаю рассказывать не нужно . У меня была цель и я к ней шла!
Я очень хотела быстрее попасть к дочке. В послеродовой палате я находилась с обычными мамочками и их детками. Считаю это можно сравнить с живодерством. Мамочка, которая так ждала свою ляльку , после родов даже не видит ее. Не знает, что с ней. И каждый раз звоня в детскую реанимацию, получает ответ, что все сложно, никаких прогнозов .
Подселяют в обычную палату. Где мамы своих детей кормят грудью. Няньчат, баюкают.
И ты. Сидишь. Не можешь плакать, чтоб не пугать других мам. И сдерживаться ты тоже не можешь.
И надеешься только на Бога.
Я ходила. Много и упорно. Сама поднялась на третий этаж после реанимации .
Сама ходила из одного конца коридора в другой.
Дочь давала таких огромных сил! Стимул! Стимул жить!
Удивляли некоторые женщины в палате.
Одна спала, как в танке. Все слышали ее ребенка , кроме нее. Причем все ее нахождение в палате до выписки. Другая ленилась поднять заднюю часть, чтоб элементарно подмыть ребенка .
Были девочки с кем подружились и общаемся до сих пор.
Хорошо, что вскоре мы прошли флюру. И мне разрешили посетить свою торопыжку.
Маленький комочек. Весь в проводах .
Ты боишься заговорить рядом с кувезом , только не напугать.
Лечащий врач подходит и рассказывает все, что им известно. Никаких прогнозов.
Когда я заговорила с малыхой она начала улыбаться . И материнское сердце растаяло, но плакать у кувеза запрещено ! Ребенок все чувствует.
