Как ёжики, мы выбрались из тумана на вершину Крестовой горы, сбросили рюкзаки и уселись на них. Туман, в котором мы бродили, остался внизу, и перед нами растилалась белесая равнина, из которой со всех сторон выглядывали вершины окружающих нас гор хребта Карамурун-тау . Солнце уже взошло, но ещё не высушило влагу в воздухе и подсвечивало туман снизу. Где-то в этом белесом мире протекала своя жизнь, о чем-то своём перекликались невидимые нами птицы, спрятавшиеся в тумане. В траве, то и дело сновали большие зелёные красивые ящерки, пели свои песни цикады. За рекой, откуда поднялись, вырисовалась громада какого-то хребта, уже покрытого лесом.
А мы сидели и млели, посреди весеннего разноцветья. Воздух был пропитан запахом мёда, настолько он был переполнен цветочными ароматами. Кажется, что пчелам даже не надо было искать цветы, нужно только полетать в этом воздухе и уже этого достаточно для сбора нектара. Алексей был переполнен эмоциями: - Ребята, это рай!
Действительно, выбравшись из суматошного города, и попав в такую идилию, подумаешь, что ты в Раю.
Оставив рюкзаки на Крестовой, выдвинулись в небольшую радиалочку на гору Нос, до которого по прямой километра три. Выбрали направление и спустились в туман, под гору. Наивные, думали, что там в тумане ровная долина до самого Носа.
Но перед нами выросла крутая стена очередной горочки, с неё открылся потрясающий вид. С востока простиралась туманная пелена, из которой округлым увалом виднелась вершина Крестовой, на ней яркими точками привлекали внимание оставленные нами рюкзаки.
С запада же никакого тумана и не было даже в помине. Перед нами растилалась просторная изумрудная долина, с севера которую обрамлял серебристый ручей, на её берегу уютно расположилась небольшая деревенька. Как и все селения Башкирии с опрятными окрашенными дворами и крышами. От деревни пастух гнал в горы разномастное стадо. Коровы с утра лениво и непоровортливо, тяжело передвигая ноги двигались в арьегарде стада. Шаловливые неутомимые козы скакали впереди, за ними тянулись бестолковые овцы. Пастух на конике метался по лугу подгоняя медленных коров и осаживая быстроногих коз. Всё это мы наблюдали спускаясь с горы. В очередной распадок, перед следующей горочкой, после спуска с неё уже начинался подъем на саму гору Нос. Взобравшись наконец на Нос опять уселись медитировать, благодать окружала нас со всех сторон.
На юге и востоке от нас расположилась невысокие хребты степного Урала, с севера за рекой возвышались уже покрытые лесом горы, а на западе огромной зелёной равниной лежали весенние Оренбуржские степи.
А потом был поход вдоль хребта и по хребту. Вкусный обед у ручья, в котором так хорошо остудить натруженные ноги. И ещё восхождение на скальные вершинки соседнего хребта, тянущегося параллельно за рекой Ингерчой.
Вечером, пройдя в этот день, больше тридцати километров, ребята уговорили меня слазить ещё на одну горушку, проводить закат. Мои ноги были против, но я согласился. Крутой выматывающий подъём, и на вершине чудная предзакатная тишина. День сегодня удался.
Продолжение следует.